Анастасия Мандрова – Гори (страница 10)
В четверг вечером, удобно расположившись в мягком кресле с чашкой горячего какао, я болтала по скайпу со своей подругой из Питера, которая не успев толком разобрать вещи и привыкнуть к новому часовому поясу, решила связаться со мной. Софи (с ударением на последний слог, как и полагается во французских именах!) была лучшей и единственной моей подругой. Звучание имени в такой интерпретации настолько подходило ей, что уже никто не звал ее Соней. Софи выглядела как настоящая супермодель, намного выразительнее, чем я. Высокая, худая, с удлиненным каре, которое лишь подчеркивала ее необычайно красивое аристократичное лицо, она действительно ассоциировалась только с Парижем.
Софи, прилетевшая утренним рейсом из Америки, где гостила у своей тети, выглядела загоревшей и отдохнувшей, лишь темные круги под глазами напоминали о долгом перелете. Первым делом, как только мы вышли в скайп, она оценила масштаб трагедии моей комнаты. И это она еще не видела всю квартиру целиком!
– Ого! Вот это да! – только и смогла воскликнуть она.
– Да…, – угрюмо протянула я, показывая ей всю комнату.
– Розовый цвет снова в моде, – хихикнула она, сверкнув шоколадного цвета глазами. То, как изменилось выражение моего лица, ее еще больше развеселило.
– Значит, я на гребне волны! И кстати о волнах, как Калифорния? Выглядишь потрясно!
– Извини, что так мало писала тебе, не было времени. Знаешь, вечеринки, курсы актерского мастерства.... А парни… ммм. Я бы там жить осталась.
Софи вздохнула и предалась своим ярким летним воспоминаниям настолько живо, что было чувство, что я вполне могла побывать там вместе с ней. Но что-то было не то. Я никак не могла разобрать, что именно. Тембр ли ее голоса, взгляд или слишком широкая улыбка, тут же исчезающая при завершении ее рассказа, а быть может, уголки губ, уходящие вниз, а не вверх.
– Софи, что-то случилось? – спросила я настороженно.
– А должно? Почему ты спрашиваешь?
– Не знаю. Я, наверное, так и не привыкла к такому общению, – тихо сказала я, потупившись.
– А как прошла твоя фотосессия первого сентября? – спросила Софи, тут же меняя тему разговора. – Я помню, ты писала об этом еще в августе. Ой, мы же с тобой с лета, получается, не общались.
– Да наверстаем еще. А съемки прошли хорошо. Фотограф был настоящим профессионалом.
– Это был мужчина? – Софи широко распахнула глаза, как будто увидела привидение.
– Ну… мой папа тоже был в студии, поэтому я совершенно не возражала, что фотограф – мужчина.
Я сделала большой глоток теплой тягучей жидкости, пытаясь унять дрожь от нахлынувших, не самых лучших в моей жизни, воспоминаний.
– Рада, что ты реабилитируешься!
– Пытаюсь. Зато потом мы с папой пошли обедать в одно из лучших кафе Москвы. И я заказала себе очень калорийную лазанью и много-много очень вкусного мороженого.
– О! Вот что значит нет рядом твоей мамы. А что это ты пьешь сейчас, неужели какао? – Софи начала смешно вглядываться в экран.
– Угадала. И даже не с молоком, а со сливками. И аж с двумя ложками сахара. А еще у меня здесь овсяное печенье. – Я потрясла коробкой печенья под заливистый смех Софи и сделала еще глоток какао.
– Ох, Аня, что бы сказала твоя мама?
– Ну она бы сказала: “Дорогая, как ты можешь есть на ночь? Ты станешь жирной, и никто тебя не возьмет в модели”.
Наверное, мне удалось скопировать любимую интонацию моей мамы, потому что Софи смеялась взахлеб.
– Ну как, нравится иногда нарушать правила? – поинтересовалась она, когда смех утих.
– Не знаю, нравится или нет, но мне это было необходимо.
– Понимаю, тяжело вливаться в новый коллектив. Помню, как ты пришла впервые к нам в класс, такая красивая и смущенная. Но потом ты так резво разобралась со всеми недоброжелателями, так умело всех поставила на место. Забылось уже, каково это, переходить в другую школу, да?
Я была вынуждена согласиться. Тогда я была несколько другой, привыкшей к частой перемене мест, готовой защитить себя и своих родных. Но тогда мне было это важно, а сейчас уже нет.
– Но ты знаешь, большинство ребят лучше, чем в нашем с тобой классе. – Я поставила чашку на стол и взъерошила свои волосы.
– О, хочешь сказать, что твои испорченные москвичи лучше нашей питерской интеллигенции?
– Не совсем, – протянула я и виновато улыбнулась.
Я уже давно поняла, что в любом классе есть хорошие и плохие ребята. Не бывает исключений. И, к сожалению, с плохими мне не везло. Пару дней назад Мишель вместе со своей стаей таких же стервозных подруг зажала меня в женском туалете. Я как раз мыла руки, когда они ворвались в туалет, и выгнали всех остальных из помещения.
