Анастасия Мандрова – Гори (страница 62)

– Вот это драка! Я заснял, сейчас выложу в интернете, – хвастливо сказал своим одноклассникам мальчик лет девяти, стоявший справа от меня.

Я с ужасом подумала о том, что будет с моими друзьями. Выгоняют ли за такое из школы? Не должны. До конца учебы осталось совсем чуть-чуть…

– Дай мне телефон! – требовательно сказала я, глядя на мальчика, глаза которого сразу забегали, и он сделал шаг назад.

– Дай, я просто хочу посмотреть, – сказала я уже другим тоном. Тоном девушки, которой не отказывают.

– На, держи! – улыбнулся мальчик. – Там самое интересное в конце. Двое против одного.

Я внутренне сжалась, боясь узнать против кого одного шли эти двое… Взяв навороченный телефон (вот зачем детям такие крутые телефоны?), я улыбнулась мальчику милой улыбкой и удалила видео навсегда.

– Спасибо! Ты – настоящий друг! – Я вернула ему телефон, печально глядя, как уводят участников драки в кабинет к директору.

– Анька, что теперь будет? – с ужасом спросила Лиза.

– Я не знаю… Что вообще произошло?

– Ты произошла! – прошипела за спиной Мишель и больно ткнула в меня пальцем.

– Эй! – я развернулась и встретилась с ее злым взглядом. – Ты совсем с ума сошла?

– Если быть правдивой, это ты можешь сойти с ума! От радости, что за тебя мальчики дерутся.

– Ты не здорова? В чем тут радость?

– Нет, я здорова, – задумчиво произнесла Мишель, и ее карие глаза сделались еще темнее. – Но, может, ты больная? Знаешь, яблоко от яблони недалеко падает… Твоя сестра была дауненком. Может, и ты такая?

– Что ты сказала? – сквозь зубы произнесла я.

– То, что слышала. Твоя сестра была больной на всю голову. Может, и ты такая же? Хотя нет, у тебя гены в порядке. Но вот у твоей сестры…

– Еще раз скажешь про мою сестру, я тебя… – прошептала я со злостью, вкус которой я чувствовала во рту сейчас особенно отчетливо.

– Ну что ты? Твоя сестра-даун…

Мишель не успела договорить, потому что я кинулась на нее с такой яростью, что сама от себя не ожидала. Рядом все завизжали, радостно предвкушая новую драку. И драка состоялась. Мишель, не ожидая от меня такой прыти получила удар по щеке. В защиту себя я могу сказать, что не такой сильный, какой мне хотелось, но ощутимый. Голова ее наклонилась, щека тут же покраснела, а в глазах мелькнул гнев. Она завизжала и схватила меня за волосы. От боли в глазах навернулись слезы, но я не сдалась, а ответила тем же. Мишель вскрикнула, тут же отпустила мои волосы, но лишь затем, чтобы ввести в игру свои длинные ногти-когти. Да, она точно умела драться в отличие от меня. Мишель ударила меня по щеке, при этом поцарапав ее почти до крови. Я почувствовала, как засаднило щеку и ударила в ответ. Тем же методом. Наверное, со стороны наша драка выглядела не слишком красиво, не слишком брутально, как это было на этом же самом месте минут десять назад, но я давно не чувствовала такой адреналин. Я выпустила на волю свою темную сторону, и мне она нравилась. Она умела биться, она умела не сдаваться.

– Ну ка прекратили! – раздался громкий голос завуча и чьи-то руки развели нас в разные стороны. – Как вам не стыдно! Вы же девушки! Что ж сегодня за день такой? Одни драки… Новый год же скоро! Пойдемте к директору!

Я, прижимая руку к пульсирующей щеке, прошла мимо Лизы, которая лишь покачала головой, но по глазам было видно, что она получила от увиденного удовольствие. Я прошла мимо того самого девятилетнего мальчика с телефоном в руке, который показал мне не очень приятный жест средним пальцем. Сегодня на просторах сети все равно окажется видео драки. И оно будет со мной. Но все это было лишь оберткой. Как в “Форесте Гампе”, сегодняшняя моя шоколадная конфета была до этого не слишком знакома, но главное, мне она понравилась. Мне понравилось совершать необдуманные действия. Я хотела еще.

В кабинет директора я зашла перед Мишель, чуть оттолкнув ее плечом. Мне стало вдруг очень смешно от удивленного взгляда Вани, брошенного на меня. Таких огромных глаз у него я еще не видела. Собственно, я и себя такой еще не видела. Ваня сидел на кожаном диване рядом с Алексом, остальные участники драки сидели на другом диване. Видимо, самое важное они уже обсудили. И внимание директора переключилось на меня с Мишель, стоящих перед его столом.

– О, Павлова и Началова, и вы туда же! – возмущенным голосом произнес Павел Юрьевич. – Вроде бы, сегодня не пятница тринадцатое.

– Павел Юрьевич, это она первая начала, – заголосила Мишель. – Она набросилась на меня из-за ничего.

Я молча посмотрела на девушку. Вид у нее был плачевный, потекшая тушь под глазами, царапины на щеке и носу, порванная блузка. Но сожаления она у меня не вызвала.

– Павлова, что скажешь в свое оправдание?

