Анастасия Мандрова – Гори (страница 26)
– Как прошла вечеринка?
– Хорошо. – Я уже ненавидела это слово.
– Аня, завтра я тоже работаю. Ты справишься одна? Позови подружек, сходи в кино.
– Конечно, справлюсь, – проговорила я, изо всех сил стараясь не показать своего разочарования в голосе.
– Спокойной ночи, дорогая. Люблю тебя!
– И я тебя!
Я повернулась к Ване и передала ему разговор с папой. Ваня нежно сжал мою руку, задержав ненадолго в своей. Это действие, которое так любил делать и мой отец, подействовало на меня успокаивающе.
– Ты хочешь остаться здесь или все-таки поедем домой?
– Домой, – уверенно проговорила я, совершенно точно не собираясь оставаться в этой квартире, по крайней мере сегодня.
Мы попрощались с Алексом и Лизой, которая, судя по всему, собиралась остаться у него на ночь, и зашли в лифт. При Ване я старалась не показать свою хромоту и шла, ровно наступая на больную ногу, из последних сил. В большом зеркале лифта на меня смотрела бледная и изможденная девушка, в которой я с трудом узнала себя.
– Такси уже ждет нас, – сказал Ваня, читая пришедшее только что оповещение.
– Хорошо.
Да сколько можно повторять это примитивное, никому ненужное, слово! Вдруг свет моргнул и погас, и лифт остановился. Перестал слышаться звук движения троса, в кабине воцарилась холодная чернильная темнота.
– Вот, блин! Только этого не хватало! – воскликнул Ваня, включая фонарик на своем телефоне.
– Мы что застряли?– прошептала я, чувствуя как мое тело начала сотрясать дрожь.
– Похоже на то… Не волнуйся! Сейчас вызову диспетчера.
Я не волнуюсь, совсем нет! Я в ужасе! Ваня разговаривал с диспетчером, а я чувствовала, как паника лавиной обрушивается на меня. Мне стало нечем дышать, тело покрылось испариной. Мои кошмары ожили. Вдох-выдох…
Голос Вани заглушало гудение в ушах. Я закрыла глаза, чтобы успокоиться, но это не помогло. Тогда я стала ходить из стороны в сторону, чувствуя, как кабина стала совсем немного покачиваться из-за моих шагов.
– Аня, успокойся.
Ваня осторожно посветил в мою сторону фонариком, чтобы определить мое состояние, и то, что он увидел на моем лице, ему явно не понравилось. Я бросилась к дверям, изо всех сил стуча по ним руками и ногами.
– Откройте! Откройте дверь!
– Аня… Аня! Двери скоро откроются. Все хорошо. – Ваня обнял меня, пытаясь передать мне свое чувство уверенности.
– Нет, не хорошо! Совсем нехорошо! – воскликнула я, и слезы брызнули из глаз ему на плечо.
– Аня, дыши! Я с тобой, я с тобой…
Ваня гладил меня по волосам, давая выплакаться. Все, что накопилось за сегодняшний день, вся лавина эмоций выходила из меня потоком слез. И когда рыдания кончились, а мое тело обмякло, Ваня посадил меня на пол лифта, сам устроившись рядом со мной. Он рисовал на моей ладошке узоры, а другой рукой крепко прижимал к себе. И в этом темном лифте, в теплоте его рук, в уютном молчании, которое было сейчас намного дороже слов, я почувствовала то, что не чувствовала давно – спокойствие.
***
Лиза сидела на барной стойке и наблюдала, как Алекс убирает в пластиковый мешок пустые бутылки. Ее забавляло, насколько старательно он это делал, будто от этого зависела чья-то жизнь. Помогать ему ей сейчас не хотелось. Она так сознательно мстила ему за то, что он провел столько времени с Аней на этой вечеринке. Странная она. Пришла без своего парня, арендовала Лизиного, а потом еще и другого соблазняла на втором этаже. А потом извечное “невиноватая я, он сам пришел”. Все мы, девочки невиноватые до поры до времени. Хотя, кто знает, может, и правда эта Аня не при чем.
А все-таки смешно смотреть на парня, мечту многих девчонок, собирающего мусор. Что-то в этом есть чисто по-женски справедливое. Лиза спрыгнула со стойки и включила погромче музыку, чтобы танцевать. Ее любимый Эд Ширан подпевал про пламя, а она танцевала, чувствуя, как в ее крови течет мягкое, похожее на плавящийся шоколад, счастье. Она, приехавшая из глубинки, к тете и дяде, чтобы добиться лучшей жизни, находилась в крутой квартире в центре Москвы, у обеспеченного и, между прочим, очень красивого парня. Видели бы ее сейчас подружки! Хотя, они увидят. Не зря Лиза так много фотографировалась сегодня.
