Анастасия Мандрова – Гори (страница 35)

– Отлично! – воскликнула я. Любая идея, в которой мы проводим время вместе, казалась мне превосходной. – А какие планы у тебя на вечер пятницы?

– А что ты хочешь предложить?

– Поздравляем! Тебе выпал шанс провести уникальный романтический ужин в кругу моей семьи, – весело объявила я, а затем уже обычным тоном пояснила. – Родителям интересно знать, с кем пропадает их дочка последние дни.

– Меня будут допрашивать? – рассмеялся Ваня.

– И это тоже. Если серьезно, ты можешь отказаться. – В тайне я питала надежду, что он так и сделает. – Но когда-то все равно придется это сделать. Извини.

– Нет, нет, я согласен. Я хочу познакомиться с твоей семьей! – Ваня приобнял меня, чтобы доказать всю честность своего намерения.

Как часто ко мне приходила мысль, что я не заслуживаю такого парня… Как часто мне казалось, что это всего лишь сон. Но это была реальность. И мне оставалось лишь безоговорочно верить в то, что он действительно нашел во мне что-то такое, что можно заметить лишь избранному человеку. И я была так счастлива, что этим особенным человеком для меня стал Ваня.

Школьные уроки проходили медленно и скучно. Всегда, когда чего-то очень ждешь, время как назло идет очень медленно. Оно как будто издевалось надо мной, отсчитывающей каждую прошедшую минуту. На физике я даже не пыталась понять, что за новые формулы предлагает нам запомнить учитель. На алгебре я рисовала в блокноте цветы и деревья. Играя в волейбол на физкультуре я пропустила мяч, заглядевшись на Ваню в облегающей белой майке, сдававшего подтягивания на турнике. Своей плохой игрой я вызвала много насмешек со стороны других девчонок. Но мне было все равно. Обо мне и так говорила вся школа.

– Ты готова? – спросил Ваня, встретив меня у выхода из женской раздевалки.

Он стоял, небрежно облокотившись на стену, и смотрел на меня, не обращая никакого внимания на других девушек, проходящих мимо него и только и ждущих его взглядов. Он не выглядел так, как будто еще минут двадцать назад успешно сдавал нормативы. Как всегда неотразимый, энергичный, с растрепанными, чуть влажными, волосами и хитрой улыбкой на лице.

– Конечно, – ответила я, напоминая себе, что его нельзя целовать. А как хотелось бы!

– Тогда пойдем? Ребята уже ждут около школы.

Он взял мою руку в свою, и мы направились к выходу. Я видела, как на нас оборачивались, про нас шептались, мне слышались отдельные слова, среди которых самыми невинными были “вечеринка”, “лифт”, “модель”… От этих слов я смущалась и краснела, мечтая лишь побыстрее выбраться отсюда. А Ваня не обращал на это никакого внимания, лишь еще крепче держа меня за руку.

– Просто игнорируй, – сказал он мне, обратив внимание на мое стеснение. – У них скоро появится новая сенсация, и о нас забудут.

– Тебе легко говорить. Ты привык быть в центре внимания, – произнесла я, запутавшись в рукаве своей куртки.

– А ты не привыкла?

Ваня помог мне с курткой, и, видимо, решив, что я не справлюсь и с этим, застегнул молнию.

– Нет. Я не люблю повышенное внимание к себе.

– Но ты же как бы модель.

– Это другое, – возразила я, теребя свой шарфик. – Я – другая там. Но в обычной жизни я хочу быть собой.

– Вот вы где, – прервал наш разговор, появившийся из-за колонны, Алекс. – Давайте быстрее! Нам еще на метро долго ехать!

– А куда мы едем? – спросила я, после того, как поприветствовала Лизу, ожидающую нас на скамейке около школы.

– В Сокольники, – ответил Ваня, приобнимая меня и пропуская толпу школьников, мчащихся подальше от школы. – Ты там была?

– Нет, не была. В прошлом году, когда я приезжала сюда на выходные с папой, мы только в музеях и на Красной площади побывали.

– Тебе понравится, – улыбаясь, произнес Ваня.

И я не могла не поверить ему. С ним мне понравились бы все парки Москвы. С ним мне было уютно и спокойно в любом уголке мира, в любую погоду, будь то дождь или холодный, пронизывающий до костей, ветер.

Мы добрались до места в веселом настроении. Еще в метро мы подшучивали друг над другом по поводу нашего пари и обменивались любимой музыкой в наших телефонах. Вели себя, как обычные старшеклассники, которым не хотелось думать об учебе и еще чем-то серьезном. Были только мы, друзья и солнечный, пусть уже и не теплый, сентябрьский день. Мы катались на взятых напрокат роликах по извилистым дорожкам парка; мы ели пиццу в кафе, запивая ее холодным, совсем не по погоде, лимонадом; мы катались на головокружительном аттракционе с мертвыми петлями, после которого я чувствовала, давно забытый, детский восторг и умиление. И наконец, мы подошли к огромному колесу обозрения.

– Я – пас, – произнесла Лиза, скрестив руки.

– Почему? – поинтересовался Алекс, обнимая ее за плечи.

– Я боюсь высоты. А оно просто огромное!

