Анастасия Мамонкина – Волкoff (страница 11)
С тем, что я оказалась не его парой, Сергей вроде как смирился, но порой я замечала на себе его взгляд, преисполненной глухой тоски. Аж сердце разрывалось, но я даже помочь ему ничем не могла, разве что дать контакты всех знакомых девушек – а вдруг именно среди них найдётся та, единственная?
С парами у волков всё вообще было как-то... грустно. Оборотни редко путешествовали, а магия, которая теоретически должна притягивать истинных половинок, увеличивая вероятности встречи, срабатывала далеко не всегда. Мало кому везло, как Мирославу, встретить избранницу просто так, в толпе на вокзале. Чаще всего больше половины стаи до конца дней оставались одинокими волками, оттого на редких свадьбах гуляли, так сказать, всем табором, радуясь за очередного счастливчика, создавшего семью.
«Очередной» такой как раз томится за воротами и, судя по непрекращающемуся гудку клаксона за окном, ждёт-не дождётся свою невесту, с которой не виделся с прошлого вечера. Как Мирослав вообще поддался на мамины уговоры соблюсти традиции, отпустив меня от себя на целую ночь? Не иначе, просто по доброте душевной уступил будущей тёще в целях налаживания дружественных семейных отношений. А вот зачем – непонятно, мама всегда души в нём не чаяла, а после того, как Слава вернул блудную дочь из коварной столицы в тихую провинциальную гавань, так и вовсе едва не молилась.
Вот и сейчас, едва завидев за окнами будущего зятя, нетерпеливо жмущего на клаксон, в кратчайшие сроки, как на военных сборах, закончила оставшиеся приготовления, обрызгала напоследок лаком для волос, осенив напоследок каким-то крестным знамением ультра-сильной фиксации, и вытолкнула наружу, прямо в объятия жениха, уставшего ждать в машине.
– Привет, – пискнула я, с удивлением опознав в импозантном красавце-мужчине в ладно сидящем костюме своего Славу, обычно не вылезавшего из джинсов и принтованных футболок. Платье, ещё минуту назад трепетно любимое, вдруг показалось не соответствующим моменту, а слова мамы и Ирки – единственно правильными. К счастью, сомнения в душе тревожили меня не больше секунды.
– Привет, – улыбнулся в ответ Мирослав, и в его нереальных разноцветных глазах я увидела себя – смущенную невесту с вплетёнными в рыжие локоны белыми цветами. Красивую и бесконечно счастливую.
Мама сомневалась в платье? В причёске? Ирка критиковала макияж? Да в глазах Мирослава я и мятая, после бессонной ночи и с немытыми волосами буду прекрасна, как свежий майский день! И никаких слов, никаких признаний не нужно – достаточно одного взгляда, преисполненного искренних чувств. И поцелуя – нежного, трепетного, от которого бабочки в животе и пусто-пусто в голове, а сердце стучит часто-часто, сбивая дыхание.
– Поехали? – тихо шепнула я, когда поцелуй и последовавший за ним молчаливый обмен восторженными взглядами несколько затянулись, а из-за забора сигналила добрая половина кортежа, поторапливая брачующихся.
– Ага, – отозвался Слава, и повёл меня к одной из припаркованных машин, густо украшенных бантами и лентами.
Дорогу до Чаши я почти не запомнила, пребывая в каком-то ватном тумане нервозности, и в себя пришла только на лестнице у входа, когда вездесущая Ирка вздумала наделать парочку сэлфи с жутковатыми статуями возле дворца бракосочетаний. Мрачные фигуры навевали не самые добрые мысли и скалились весьма недружелюбно, будто пытались отогнать всех слабых духом подальше «Центра семьи». Смею надеяться, что гаргулии – это выдумка, а не очередные представители маг-сообщества, иначе... иначе я решу, что мне и незамужней вполне себе хорошо живётся, что там этот штамп в паспорте и кому он вообще нужен?
И удивлялась странному выбору композиции не я одна:
– Кто-нибудь в курсе, что эти скульптуры обозначают? – поинтересовался молодой вихрастый парень, настороженно присматриваясь к драконоподобному существу с дюжиной кубиков на прессе. Со своими сравнивал, не иначе – облегающая футболка отлично прорисовывала поджарый торс. По соседству с «качком на сушке» безуспешно пыталась совладать со своим выводком женская вариация, щеголявшая тремя парами грудей вместо рельефных мускул.
– А это то, Вадик, во что превращаются прекрасные добрые невесты после парочки лет неудачного замужества, – хихикнул кто-то постарше из стаи, щелкнув в прыжке крылатое чудище по носу.
– Тебе это не грозит, – шепнул на ухо вовремя оказавшийся рядом Мирослав, уводя меня прочь от дурных ассоциаций с семейно жизнью. – Волки – самые верные мужья и заботливые отцы, так что ни рогов, ни затравленного взгляда отчаянной домохозяйки у тебя точно не будет. Обещаю.