– Она оскорбляла мою сестру, – спокойным тоном сказала я, краем глаза видя, как Ваня подался вперед.

– Началова, это правда?

– Павел Юрьевич, я просто сказала очевидный факт, что ее сестра была дауном.

Мои ногти впились в ладони с такой силой, что должно было быть больно. Но боли я не почувствовала. Лишь злость. Она оказалась сильнее боли.

– Мишель издевалась надо мной. Она не просто говорила очевидный факт. Да, моя сестра была с лишней хромосомой. Но она умерла. И Началова не имела никакого права так издеваться.

Я говорила все это холодным, лишенным эмоций, тоном. Лишь когда я закончила, я почувствовала теплые руки у себя на талии. Ваня стоял позади меня, его подбородок покоился на моей макушке. Только сейчас я разжала кулаки и накрыла его руки своими. Потом, вспомнив про его рот, развернулась и провела тыльной стороной ладони по уголку губ. Кровь была вытерта, но краснота так и не прошла. Ваня в свою очередь пробежал пальцами по моей щеке, от чего я скривилась, но все равно заставила себя улыбнуться. Мы без слов поняли, что оба в порядке.

– Мишель, мы живем в стране, которая старается вести себя толерантно к людям, не похожим на остальных, – произнес Павел Юрьевич, задумчиво глядя на нас с Ваней. – Может, Ваше имя тоже не очень вписывается в российскую действительность. Но никто же не смеется над Вами.

– Я не хотела, – пролепетала Мишель, потупив глаза. – Ничего особенного я и не сказала…

– Молодые люди, все ваши проблемы от того, что “ничего особенного вы не говорите”. Нужно думать о том, что вы говорите, и что делаете. Потому что бывают последствия. Драка – это очень серьезно. Особенно в общественных местах. Девушки, на первый раз я вас прощаю. Если у вас нет претензий друг к другу…

– У нас нет претензий, – быстро сказала Мишель, мельком глянув в мою сторону, и я согласно кивнула.

– Отлично. Тогда я вас отпускаю. Второго такого раза быть не должно. Помните, вы – будущие жены, мамы в конце концов. Началова, надеюсь, вы больше не будете никого оскорблять, и извинитесь перед Павловой.

Мишель была уже у дверей. Видимо, только сейчас она поняла всю серьезность нашей ситуации.

– Спасибо, Павел Юрьевич. Извини, Аня! – скороговоркой произнесла она и была такова.

– Иди, – тут же шепнул мне Ваня, подталкивая к выходу.

–Спасибо Вам! – Я не спешила уходить. Я приросла к полу рядом со своим парнем. – Но как же мальчики?

– Мальчики? – Павел Юрьевич усмехнулся. – С мальчиками не все так просто. А это из-за Вас, милая леди, произошла драка?

– Я не знаю… Из-за меня? – спросила я у Вани и тот, чуть помедлив, опустил свои длинные ресницы в знак согласия.

– Ох уж эти красивые девочки! Мальчики ждут родителей. Если родители обоюдно решат, что инцидент исчерпан, то я всех отпущу. Праздники же впереди! Ладно, Павлова, можешь ждать рядом со своим Сотниковым. Садитесь, не мозольте глаза своей любовью.

Мы сели на диван рядом с Алексом. Ваня так и не отпускал моей руки.

– Ты как? – спросила я у него.

– Как, блин, я могу быть, если мои родичи свалили по работе во Францию? Но ничего, Ванек прикроет меня, как всегда…

– Как?

– Каком, – Алекс закинул нога на ногу и демонстративно достал из кармана рубашки наушники. – Он мне, знаешь ли, должен за сегодняшнюю драку. Потому что больше прикрывать его задницу я не буду. – Парень воткнул в уши наушники и закрыл глаза.

Я вопросительно посмотрела на Ваню, тот лишь пожал плечами.

– Аня, ты не на том диване сидишь, – с усмешкой в голосе произнес Сережа и похлопал на свои колени.

– Не нарывайся! – тихо сказал Ваня и по его глазам, в которых полыхала ярость, я поняла, насколько тяжело ему стоило сдержаться.

– А я тебе ничего и не говорил! – огрызнулся парень, подмигивая мне.

– Парни, перестаньте! – устало сказал директор, не глядя на нас. Он что-то пролистывал в своем телефоне и чуть заметно улыбался.

– Ты только что предложил моей девушке сесть на свои гребаные колени и хочешь, чтобы я никак не реагировал?

Я сжала руку Вани и прошептала успокаивающие слова, но видела, как он был напряжен. Мне показалось, что он чуть слышно считает, чтобы успокоиться.

– Ваня, не реагируй. Сергей просто хочет получить лишние часы воспитательной работы, правда? – Павел Юрьевич стрельнул глазами в сторону дивана напротив.

– Нет, я не хочу.

– Тогда все молчите до прихода своих родителей. А Сотников, Листомиров и Павлова пусть ждут в рекреации за дверью.

Алекс встрепенулся, Ваня нашел в себе силы широко улыбнуться и поблагодарить директора, а я просто была рада оказаться за пределами кабинета. Мы вышли, и тут же рядом с нами оказалась Лиза. Она накинулась с объятиями на Алекса, который только и успел повесить наушники на свою шею.