Анастасия Мамонкина – Волкoff (страница 7)
– Он полукровка, сынок. И воспитывала его человек, а это много значит. Он просто не знает наших законов и живёт, не ведая заветов предков.
– Я хотя бы не похищаю чужих девушек, – огрызнулся Мирослав, не сдержавшись.
– Чужих? – фыркнул Волков-младший с достоинством. – А кто докажет, что она твоя? На ней нет метки!
– Какой ещё метки?
– Метки стаи, щенок, – выплюнула Валентина Юрьевна с превосходством. – Того, чего у тебя нет и никогда не будет.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. Любовь оборотня
Госпожа Волкова явно обладала каким-то дьявольским талантом. Так играючи, с нарочитой небрежностью наступить на больную мозоль... Его ведь и вправду не приняли ни в одном клане. Даже Антон Северский – глава выборгских волков, углядевший в десятилетнем мальчишке, приехавшем на экскурсию в Питер, оборотня, – не взял к себе в стаю. Сказал, обучая нехитрым премудростям перевёртышей, что не бывать такому, чтобы в клане было два альфы, а давать временный приют, чтобы затем выкинуть из семьи... это ещё хуже, чем от этой самой семьи отказать.
Десятилетний Мирослав принял отказ стойко, хотя в клане Северского ему понравилось. Бескрайний лес, свобода, ветер свистит в ушах, а рядом – только руку протяни – трусят среди вековых сосен самые настоящие волки. И сам он – волк. Точнее, тогда ещё волчонок, мелкий, неумелый, сущая карикатура на фоне матёрых поджарых хищников, но всё меняется. И Мирослав вырос. Каким-то немыслимым образом прибился к местному маг-сообществу, хотя принимать туда парня без стаи долго не хотели, а потом перебрался из Красногорска в Москву. Сперва по работе, а потом и по жизни.
Удивительно, но отсутствие стаи особо не мешало, даже в личной жизни всё, казалось, шло просто прекрасно. Ему повезло встретить Марину – обычного человека, для которой все эти магические условности не значили ровным счётом ничего. А теперь везение закончилось. По законам маг-сообщества Мирослав и вправду ничем не мог подкрепить собственные слова, а Марина, как человек, и вовсе голоса не имела. Любой суд встанет на сторону Волкова – чистокровного волка, главы клана. А его, полукровку без роду и племени, даже не станут слушать.
– Я так просто не сдамся, – уверенно заявил Мирослав, взглянув поочерёдно на молодого вожака стаи и его мать. – Марина – моя пара.
– Что, и твоя
– Тоже? – нахмурился Мирослав. Пусть он и не знал многого об оборотнях, но о феномене пары любой ребёнок в курсе, как и о том, что не может одна женщина принадлежать сразу двум мужчинам. Кто-то, возможно, фантазирует о подобном, и даже фильмы снимают определённого содержания, но с реальностью оборотней эти эротические мечты не имеют ничего общего.
Пока мужчины мерились взглядами, Валентина Юрьевна стояла в стороне и кусала губы. Эта Марина – ошибка. Её ошибка. Чёртова ведьма что-то напутала, и она пригласила на смотрины
Любовь оборотня сильна. А любовь к оборотню ещё сильнее, уж это она прекрасно знала по себе. В то время как муж грезил о своей паре, оставшейся в сотнях километров, она любила за двоих, и любви этой хватало с головой. Но у Серёжи другой случай, здесь магия не поможет. Да и запрещено людей заколдовывать, министр за такое по головке не погладит, а мужик он суровый, к тому же выбрал себе в спутницы жизни человека.
Нужно сказать им обоим правду. Чем скорее, тем лучше. Отпустить девчонку на все четыре стороны и забыть эту встречу, как страшный сон. Пусть мальчишка проваливает в свою Москву, а они останутся здесь, дома. Будут жить, как прежде, а новую невесту она обязательно найдёт. Настоящую пару для Серёжи, а не какой-то там отголосок чужой связи.
Но язык не поворачивался сказать, что её первенец, её единственный сын – второй. Второй по силе, второй по рождению. Не наследник. Не
– Это невозможно, – низким, тяжелым голосом произнёс Мирослав, сжимая кулаки. – Марина – моя. И только моя.
– С каких это пор? – недоверчиво протянул Сергей, хотя мысли в голове скреблись совсем иного толка. От него не укрылось побледневшее лицо матери и шальной взгляд, метавшийся с одного оборотня на другого.
– С самой первой встречи, уже четыре года как.
Волков-младший вскинул брови. Четыре года? И Марина до сих пор девушка, а не жена? Кажется, с этим полукровкой и в самом деле что-то не так. Сам-то он и месяца не собирался ждать, прежде чем узаконить отношения с парой. И то виной всему лишь бюрократические препоны с подачей заявления в ЗАГС.
– Ты не шутишь?
– О таком не шутят, – весомо отбрил Мирослав. – Да и сам ты разве не почувствовал, что Марина уже занята? Что на ней мой запах? Не может его не быть – мы столько лет вместе.