– Ты! – тут же зашипела Мишель и больно ткнула меня в плечо длинным ногтем. – Еще раз подойдешь к Ване, и я тебе все волосы повыдираю.
Я оценила ее воинственный вид, решив про себя, что она действительно может это сделать. Ее подруги выглядели одинаково устрашающе и, казалось, уже были готовы исполнить угрозу прямо сейчас.
– Я не подходила к Ване, – сказала правду я.
Никто ни к кому не подходил. И это было очень печально.
– Ты сидела с ним на английском. Мне все рассказали!
– Нас так посадила Людмила Сергеевна, – продолжала гнуть свою линию я, ощупывая пути спасения из этой безвыходной ситуации. Даже если я и смогла бы хоть как-то противостоять физически, против троих у меня не было шансов.
– Мне плевать, кто вас посадил. Держись подальше от него. Если он и будет с кем-то встречаться, то только со мной. Тебе ясно?
– Да, – нервно сглотнула я и посмотрела в горящие гневом глаза Мишель.
В какой-то момент я ее даже зауважала. Смогла бы я вот с таким упорством защищать того, кто мне нравился? Я сама знала ответ. Нет. Я – трусиха. Ничего не могу сделать в этой ситуации. А ведь Ваня мне нравится.
– Что ты так на меня смотришь? – злорадно спросила Мишель и обозвала не слишком красивым словом.
– Ничего, – поспешно ответила я и заморгала.
Перед глазами поплыли моменты моего прошлого, когда я, будучи дерзкой и решительной, давала отпор любому, кто плохо отзовется обо мне или моей сестре, а таких моментов хватало. Что мне мешало сейчас вцепиться в эти черные блестящие волосы? Что мешало отстаивать свою точку зрения?
Мишель пощелкала перед моим лицом пальцами. Я вышла из оцепенения и вопросительно глянула на нее.
– Что в этой дуре нашел Ваня? Девочки, я правда не понимаю!
Ее свора дружно поддержала мое очередное унижение громким гоготом. Со мной обращались, как с ничтожеством, и что хуже всего, я не оспаривала этот факт. Я просто наблюдала, как стервозная тройка с громким смехом выходила из туалета. Мишель напоследок показала мне неприличный жест. Я прислонилась спиной к холодной стене и закрыла глаза. Плакать не хотелось, но и для улыбок повода тоже не было.
Я не рассказала об этой истории Софи. Было стыдно говорить о своем бездействии. Подруга знала меня другой. Она не поняла бы, как можно просто стоять и слушать оскорбления в свой адрес.
– Повезло тебе. А я еще год буду учиться с избалованными золотыми детками, у которых в мыслях только по клубам тусить.
– Сочувствую тебе, – искренне произнесла я.
На фоне большинства учеников моего бывшего класса, в голове которых не было ничего, кроме вечеринок, Софи действительно выделялась своей целеустремленностью. Она хотела стать актрисой. Настоящей, а не пустышкой. Именно поэтому как только я перешла в питерскую школу, я сразу сдружилась с Софи. Она была особенной девушкой, с сильным стержнем внутри. Четыре года назад у меня тоже была цель. А потом все пошло не так. И если бы, Софи познакомилась со мной сегодняшней, то вряд ли мы стали подругами. Но после того, что случилось со мной, она как никто, понимала меня и поддерживала.
– Что-то еще случилось? – Софи пристально вглядывалась в меня своими большими карими глазами.
– Ну… есть один парень, он учится со мной в одном классе.
Я закусила губу, чтобы собраться с мыслями и чувствами, которые опять спутались в клубок при воспоминании о Ване.
– И? – Моя подруга искренне недоумевала.
– И я не понимаю, почему впадаю в ступор при одних только его взглядах на меня.
– Анька! Да ты влюбилась! – Глаза у Софи опять округлились.
– Нет, что ты! И скорее всего, у него уже есть девушка, – поспешно ответила я.
– Да ну? Как его зовут?
– Ваня.
– Ты бы видела свое выражение лица при произнесении его имени, – Софи довольно ухмыльнулась. – Он уже пригласил тебя на свидание?
– Нет, я же говорю, что, возможно, он не одинок. Он очень странный, – зачем-то шепотом произнесла я и рассказала подруге обо всем, что происходило между мной и Ваней за эти дни. Рассказ вышел не таким продолжительным, как хотелось бы.
– Ох уж эта мужская дружба! Но главное, он же сам сказал, что ты ему интересна! – заключила подруга и широко улыбнулась. – Что еще мы знаем об Иване?
– Ничего, – развела я руками.
На самом деле, я знала о нем чуть больше, чем раньше. Все благодаря Рите, которая сама того не замечая, рассказывала о Ване важные для меня детали. Он отстаивает нашу школу в футболе, являясь одним из лучших полузащитников, участвует в олимпиадах, а еще, помогает в учебе отстающим. Кроме того, я и сама, украдкой наблюдая за Ваней, видя, как он общается, как приходит на помощь одноклассникам, убеждалась, что он очень хороший парень. Но этот хороший парень, видимо, не для меня.