– Но ты же каталась на “Воздушном рейсе”, там было тоже высоко, – сказал Ваня, согревая мои руки в своих.

– Там мне тоже было страшно. Но не так, как будет здесь. – Лиза опасливо покосилась на колесо обозрения, возвышающееся над нами.

– Кабинка ведь закрытая, там совсем не опасно, – сказала я.

– Точно! – подхватил Алекс. – А я тебя буду обнимать и целовать, вот прямо как сейчас…

И Алекс сомкнул ее в своих объятиях и начал целовать, долго и страстно. Я робко посмотрела на Ваню, в глазах которого горели веселые огоньки. Он наклонился ко мне и прошептал в самое ухо:

– Все, что делается на такой высоте, не считается. Помнишь?

Я недоуменно заморгала, вспоминая свою же речь на крыше высотки, и вдруг поняла, к чему он клонит.

– Ты хочешь сказать, что…

– Именно это я и хочу сказать.

– Идите покупайте билеты, пока я не передумала! А я пока кое-куда забегу, чтобы от страха не описаться. – Лиза, вообще ничего не смущаясь, направилась к туалетным кабинкам.

Я осталась ждать всех у колеса обозрения. Я смотрела, как ребята покупают билеты, думая о том, почему там, на крыше, была такой дурой. Мы бы уже давно вели себя, как Алекс с Лизой, свободно и раскованно, если бы не мое никому не нужное предложение о пари. Нашей дружбы с Ваней никогда и не было, потому что с первого взгляда нас влекло друг к другу, как магнитом. И это было ясно с самого начала. Кроме того, самые страшные тайны, мы, кажется, уже поведали друг другу.

– Ты где там летаешь? – спросил Ваня, неожиданно оказавшись около меня и приобнимая сзади.

– Где-то высоко, – ответила я в предвкушении нашего катания, а Ваня нежно коснулся моей щеки, и этим касанием привел меня в еще больший трепет.

Мы сели в закрытую кабинку и стали с нетерпением ждать, пока медленно, но верно, она поползет вверх. Алекс успокаивал Лизу настолько увлеченно, что мне не слишком удобно было находиться с ними рядом. Постоянная ухмылка Вани вызывала у меня такое же чувство неловкости.

– Высота этого колеса составляет тридцать метров, – с ноткой сарказма заметил он.

– Выше нашей крыши?

– Сама сейчас увидишь, – мягко ответил он из под полуопущенных густых ресниц.

И я не выдержала всего этого, безумно красивых видов осенней Москвы с той высоты, когда ты уже не понимаешь, страшно тебе или нет, страстных флюидов от парочки рядом с нами, наконец, ощущения близости рядом с Ваней. Я расстегнула ремень, выскочила из кресла и тут же оказалась на его коленях, лицом к лицу. Ваня, как будто знающий, что так и будет, тут же сомкнул свои руки вокруг моей талии.

– Признайся, жалеешь о пари? – спросил он и, отодвинув шарфик, покрыл поцелуями мою шею.

– Очень, – призналась я, чувствуя как по спине побежали мурашки.

– Я тоже!

Он начал целовать меня так, что я забыла, где нахожусь и как меня зовут. Он мог увезти меня куда угодно, он мог называть меня любым именем. Все мои проблемы, все мои страхи улетучились, как только его губы дотронулись до моих. Все, что было до этого, стало таким неважным. Я могла любоваться небом, лазурным, с пушистыми облаками, глядя из окна покачивающейся кабинки, но небо отражалось в серо-зеленых глазах, и этого было более, чем достаточно.

Мы целовались так долго, что не заметили, как наша кабинка стала равняться с землей. Нехотя мы оторвались друг от друга и разомкнули наши объятия. И встретились с насмешливыми улыбками Алекса и Лизы.

– Так, так. Ну и кто из вас проиграл пари? – спросила Лиза, когда мы ступили ногами на землю.

Она была раскрасневшейся от поцелуев и с горящими от счастья глазами. Наверное, сейчас я выглядела так же.

– Пари все еще в силе, – ответил Ваня, проводя рукой по своим волосам, как всегда растрепанным в художественном беспорядке. – Я просто помог Ане преодолеть страх высоты таким же способом, как и ты, Сашка.

– Оправдывайся, оправдывайся, – самодовольно засмеялся Алекс. – Надо будет прислать вам фотографии вашей так называемой дружбы, которые сделала Лиза.

Мы шли к метро, иронизируя друг над другом. Веселые, влюбленные и неизмеримо счастливые. Я остановилась на дороге, как вкопанная. Ване пришлось остановиться рядом со мной, потому что у нас уже существовал общий негласный закон – остановится один, остановится другой. Ваня удивленно смотрел на меня своими серо-зелеными глазами, пытаясь отгадать, что пришло мне на ум.

– Аня, ты чего?

Я влюблена в тебя. Как я раньше не понимала этого? Это так просто и так сложно. Быть с тобой – это все, чего я хотела бы от жизни. Ты – мой самый лучший подарок на свете. Добрый. Надежный. Красивый. Мой. И я так боюсь тебя потерять. Боюсь так сильно, что, кажется, уже начинаю чувствовать привкус боли, если когда-нибудь все это закончится. Как же люди не боятся этого чувства, когда оно такое сильное и всепоглощающее?