Сергей смутился. Это действительно странно. Оборотни и безо всяких меток прекрасно чувствуют, если женщина занята кем-то из сородичей, а он даже не заметил чужого запаха. А такое может быть только в одном-единственном случае...
– Кто твой отец, Мирослав?
Полукровка упрямо сжал губы, нахмурился – отвечать ему явно не хотелось. А Волкову и не так-то был нужен ответ, хватило короткого взгляда на реакцию матери на его вопрос.
Валентина Юрьевна побледнела почти до синевы, дышала через раз и явно находилась на грани обморока. Для сильной, уверенной в себе волчицы просто нонсенс какой-то.
– Это важно? – разомкнул-таки губы Мирослав после затянувшегося молчания.
– Мне кажется, это многое бы объяснило, Мирослав
Госпожа Волкова от слов сына вскрикнула, истошно замахала руками:
– Нет-нет-нет, Серёжа, даже не думай!
– Скажешь, что я ошибся, и Мирослав мне вовсе не брат? – Сергей резко обернулся к матери, глянул испытующе. Валентина Юрьевна пару пару раз беззвучно разинула рот, как выброшенная на берег рыба, но солгать сыну в глаза не смогла, промолчала.
– Сводный, – педантично поправил полукровка.
– И старший, – вздохнул Сергей с потаённой грустью.
– Старшинство ещё ничего не значит, – попробовал успокоить его свежеобретённый родственник, но Волков-младший только отмахнулся. Само по себе да, не значит, но почему-то магия всегда значительно щедрее отмечает первенцев. Даже, как оказалось, ребёнка от союза оборотня и человека, который Совет маг-сообщества ещё пару лет назад за глаза называл извращением, а затем неожиданно изменил своё мнение, ратуя за вливание свежей крови. Не зря передумали, не зря...
– Я всегда чувствовал, что слабее отца, – тихо признался Сергей. – И не видел самого себя во главе стаи. Если бы не мама...
– О чём ты говоришь, Серёжа?! – перебила сына Валентина Юрьевна. – Кем бы ни был этот полукровка, ты законный наследник! Это неоспоримо!
– Наследник? Неужели? И с каких это пор не альфа может встать во главе волчьей стаи?
– Ты мой сын! Ты не бета! Нет! Ты альфа! – возмущенно воскликнула госпожа Волкова, прищурив сапфировые глаза. – Ты сын альфы, по-другому и быть не может.
– Уж себе-то не лги, мама, – с горечью отозвался Сергей. – Я же не слепой. И не дурак. И я начал догадываться уже тогда, когда Марина не ответила на мои чувства.
– Серёжа...
– Хватит, мам. Прекрати. И не плачь. Тоже мне, нашла трагедию, – небрежно отмахнулся волк, вздохнув.
– Но это твой клан... твоя стая!
– Это по-прежнему будет моя стая, – ровно произнёс Волков-младший, на удивление легко приняв правду. – Просто я в ней теперь не вожак.
– Но так неправильно! Ты не должен отступать!
– Это мне решать, мама, – Сергей строго взглянул на мать, нахмурив брови. – И это единственно правильный вариант. Надо просто смириться, что я не альфа. И я не вижу в этом никакой трагедии.
Валентина Юрьевна послушно замолчала. Только тихо плакала, утирая слезы. Ничего, свыкнется, она сильная женщина. А новый более низкий статус, быть может, благотворно скажется на заносчивом характере. Власть, увы, развращает. И материнский пример для Сергея был главным тому доказательством.
Мирослав тем временем стоял и недоуменно хмурился. Что с того, что он оказался сыном Сергея Волкова-старшего? Разве это что-то меняет? Мать никогда не скрывала его личности, показывала фото, а сам отец даже навестил пару раз – в глубоком детстве и вскоре после обретения ипостаси, предлагал забрать с собой, в Казань, но Мирослав гордо отказался, предпочтя жить с матерью. В подарок на память от отца осталась лишь медная подвеска с волчьей мордой на фоне луны – знак клана, в который Мирослава официально так и не приняли. По идее, такие «фенечки» дарили близким – друзьям, избранницам – как знак принадлежности и защиты. Стоило, пожалуй, втихую повесить оберег на Марину, но кто же знал, что ею заинтересуются чужие оборотни? В Москве и области о его возлюбленной прекрасно знали, сказывалась работа в «органах» маг-сообщества, а о казанском клане Мирослав старался не вспоминать. Вот только отцовский клан сам напомнил о себе, заставив лицом к лицу столкнуться с настоящей семьёй Сергея Волкова-старшего. С законной женой и сыном, которым достались вся любовь и внимание старого волка.
Тогда, в детстве, маленький Слава ревновал. Не понимал, почему один сын отцу дороже другого. Уже потом, узнав суровые законы маг-сообщества, понял, что особого выбора отцу не оставили. Простой волк ещё мог попробовать жить на две семьи, скрывая любовницу и ребёнка, но глава стаи являлся примером и не имел права на человеческие слабости.