Анастасия Мандрова – Гори (страница 12)

Темнота. Ничего не видно. Только слышно мое частое дыхание и стук сердца, которое отчаянно рвется из груди, не в силах выносить страх, навсегда поселившийся во мне. Где я? “Ты в своей комнате”, – отвечает мое подсознание. Почему не горит лампа? Почему нет света? Я не могу без него! “Наверное, перегорела лампочка”. Что мне делать? Что делать? Мне так страшно! “Иди к свету!”

Я, закутавшись в одеяло, наступаю на обжигающе холодный пол. В этой колючей темноте так страшно, что кажется еще один шаг, и я сойду с ума, но оставаться в кровати еще страшнее. Медленно, на ощупь по стенке, боясь наткнуться на что-то или кого-то, я иду к двери, за которой виднеется свет. Позади меня слышатся тяжелые шаги. Дрожь пронзает все мое тело. Одеяло, дававшее хоть какую-то иллюзию тепла, спадает, но у меня нет времени его поднимать. Я торопливо открываю дверь, и миллиарды световых частиц, отливающих всеми цветами радуги, окружают меня, приглашая танцевать вместе с ними. Меня не ослепляет, нет. Я, будто, сама состою из этого света. Я улыбаюсь, чуть щурюсь и протягиваю руку, чтобы присоединиться к ним в их молчаливом и торжественном танце. Но кто-то хватает меня сзади за плечи и одним рывком поворачивает к себе, обратно во тьму. Я больше ничего не вижу, но чувствую. Чувствую, как его холодные пальцы пробегают по моей шее, касаются щек и уголков губ.

– Ты скучала по мне?

Его голос невозможно забыть. Его дыхание на моем лице. Его сладкий запах становится моим запахом. И так хочется закричать, зарыдать, позвать маму, но я ничего этого не делаю. Я закрываю глаза, чтобы вспомнить, каково это, быть окруженной светом и излучать свет самой. На краю ресничек пробегают последние радужные точки и растворяются в ночи. Его холодные пальцы сжимают мою руку так, что мне должно быть больно, но я уже ничего не чувствую. Я замерзаю. И вокруг меня одна темнота.

Я проснулась с криком в холодном поту. Потребовалось время, чтобы понять, что это был сон. И все хорошо. Лампа на столике не погасла, она горела всю ночь, чтобы было светло и не страшно. Но было страшно.

Как такое могло случиться, что та, которая никогда ничего не боялась, была смелой и открытой всему новому, стала бояться сразу всего: темноты, в которой ничего не видно, но зато прекрасно слышно; замкнутых пространств, в которых нечем дышать; толпы, готовой тебя поглотить, накрыть и больше не отпустить? Как так случилось, что я могла быть кем угодно, а стала никем?

Я могла бы долго ностальгировать по той прежней себе, прогонять страх, который разлился во мне, словно быстродействующий яд, но мой взгляд упал на часы. И я ужаснулась. Я проспала! Мой телефон, на котором должен был зазвонить будильник, разрядился, видимо, еще ночью. Отец ушел на работу намного раньше, как обычно погружаясь в рабочий процесс целиком.

Первый урок начинался через десять минут. Я вскочила с кровати, стряхивая остатки кошмара и пытаясь понять, как уложиться в такой короткий срок. Я кинулась в ванную комнату, попутно чистя зубы и расчесывая волосы, затем схватила из шкафа первую попавшуюся одежду. Интересно, а в школу вообще можно приходить в джинсах? Но мне было некогда переодеваться, я уже натягивала на ноги конверсы. Схватив рюкзак, который еще вчера подготовила к сегодняшнему дню, я на секунду остановилась перед зеркалом. Несмотря на утренний кошмар, на красные от слез глаза, я на секунду встретилась взглядом с собой прежней, той, которая могла бы хотеть жить и любить. А все потому, что где-то там в школе меня ждал Ваня. Или уже не ждал…

Судя по часам в холле дома, урок уже начался, и я ничего не могла с этим поделать, кроме как постараться успеть хотя бы к его концу. Я выбежала на залитую белым утренним светом улицу. Яркое солнце светило прямо в глаза, я еле успевала уворачиваться от прохожих, так же спешащих по своим делам и почему-то выскакивающих из общего движения прямо на меня.

“Отличное впечатление я произведу на учителей в самом начале учебного года”, – подумала я, подбегая к школе. Я остановилась перед крыльцом, пытаясь привести свое дыхание в норму. И только сейчас я заметила Ваню. Он стоял, облокотившись на колонну, и оценивающе смотрел на меня.

– Привет. Ты опоздала, – заявил он, как будто я и сама не знала об этом. В его глазах играли озорные огоньки.

– Проспала, – выпалила я, только сейчас сообразив, что не успела ни накраситься, ни уложить волосы, которые после моего спринта к школе в художественном беспорядке рассыпались по моей спине.

– Ты сегодня выглядишь совсем по-другому. Какая-то настоящая.

Что? Что это вообще значит?

– Хочешь сказать, что до этого я была ненастоящей?

