Анастасия Мандрова – Гори (страница 47)

– А что добру пропадать? Это такая благотворительность, – не без сарказма заметил Алекс.

Я вздохнула и кивнула Ване, чтобы он начинал играть. Первая песня “Поцелуй меня” была выбрана Лизой, большой поклонницей творчества Эда Ширана и большой шутницей по отношению к названию песни. Как только я начала петь первые слова, она тут же присоединилась ко мне, и наш дуэт был не так уж плох, если не учитывать того, что нот мы не знали, и пели интуитивно. Музыка, издаваемая гитарой Вани, настолько поглотила меня, что страх ушел, и я могла спокойно смотреть на проходящих мимо людей.

Вторая песня была выбором Алекса, который оказался еще большим шутником, и предложил спеть песню Богдана Титомира “Любовь беспоцелуйная”. Такого певца я вообще не знала, но пришлось не только познакомиться с его, как оказалось, эпатажным творчеством, но и самой исполнить одну из его самых (к моему огромному счастью!) спокойных и красивых песен.

И когда закончила петь, то с удивлением обнаружила несколько бумажек в шляпе, которую держала Лиза в руках. Смешно! Видела бы сейчас меня моя мама! Я вошла в кураж. Мне хотелось петь. Это было странное, опьяняющее чувство свободы. Я сбрасывала оковы, обременяющие меня, не дававшие вдохнуть полной грудью. Последнюю песню выбирал для меня Ваня, конечно же, по своему вкусу. Смысл песни "Посланник" любимой Ваниной группы "Linkin park" подходил моему внутреннему состоянию, это был почти что гимн о любви и доброте.

Я пела припев, закрыв глаза, чтобы полнее ощутить эту песню в себе, и поняла, что пою не одна. Я услышала голос Вани, красивый, хрипловатый, полный искренности и воодушевления. А потом, когда к нашему дуэту присоединились голоса Алекса и Лизы, когда голосов стало больше четырех, и я уже не могла распознать их количество, я ощутила какое-то невероятное счастье. Было действительно огромным счастьем вот так просто стоять в этом переходе и петь вместе с другими людьми. Я открыла глаза, рядом стояли мои одноклассники, не все, но Рита, Костя и некоторые другие, с кем я хорошо общалась, были здесь. Они пели вместе с нами. Рядом со мной стоял улыбающийся Ваня, чьи длинные пальцы умело перебирали струны гитары. Алекс размахивал руками в такт музыке. Лиза пританцовывала на своих огромных каблуках, не забывая о шляпе, в которую иногда падали монетки и бумажки. И вот мы, все вместе, стоявшие в переходе метро, пели своими не идеальными, не попадающими точно в ноты, но старающиеся петь так, как никогда не пелось. Вот так и звучало счастье.

Мы исполнили еще несколько песен, потому что никому не хотелось расходиться. Нам было весело. Если бы я знала, что так будет, я бы ни за что не позволила себе так разнервничаться перед нашим импровизированным концертом. Подводя итог набранной сумме, а это была баснословная сумма в четыреста восемьдесят пять рублей, мы улыбались до ушей.

– Ну что, все ко мне и закажем пиццу? – предложил Алекс, закидывая руку на плечи Лизе.

Вокруг раздались громкие возгласы согласия.

– Ты как? – тихо спросил у меня Ваня, оказавшись так близко, что мой лоб ощутил его дыхание.

– Отлично, – ответила я ему. – Было здорово. Это была твоя идея пригласить сюда наших одноклассников?

– Да. Но они слегка опоздали. Планировалось, что они придут к твоей первой песне, и все мы будем петь вместе. Но ты и сама прекрасно справилась.

– Спасибо тебе за поддержку, – И тут я вспомнила один существенный факт, который меня удивил. – Я думала, ты не поешь?

– Я тоже так думал, – грустно ухмыляясь, ответил он.

Я внимательно посмотрела на Ваню. Он что-то не договаривал, но спрашивать его здесь, среди шума и гама перехода, мне не хотелось.

– Точно нормально, если мы пойдем к Сашке? Просто после того, что было, вдруг тебе будет неприятно.

В моей голове пронеслись воспоминания, связанные с прошлой вечеринкой и тем парнем, который пытался напасть на меня. Я скривилась, но потом пришли более приятные мысли, связанные с Ваней.

– Нет, Ваня. Это было и прошло, – заверила я его и поцеловала туда, куда смогла дотянуться, в подбородок.

– Уже можно по-другому, – прошептал Ваня и наклонился ко мне так, что наши губы мигом соприкоснулись.

– Вам комнату сразу выделить? – раздалась очередная шутка Алекса, на которую Ваня лишь отмахнулся.

У Алекса в квартире было все так же громко и весело, как в день вечеринки. Конечно, я помнила о том неприятном инциденте, который произошел на втором этаже. Но рядом был Ваня, а с ним я ничего не боялась. Кроме того, шанс, что такое может повторится здесь же, был ничтожно мал.