Лиза танцевала и кружилась, как будто делала это в последний раз, и не сразу почувствовала, как Алекс присоединился к ней. Его руки по собственнически обхватили ее талию и развернули к себе. Она провела руками по его дредам, таким смешным на ощупь, что еле сдержала смешок, а он лишь хрипло спросил:
– Ты хочешь?
Лиза сразу поняла, о чем спрашивал Алекс. Каждый сантиметр его тела излучал жар.
– Хочу! – был ее ответ.
Уже позже, сидя на подоконнике и любуясь панорамным видом ночного города, Лиза позволила себе засмеяться вслух, негромко, так, чтобы не разбудить Алекса. Все шло именно так, как она и хотела.
Мои глаза не хотели открываться. Лежать в уютной кровати и ни о чем не думать, окунувшись в постепенно рассеивающиеся дымчатые сны. Вдыхать аромат горячей выпечки и шоколада, еле ощутимый, но такой реальный… Я открыла глаза, чтобы понять, снится мне это или нет, и первым делом мой взгляд уперся в деревянные балки на высоком потолке. Я моргнула несколько раз, но потолок никуда не пропал. И тут я поняла, что точно не сплю. Я села на кровати и огляделась. Комната была не моей. От резкой перемены положения тела у меня закружилась голова, и мне пришлось несколько раз поморгать, чтобы все вокруг перестало плыть.
– Доброе утро, соня, – ласково проговорил Ваня, появившись откуда-то слева, в белом пушистом халате.
– Доброе…
Я все еще пыталась вспомнить, почему нахожусь не в своей спальне. Но мысли разбегались от меня и не хотели стать чем-то единым.
– Как себя чувствуешь?
Ваня сел на краешек кровати рядом со мной. На его волосах виднелись капельки воды, а одна скатилась по его щеке вниз на махровый халат.
– Нормально. – Я нахмурилась от воспоминаний о прошлом вечере, возникших внезапно и беспощадно. – Мы у тебя дома?
– Да. Ты не помнишь?
В голове прокрутился наш смутный разговор в такси, когда я полулежала в его объятиях, а мои глаза уже закрывались от тяжести всего, что произошло за день.
– Я помню. Просто думала, что это все сон. – Я потерла глаза, чтобы окончательно прийти в себя.
– Я тоже подумал, что все это нереально, когда, проснувшись, сразу увидел тебя, – чуть заметно улыбнулся Ваня.
Увидел меня? А какой он меня увидел? Вчера, как и обычно, на моем лице был боевой раскрас. И если я его не смыла на ночь, то что же на моем лице сегодня? Только бы не все так страшно! Вспоминая мою вчерашнюю истерику в лифте, можно было не надеяться на хороший вид в любом случае. Я зажмурилась из-за нехороших воспоминаний. Боже мой, вчера на меня напали, а я думаю о том, как выгляжу в постели своего молодого человека… Стоп! Новая мысль возникла в туманном сознании.
– Мы спали вместе?
– Да, я боялся оставить тебя одну. Но ничего такого, ты не подумай, – поспешно произнес он и вновь улыбнулся. – Ты так сладко спала… и храпела.
– Что? Я не храплю! – воскликнула я, вспоминая, что вроде бы никогда этого не делала.
– Я шучу.
Шутник! Я пыталась определить, в чем я была одета под одеялом. Кажется, туника была на мне, я чувствовала сползающую с плеча шелковистую ткань, но джинс на мне не было. Я пошевелила ногами, чтобы понять это совершенно отчетливо. И я не помнила, чтобы снимала их я.
– А… – Мои щеки покраснели еще до озвучивания вопроса. – Это ты меня раздел?
– Я, – робко ответил он. – Ты заснула еще на диване в гостиной. И я не решился тебя будить, поэтому донес до кровати на руках.
Я потупилась на одеяло. Затем несмело оглядела комнату. Вначале мой взгляд уперся в большое, практически во всю стену, окно, закрытое стальными жалюзи; рядом с окном – подвесные качели из ротанга; у другой, отделанной кирпичом, стены стоял громоздкий шкаф; рядом компьютерный стол. Но самое важное, то, что я чувствовала, находясь в этой комнате – полное ощущение свободы. Свободы абсолютной и настоящей. Той, которой мне всегда не хватало.
– Интересная у тебя спальня.
– Спасибо. Я люблю, когда есть пространство и свобода.
– Свобода – это хорошо, – согласилась я. – А сколько времени?
– Около одиннадцати.
– Ого! – выдохнула я.
Последний раз, когда я так много спала, был в прошлом году, когда я подхватила грипп, и лежала в кровати днями и ночами в беспамятстве.
– Тебе нужно было выспаться, – Ваня встал с кровати и направился к шкафу. – Кроме того, у нас весь день еще впереди. Твой папа будет только к вечеру. Если ты, конечно, хочешь провести весь день вместе.
– Да! – поспешно ответила я и добавила. – А можно принять душ?
Мне очень хотелось смыть с себя все воспоминания о вчерашнем и почувствовать себя чистой и опрятной.