Анастасия Мамонкина – Tur de la ferma, или Мила и медведи (страница 2)
Я надеялась, что всё закончилось. Что два медведя, вдоволь наигравшись, ушли обратно в лес. Что ограда защитила, ведь магия это единственное, чего страшатся дикие. Но между тем отчетливо услышала за дверью тяжелое дыхание. Нечеловеческое. Но и не звериное.
И вслед за дыханием дом буквально сотрясся от стука в дверь. Вообще, стуком это можно было назвать с большой натяжкой – с такой силой двери обычно выбивают. Странно даже, что преграда выдержала, а не сорвалась с петель.
- Открой! Открой немедленно! – прозвучало на пороге. Я вздрогнула. В голосе сквозило звериное рычание, так что ошибки быть не могло – за дверью стоял дикий. Во второй своей ипостаси.
Оборотни. Перевертыши. Как их только не называли. Но последние столетия, когда люди в большинстве своем переезжали в города даже из самых удаленных деревень и сел, дали нелюдям новое имя – дикие. Дикие люди. Но вскоре о том, что они тоже люди, как-то позабылось, и осталось просто – дикие. Они жили в лесах, закрытыми общинами, никого не трогали, не нападали, так что с ними примирились и обыватели, и маги. Против грубой силы перевертышей отлично срабатывали даже простенькие защитные руны, которыми покрывали и дома, и заборы, и некоторые отбойники на протяжении федеральных трасс, но это скорее была защита для молодняка. Особо предприимчивые даже экскурсии начали водить, знакомя с оборотнями как с какой-то диковинкой. Вот и я… познакомилась. И как теперь скрыться от внимания?
- Открывай! – проревело за дверью, а очередной удар, казалось, всколыхнул дом от крыши до фундамента, так что на меня мелкая щепа с потолка посыпалась.
- Уходите, - пискнула я, не особо надеясь, что жалобная просьба может что-то значить для огромного медведя.
- Сперва зовешь, а потом прогоняешь? – пророкотал дикий, и в голосе послышалась неприкрытая усмешка. Смеялся он явно надо мной, точнее, над моим даром, который в этот самый миг я считала скорее проклятьем.
- Я не с вами разговаривала! – голос дрожал, но в своих словах я была уверена – ментальный посыл был направлен исключительно в сторону ястреба.
- А я услышал! – хохотнул бас, в очередной раз подпирая дверь. Еще парочка таких ударов, и он её в самом деле вынесет, причем вместе со мной, прислоненной к косяку. – Открывай давай!
- Нет!
- Ну, как знаешь, - будто бы покаянно вздохнул дикий.
Опасливо отошла в сторону, не ведая, чего от него ожидать, и правильно – в следующий же миг дверь распахнулась, являя на пороге если не вожака стаи, то по меньшей мере его первого заместителя. Высоченный – чтобы войти, ему пришлось немного пригнуться, – и широченный, эдакая богатырская косая сажень в плечах. В облегающих словно вторая кожа черных штанах и черной же рубашке, с темными волосами, спадающими на высокий лоб, и обсидианово-черными глазами. Медведь и в человеческом обличии остался опасным хищником.
Я позорно икнула, оглядев громадину перед собой, и начала пятиться. Запасного выхода из гостевого дома не имелось, но чисто инстинктивно хотелось держаться от оборотня как можно дальше. Вот только перевертышу о своих планах я не сообщила, и тот в два шага преодолел разделяющее нас расстояние, нахально протянул ко мне свою лапищу и, цепко схватив за подбородок пальцами, повернул голову из стороны в сторону, с любопытством разглядывая. Увиденное дикого порадовало – суровое лицо озарилось ясной улыбкой, а я, наоборот, побледнела, разглядев внушительный, почти звериный оскал.
- Ты тут одна? – не обращая внимания на мои трясущиеся коленки и предобморочное состояние, поинтересовался нелюдь, и не думая отпускать от себя. Наоборот, приблизился, принюхиваясь к моему лицу и волосам, широко раздувая ноздри и мечтательно прикрывая глаза. Я почувствовала себя изысканным деликатесом, но становиться добычей для оборотня по добровой воле никак не желала.
- Нет, - пробормотала в ответ и добавила еще тише, чем начала, - с бабушкой.
Улыбка стала выглядеть еще опаснее, в глазах мне виделось предвкушение. Совершенно некстати припомнила сказку про девочку в красной шапочке и повстречавшегося ей в лесу дикого в волчьем обличии. Тот, правда, был с приветом, возомнил себя людоедом, но у оборотня напротив я тоже справки из психдиспансера не видела.
Кивнув каким-то своим мыслям, мужчина соизволил отцепиться от меня и направился к выходу. Но не успела я перевести дух и, наконец, рухнуть с подкашивающихся ног, как оборотень молча закрыл дверь и щелкнул замком. Изнутри.