Родители Алекса в очередной раз отсутствовали, путешествуя по Европе по работе, и парень с дредами, так же, как и Ваня, был предоставлен сам себе. Было странно ходить по его элитному, наисовременнейшему жилью, тогда как всего лет пять назад, моя семья ютилась в маленькой двухкомнатной квартирке и не могла себе позволить заказать пиццу не по праздникам. Но именно тот период я вспоминала с большой любовью, потому что была жива сестра, да и вся наша семья была живой. Не то, что сейчас. И новая идея возникла сама собой.

– Может, деньги, что мы насобирали, отдадим на благотворительность? – предложила я, проводя рукой по блестящей столешнице барной стойки.

– Да там всего-то четыреста рублей. Какой в этом толк? – пробормотал Алекс, разливая ребятам напитки.

– Нет, почему… Это отличная идея. Начинать надо с малого, – мягко возразил Ваня. Он всегда был за мои идеи, будь то глупое пари, или что-то другое, в конечном итоге, стоящее.

– Да, я тоже поддерживаю! – воскликнула Рита и отпила из своего стакана.

– Алекс, ты же сам про благотворительность говорил. Вот и действительно деньги пойдут на благое дело, – подытожила я.

Нашим общим разумом мы решили отправить собранную сумму в детский приют, а так же решили устраивать такие концерты в метро каждый месяц. Я была не слишком уверена в том, что эти концерты еще будут, но атмосфера в комнате не располагала к сомнениям.

Все вокруг пили что-то алкогольное, все, кроме нас с Ваней. Он пил колу, я простую воду, но общая беззаботность, царившая вокруг, была настолько заразительна, что разница в градусах в наших стаканах не чувствовалось.

– Как насчет поиграть в фанты? – предложила Лиза, танцуя босиком под бодрую музыку со стаканом виски.

– А что это? – Я целый год не ходила на посиделки с одноклассниками, что успела многое позабыть.

– На бумажках пишешь свои пожелания, например, уединиться с Ваней в комнате, бросаешь в шляпу и перемешиваешь. Проблема в том, что твое желание можешь выбрать не только ты, – злорадно усмехнулся Алекс.

– Например, это можешь выбрать ты, да? – ухмыльнулась я в ответ.

– Давайте просто писать смешные желания, но не такие провокационные, – произнес Ваня, приобнимая меня за талию.

– Я пас. Не буду в такое играть, – громко сказал Костя и демонстративно сел на диван.

– Ну, Костя, что ты такой серьезный всегда? – набросилась на него Рита, но так и не переубедила.

Смеясь, мы приступили к написанию чего-то очень остроумного. Я, недолго думая, выбрала задания изобразить балерину и нарисовать за минуту портрет соседа слева. Я очень надеялась на порядочность своих друзей, но зная, что среди них находятся Алекс и Лиза, допускать это было очень наивно с моей стороны. Первым перешел к испытанию Алекс. Ему досталось изобразить труп, что он легко и непринужденно сделал, вызвав наш общий смех. Ване нужно было отжаться тридцать раз, Рите пришлось нарисовать себе усы черным маркером, а Лизе досталось мое задание изобразить балерину, чему, она, кажется, не очень обрадовалась.

В моей же бумажке, как назло, было написано поцеловать каждого парня в этой комнате. Могла поспорить, я точно знала, кто был автором этой записки. Я метнула недовольный взгляд на Лизу, а она сделала вид, что не при чем. Я поцеловала, краснеющего от неожиданной радости, Артема в щеку, смеющегося Дениса и направилась к Алексу, чтобы сделать то же самое. А он почти в последний момент подставил губы, но потом, как бы опомнившись, все-таки повернул ко мне щеку. Что это было, я так и не поняла, и списала на его безмерную склонность к шуткам. Озадаченное выражение лица Вани, который не мог не заметить маневры Алекса, выглядело даже пугающе, и я постаралась смягчить ситуацию. Я обняла Ваню и притянула к себе, чтобы своим поцелуем заставить забыть эту глупость, и, кажется, это помогло.

Нелепая игра, думалось мне, пока я наблюдала, как другие то пили без рук стакан воды, то кричали с балкона какую-то несусветицу. Еще больше убедилась я в этом, когда Ваня, мельком взглянув на свою записку, тут же заявил, что сдается и играть больше не будет.

– Ванька, брось… Что там? – Алекс попытался вырвать записку, но Ваня среагировал молниеносно и зажал ее в своем кулаке. – Как хочешь. Продолжим?

– Что-то мне тоже больше не хочется в это играть, – честно призналась я. Кричать какую-нибудь чушь на балконе по чьей-то прихоти мне совсем не улыбалось.

– Правильно. Тупая у вас игра, – отозвался с дивана, читающий огромную энциклопедию по истории, Костя.

– Ведете себя, как старики, – пробурчал Алекс. – Чем еще займемся?

– Я за Монополию, – откликнулась тут же Лиза, и все дружно подхватили ее предложение.

Позднее, когда мы с Ваней возвращались домой, идя по пустынным улицам и ощущая холодный осенний ветер на щеках, я спросила у него, что же было в записке.