– Нет, просто… вот такая, как сейчас, раскрасневшаяся и растрепанная, еще сонная и думающая о чем-то своем, ты нравишься мне гораздо больше, – Ваня замолчал, вглядываясь в мое лицо, затем резко сменил тему. – Давай прогуляем уроки сегодня.

– Что? – я растерялась от всего, что он мне наговорил, отметив для себя только то, что я ему нравлюсь. Да, да, да! Нравлюсь!

– Пойдем погуляем по городу. Все равно на половину урока мы уже опоздали.

– Но я не могу. Я же только…

– Погоди, – перебил он меня. – Я все улажу. Жди здесь.

И Ваня быстро зашел в школу. Я осталась одна, стоя на ступеньках, вдыхая аромат спелых яблок и наслаждаясь теплыми солнечными лучами. Я беспрекословно послушалась его, а могла бы просто пойти на урок.

Через несколько минут я спиной почувствовала, что Ваня вернулся. Я медленно обернулась и невольно залюбовалась им. Ваня шел ко мне, загадочно улыбаясь. Он тоже был в джинсах, которые невероятно шли ему, так же как и серая куртка, облегающая его спортивную фигуру. Ваня, закинув на спину свой рюкзак, надел солнцезащитные очки, и стал окончательно похож на модель из каталогов молодежной стильной одежды. Уж в них-то я разбиралась! Я очень понадеялась, что мои эмоции не сильно отразились на лице, а открывшийся от такого зрелища рот тут же закрылся.

– Пойдем, больная, – не обращая внимания на мой, полный удивления, взгляд, Ваня продолжил: – Еще утром ты не очень хорошо себя чувствовала, была небольшая температура и головная боль, но ты все равно решила пойти в школу. Но около школы твоя голова закружилась, жар усилился… И я сопровождаю тебя до дома. – Он взял меня под локоть.

– Интересный рассказ, – И как недалеко это до правды, когда я нахожусь рядом с ним! – Куда мы пойдем? – спросила я, чувствуя теплоту его руки и не желая с этим теплом расставаться.

– К тебе? – спросил он и тут же, увидев выражение моего лица, добавил. – Шутка. Куда бы ты хотела пойти? Но мне нужно к третьему или четвертому уроку вернуться в школу.

Мои глаза распахнулись от изумления:

– То есть ты сегодня появишься в школе, а я из-за тебя прогуляю целый день?

– Это так страшно для тебя?

– Я никогда раньше не прогуливала школу! Тем более, когда только в нее перешла, – сердито ответила я.

– Все когда-то бывает в первый раз, – с ухмылкой сказал Ваня. – Не волнуйся, я потом скажу тебе задание. Просто, если я прогуляю весь день, пойдут сплетни… А я же только провожаю тебя до дома. Я бы соврал что-то другое, но охранник тебя уже видел на ступеньках.

– Понятно, – только и протянула я.

В моей голове ожили яркие картинки, описывающие эти сплетни во всех подробностях. Мои щеки запылали, и я потрясла головой, прогоняя непрошеные мысли. Ваня посмотрел на меня, вновь ухмыляясь. Сквозь его очки мне было не разобрать, какие эмоции написаны у него в глазах. Скорее всего он думал про меня, как про недоразвитую. А ведь и правда, я именно такой и представала перед ним постоянно. Но наконец, ко мне пришла здравая мысль:

– Мне нужно позвонить отцу. Ему же сообщат из школы, а я оставила разряженный телефон дома.

– Еще успеешь это сделать, – быстро проговорил Ваня и тут же сменил тему. – Пойдем по длинному пути к твоему дому?

Мы прошли через арку соседствующего со школой дома и вышли к небольшому скверику, огороженному каменной оградой. Здесь было хорошо, красиво и по-особенному уютно. Теплый ветер раздувал мои непослушные волосы, и хотелось лишь одного – идти и идти вместе с Ваней куда глаза глядят. Но солнце, вновь выглянувшее из-под низких серых облаков, вдруг помогло привести мои мысли в порядок. Я резко остановилась, выпустив свою руку из его руки, и заставив Ваню от неожиданности споткнуться, может быть, первый раз в его, полной уверенности, жизни.

– Послушай, зачем ты пошел со мной? Зачем заставил прогулять школу? И как же твой Алекс?

Вот так, в одно мгновение, я выпалила все, что хотела спросить еще в начале нашего пути. Ваня снял солнцезащитные очки и внимательно посмотрел на меня своими серо-зелеными глазами.

– Мой Алекс начал встречаться с какой-то новенькой девушкой из своего класса. И я уже говорил, ты мне интересна, – просто сказал он. В его голосе – дразнящие нотки, в его взгляде – целая Вселенная.

– Чем?

– Это я и пытаюсь выяснить…

Ваня так быстро подтолкнул меня к одному из ближайших к нам деревьев, что я не успела ничего сказать. Лямки рюкзака больно резанули меня по плечам, я почувствовала шероховатость коры, его руки обхватили меня так, что я едва могла пошевелиться.

– Ты такая красивая… Мне хотелось поцеловать тебя с того момента, как я впервые увидел тебя, выходящей из машины, – прошептал Ваня, проводя пальцем по моей щеке.