Анастасия Мандрова – Гори (страница 76)
– Еще бы! – Я и не сомневалась, что Алекс так ответит. – Как Лиза?
– Не знаю. Мы расстались.
– Как? Почему?
– Ну так вышло, – пожал плечами Алекс.
Бедная Лиза! Как бы это не звучало приближено к литературе, но это действительно было так. Надо бы ей позвонить. И сама она такой новостью не поделилась. Наверное, она интуитивно чувствовала, что я могу не утешить, а сделать только хуже. Софи вот теперь это на деле почувствовала. И все-таки Алекс и вправду бабник. Еще Рита говорила мне, что он совсем несерьезный.
– Жаль. Вы были хорошей парой.
Алекс в своей обычной шутливой манере перевел разговор в другую сторону. Мое настроение и вправду чуть улучшилось, когда мы подошли к моему подъезду.
– Я давно хотела спросить, а почему ты просишь называть себя Алексом?
– Ты прошла обряд посвящения. Теперь можешь называть меня Сашей.
– Какой обряд?
– Да шучу я. Алекс я для всех, а Саша только для близких.
– Но Лиза тебя называла Алексом…
– Вот именно! – Парень многозначительно посмотрел на меня. – Хочешь кое-что покажу?
– Звучит пугающе.
Алекс сдернул с себя шапку, и вместо привычных дред я увидела обычные коротко стриженные волосы.
– Вот это да! – Я не удержалась и потрогала его новую прическу руками. – С чего вдруг?
– Надоело, – глухим голосом сказал Саша и приблизился ко мне так, что наши лица оказались очень близко друг к другу.
– У меня что-то на лице?
– Да. Красота.
С этими словами Саша наклонился ко мне. Вначале я не понимала, что он хочет сделать. Отсутствие нормального сна и употребление виски не проходят бесследно. Я действительно тупила, а пространство между нами все сокращалось и сокращалось. И тут до меня дошло. Нет, нет, нет! Он хотел меня поцеловать!
– Ты что делаешь? – отпрянула от него я, выставляя руки вперед. Его зрачки расширились то ли от удивления, то ли от того, что он сам понял, что только что хотел сделать. – Алекс, Ваня же твой друг!
Парень потряс головой, сбрасывая оцепенение, и хотел уже что-то сказать, но ему не дали.
– Аня, да ты имеешь успех! – раздался сзади голос Софи. – Я обернулась. Она стояла со своим оранжевым чемоданом и с укором смотрела на меня. – Это же не Ваня, да? Точно, не он. Кто-то другой.
Как она успела добраться раньше меня домой? Когда успела собрать вещи?
– Ты что уезжаешь? – задала я наивный вопрос, оставшийся риторическим.
– У тебя от мальчиков еще крышу не снесло? Может, из-за этого ты лезешь со своей ненужной помощью ко мне?
– Софи!
–Кюри! – передразнила она. – В отличие от тебя, я не буду писать Ване об этом. Не беспокойся! Сама разбирайся в своем треугольнике или квадрате…
– Все не так. Не уезжай!
– Вот именно, Аня! В этой жизни все не так. Не так, как надо.
Софи села в такси, которое я не сразу заметила позади себя, и громко хлопнула дверью. Еще минута – и желтой машины как ни бывало.
– Аня… – начал было Алекс, но я его перебила.
– Отстаньте от меня все.
Я натянула свой шарф до самого носа. Хотелось спрятаться и никого не видеть и не слышать.
– Прости. Не знаю, что я хотел сделать.
– Ты хотел меня поцеловать. Называй вещи своими именами.
– Да, ты права.
– Уйди. Пожалуйста, уйди. Забери эти пирожные, угости очередную девушку, которая будет называть тебя Алексом. Только не говори Ване об этом. Слышишь, Алекс? – Тот еле заметно кивнул. – Если дорожишь дружбой, если ты сейчас плохо соображал, что делал, не говори Ване. Хорошо?
– Хорошо, – сказал парень, надел на себя шапку и пошел в обратную сторону.
Я дошла до детской площадки и села на качели. Двое детей лет семи играли в снежки. Как легко было в этом возрасте. И как трудно сейчас. Софи права. В жизни бывает все не так.
***
Одна девушка ехала на такси и еле сдерживала слезы. Она не плакала уже много лет, с тех пор как повзрослела. Вчерашний вечер был огромным исключением из правил. Больше Софи не позволит себе быть слабой. Зря она рассказала Ане обо всем, что было в Лос Анджелесе. Софи опять чувствовала эту надломленность, как будто ее тело ей не принадлежит. Еще она завидовала. Она ненавидела это чувство, но тем не менее завидовала Ане. Ее силе и мужеству, когда та смогла рассказать о домогательстве в открытую, ее новой, счастливой жизни в Москве, ее взаимной любви. Как Аня, на вид такая стеснительная и робкая, смогла рассказать своему Ване о том, что с ней произошло? И почему Софи не смогла сделать так же? Разве Томас не принял бы? Разве не помог справиться? Принял и помог бы. Вот только что бы он сделал со своим приятелем? Томас с ним до сих пор общается, Софи это видела, тайком наблюдая за парнем в сети. Они обмениваются шутками, появляются на совместных фотографиях. У них все как прежде. Вот только ее рядом нет. И уже не будет. Что толку, что Томас ей написал. Она все равно не ответит.