Слава крепче сжал мою руку и уверенно повёл к лифтам. Сама бы я, уверена, от волнения свернула бы куда-то не туда и заблудилась, петляя кругами. Большое упущение, что на полу нет никакой разметки для невест, нежданно-негаданно схвативших предсвадебный мандраж.
Честно, не ожидала от себя. Я же ни на собеседовании ни разу не волновалась, ни на одном экзамене не дрожала... да я похищение не так давно с лёгкостью пережила, никакой психолог не потребовался! А сейчас что? Боюсь отпустить руку жениха, оставшись наедине с незнакомой девушкой с пластиковым бейджем на груди и планшетом в руках.
– Готовность десять минут, – тоном тайного агента на операции заявила она. Кивнула в сторону широкого кресла в углу, и в голосе прорезались человеческие ноты. – Можете пока присесть, подождать.
– Спасибо, я лучше постою, – пискнула я и принялась мерить шагами небольшую комнату невесты. Пятнадцать шагов прямо, восемь налево, семнадцать по диагонали... хм, как-то не сходится. Разве сумма квадратов катетов не должна быть равна гипотенузе? Или у них тут угол недостаточно прямой?
Я трижды перемерила шагами стены, четырежды прошлась по диагонали и пыталась «на глазок» определить прямоту углов, попутно считая площадь, периметр и синус угла. Вечно не сходящиеся цифры немного отвлекали, но не настолько, чтобы совсем выпасть из реальности.
– Пора, – резко прервала мои неумелые попытки в геометрию сотрудница и подтолкнула вперёд, к открывшимся дверям. – Не бойтесь, впереди вас ждёт только хорошее.
И я пошла. Навстречу светлому будущему, старательно удерживая равновесие на высоких каблуках, чтобы не навернуться ненароком на пути к девичьей мечте.
Эпилог (3)
Шаг, второй, третий... двустворчатые двери остались за спиной, а вместе с ними где-то там, далеко, будто в прошлой жизни, остались глупые страхи и тревожившее душу волнение. Ну зачем волноваться? Я в своём выборе уверена, мы с Мирославом к этому дню пять лет шли, и выйдем отсюда как муж и жена, как семья, как новая ячейка общества.
Даже не верится. Пожалуй, только сейчас я в полной мере осознала себя невестой – главной героиней сегодняшнего торжества. Да, платье я выбрала простенькое, из обычного, а не свадебного магазина. Зато в корсете и ворохе тафты наверняка бы задохнулась в июньскую жару, а вот в лёгком двухслойном платьице в греческом стиле чувствовала себя древней богиней. Смотрели на меня по крайней мере соответствующе – и жених, и вся его стая, и немногочисленные друзья и родственники со стороны невесты. Пока я шла к столу регистрации, колени безвольно дрожали, сердце заполошно стучало в груди, а взгляд, как приклеенный, остановился на поджидавшем Мирославе.
А потом... а потом всё было как-то легко, без лишних нервов и трясущихся коленей, ведь он стоял рядом, мягко переплетя наши пальцы. Согласие само собой слетело с губ, опалённых целомудренным поцелуем, рука, украшенная кольцом, твёрдо вывела заковыристую роспись... вот и всё. Я замужем. Каких-то пять минут – и готово. И стоило ради этих пяти минут вскакивать в шесть утра? Я обернулась на Славу, по-прежнему державшему меня за руку, и поняла, что ради него я бы и вовсе не ложилась и вытерпела весь этот предсвадебный ад сколько угодно раз, хоть каждый день с утра до позднего вечера.
А затем на нас шумным водопадом обрушились поздравления. Я улыбалась, принимая бесчисленные букеты и обнимаясь с почти незнакомыми волками, желавшими процветания нашему браку, и согласно кивала, обещая стае с десяток прекрасных волчат. Мама, едва заслышав о внуках, разом возлюбила всю компанию гостей со стороны жениха. И, бросив многообещающий взгляд на незамужнюю Ирку, прихватила под локоток ближайшего к себе оборотня, слегка ошалевшего от неожиданного внимания тещи вожака. Эх, не знает парень, что просто так из лап матери, у которой старшая дочь вот-вот достигнет психологического порога в тридцать лет, не выбраться. Придётся ему проявить чудеса изворотливости. Или, что проще и быстрее, просто познакомиться с Ирой, подзадержавшейся в родительском доме.
Мысль о том, что сестре как-то недостаёт простого, женского счастья накрепко засела в мозгу. Я думала об этом, пока мы всё-таки устроили торжественный заезд по достопримечательностям и продолжала размышлять, когда с городских улиц переместились в наш тихий загородный дом, временно ставший шумным из-за наполнивших его людей и нелюдей. Всеми приготовлениями занимались Мирослав пополам с мамой, я же весь прошлый месяц провозилась переводом в казанский филиал, передавая старые дела коллегам в столице и знакомясь с новой клиентской базой.