Насмешливо глянул в мою сторону и совершенно по-хозяйски прошелся по комнате, со знанием дела выбрал самое удачное место в кресле у окна, откуда я наблюдала за резвящимися медведями, и уселся, вытянув длинные ноги и блаженно прикрыв жгучие черные глаза.
Я стояла, одновременно пытаясь унять бешено стучащее сердце и пылая праведным гневом в адрес невоспитанности некоторых местных перевертышей. Желание выгнать гостя поганой метлой было неудержимым, но разум предусмотрительно одергивал от недальновидного поступка – сейчас оборотень был по крайней мере неагрессивен и вел себя более-менее по-человечески, просто излишне нагло. Как двуипостасный мог прореагировать на активное выпроваживание, даже представить себе не могла – психология диких была для меня тем еще темным лесом, как, впрочем, и для большинства людей. Бабушка, быть может, что-то и подсказала бы, но её вместе со всей группы не будет до вечера. Что же делать?
Постояла, нервно переминаясь с ноги на ногу и строго глядя на расслабленного медведя, своей огромной тушей закрывшего немаленькое кресло целиком – даже широкой спинки за размахом плеч не было видно. К негодующим взглядам оборотень оказался глух, слеп и нечувствителен – продолжал расслабленно валяться, не обращая на меня ровным счетом никакого внимания. Я повздыхала, покряхтела, пофырчала недовольно, но в итоге плюнула на беспардонную медвежью морду в любимом кресле и заняла низкий диванчик напротив. Закрылась от неприятного визитера книжкой и постаралась как можно удобнее устроиться среди вороха подушек.
Первое время частенько бросала на мужчину настороженные взгляды, но дикий был молчалив и спокоен, даже задремал по-моему, так что подглядывать я стала всё реже и реже, а вскоре и вовсе увлеклась свежей научной статьей, почти позабыв о присутствии оборотня в комнате.
Часть вторая. Пояснительная
Резкий стук, больше похожий на удар, заставил подпрыгнуть на месте, испуганно оглядываясь по сторонам. Дикий лениво приоткрыл правый глаз, но шевелиться и не думал, так что я, с неудовольствием отложив книжку, пошла открывать, пока кто-то особо ретивый вновь не решил вынести дверь силой – она и так после встречи с перевертышем держалась скорее на соплях, чем на предусмотренных конструкцией петлях.
За порогом оказались три работника фермы. Сперва в их глазах был плохо скрываемый испуг, но, увидев меня, живую и здоровую, все трое синхронно вздохнули с облегчением. Даже вкривь-вкось улыбаться начали с одинаково извиняющимися выражениями лиц. Оперативненько они тут работают, ничего не скажешь – прорыв границы участка случился добрые полчаса назад, а группа быстрого реагирования подоспела только сейчас. Да и что это за группа – три паренька в форменной одежде с висящими на ремнях шокерами. Против лисы там, или волка, может, и сработает, но как они медведя собрались успокаивать своими пугалками?
- Что надо? – буркнула, нахмурившись. Прервали меня на самом интересном - описании практической части опыта над дикими бразильскими обезьянами, так что в случае недостаточно веской причины визита сотрудников я готова была сей же миг закрыть перед их носом дверь и вернуться к увлекательной статье.
Пареньки переглянулись между собой и вытолкнули вперед самого щуплого. Видимо, понадеялись на женскую любовь и умиление ко всякой мелочи. Или просто его было не жалко.
- Тут данные поступили, - затравленно озираясь на спутников, начал парень, но быстро заткнулся от тычка справа. Кисло улыбнулся и жалко промямлил, пряча виноватый взгляд. – У вас всё в порядке?
Я скептически приподняла бровь. Кажется, работники были в курсе, что прорыв совершили медведи, и попросту не пожелали самоотверженно соваться в пекло, выждав немного времени, чтобы картина трагических событий сформировалась без их непосредственного участия, так сказать сама собой. А потом в отчете мой хладный трупик обвинили бы в какой-нибудь халатности – забор там закрыть забыла, или руны подтерла, вот и поплатилась. И фирма, конечно, соболезнует, но они-де тут ни при чем, она сама виновата.
Уже потянувшись к створке, чтобы закрыть дверь и отгородиться от этих горе-работников, внезапно передумала и распахнула шире, с елейной улыбочкой приглашая охранников в дом:
- А вы сами зайдите, посмотрите!
Ничего не подозревающие парни дружно прошли мимо меня, сделали пару шагов и встали почти на самом на пороге, как вкопанные. Дикий уже не полулежал в кресле, а сидел, подавшись огромным телом вперед и оглядывал вошедших каким-то гастрономическим взглядом. Сотрудники становиться пищей оборотня были не готовы и тряслись от страха подобно модным нынче комнатным собачкам. Вызывали по крайней мере те же эмоции - брезгливость и желание добить несчастных, чтоб не мучались.