Один парень шел по снежной мостовой и кусал губы. Он был в полнейшем шоке от самого себя. Алекс вдруг понял, что пора в своей жизни что-то менять, и начать нужно с себя. Пора заняться чем-то важным, помимо музыки. Например, найти любовь и, наконец, перестать думать о девушке друга. Почему, расставшись с Лизой, он думает не о ней, а об Ане? Аня – не то, чтобы запретный плод, она просто должна быть несъедобной для него. Ваня, его друг, почти его брат, никогда бы не поступил так, как он некоторое время назад. Алекс с раздражением пнул обледеневший ком снега. Как он мог? Как мог чуть не поцеловать девушку лучшего друга? Парень ругнулся про себя. Да, пора что-то менять. И не просто об этом думать, а делать! Да, ему необходимо что-то сделать! И Алекс, сам того не понимая, набрал номер Лизы.
– Аня, ни за что не поверишь, кого я встретила в торговом центре, – сказала мне Рита после того, как целый час нашего разговора был поделен между нашими впечатлениями от поездок.
Рита мне рассказывала о Питере, я – о Вене. Конечно, мне пришлось поведать и о сюрпризе Вани, что Рита посчитала крайне романтичным поступком. Хорошо, что она не знала о том, что было между нами потом, иначе наш разговор был бы нескончаемым.
– Кого? – поинтересовалась я, смотря на снежинки, тающие на стекле.
– Угадай.
– Коула Спроса? – назвала я актера известного сериала, от которого Рита была без ума.
– Ах, если бы! Но нет! – воскликнула она. – Я встретила Мишель в компании… догадайся кого?
– Рита, я вряд ли назову верный ответ.
– С ней был Сережа.
– Мм? – Я все еще не понимала, про кого говорит мне Рита.
– Наш Сережа. Долмицкий, – спокойно объявила она, а затем почему-то прошептала. – Они целовались.
– Да ну? – мне не верилось, что Сережа и Мишель – пара. Хотя… в чем-то они подходили друг другу. Оба эгоисты, может, поучатся любить не только себя.
– Да. Может, теперь Мишель успокоится и не будет тебя доставать.
– Все может быть. – Я вовсю смаковала еще один плюс этих внезапных отношений.
– Вот новая пара сформировалась, а Лиза и Алекс расстались. – На том конце трубки Рита тяжело вздохнула.
– Может, не все потеряно… – загадочно проговорила я и рассказала Рите, как пришла к Лизе с шоколадными маффинами, чтобы утешить, а в итоге узнала, что Лиза и Алекс вновь вместе.
Не так давно у меня с Алексом состоялся короткий телефонный разговор, в котором он извинился передо мной за то, что хотел сделать, а я решила все забыть, будто ничего и не было. Я еще поговорила с Ритой обо всех пустяках, которые произошли на зимних каникулах, и распрощались до завтрашнего дня.
Мне не верилось, что праздники пролетели так быстро, и нужно было идти в школу. Завтра утром должен был приехать и Ваня. Этого я ждала больше всего. Было и еще кое-что, чего я ждала. Я задумчиво теребила браслет на руке. Софи так мне и не отвечала. Зная ее характер, я точно знала, что она остынет и простит меня. Но я очень беспокоилась о ее состоянии и даже в какой-то момент захотела рассказать все ее родителям. Кто знает теперь, что у нее в голове? Софи была склонна к депрессиям. Окружающие этого не замечали, ведь, она и вправду была чудесной актрисой. Но я знала, что, если она начинала пить кофе, очень много кофе, при этом ничего не есть, а еще перечитывать романы Буковски и Мураками, значит, все плохо. Но в этих случаях я была рядом, а теперь меня там нет.
– Аня, что ты все сидишь у окна? – Без стука зашла ко мне в комнату мама. – Думаешь, от этого быстрее приедет твой Ваня?
– Нет. Думаю о том, почему к вам в комнату я стучусь, если мне нужно зайти, а ты – нет… – выговорила я, спрыгивая с подоконника.
С недавних пор мне действительно нравилось подолгу сидеть у окна, рисовать или читать, слушать музыку и смотреть на людей. С недавних пор мне нравилось говорить людям то, что думаю. Мама сузила глаза на меня. Одетая в новое шелковое платье в индийском стиле, с уложенными в легкомысленный пучок волосами, она выглядела настоящей звездой сцены. Когда-то она и вправду хотела сиять в лучах софитов, но жизнь распорядилась иначе.
– Вот переедешь в свою квартиру, там и будешь так говорить!