Анастасия Мамонкина – Фея для домашнего использования (страница 5)

– Что это с Вами, Маргарита?

– А?

– С руками что у Вас случилось?

– Комары покусали, – смущенно пробормотала я, но Кирилл расслышал. Удивился — ещё бы, декабрь уже на дворе, сугробы, а меня комары искусали!

– Это где вы умудрились?

– На выходные к родителям ездила, – слабо улыбнулась. – Они у меня на юге живут, – поспешно соврала я.

– Это где?

– В Крыму, – как можно более искренним голосом пропищала я, мысленно скрещивая пальцы на удачу — в личном деле было указано, что родители живут в Подмосковье, в том самом удаленном от федеральной трассы поселке.

– И как сейчас на море? – вежливо поинтересовался Кирилл, а я занервничала — вдруг по погодным сводкам там шторма и метели, а я на комаров жалуюсь? Судорожно придумывала отговорку, пытаясь припомнить размеры полуострова и есть ли там вообще города или поселки не на побережье, где вообще-то комаров вовсе не водилось из-за  ветров, но вслух ответила как можно более беззаботно:

– Я была в глубине полуострова, к морю даже не выезжали, да и бархатный сезон уже давно прошел...

– Понятно, – а вот мне было откровенно непонятно, поверил мне шеф или же нет. – Надеюсь, Вас не затруднит налить мне кофе? – губы мужчины тронула едва заметная и какая-то неуверенная, но — улыбка. Немыслимо!

От вежливого обращения и участия я поочередно побледнела и покраснела, но нашла силы судорожно кивнуть, бросившись к спасительной кофемашине. Занявшись приготовлением уже ставшего привычным латте, я могла не смотреть на генерального, поведение которого за какую-то неделю сменилось с полного игнорирования до почти явного интереса к моей персоне. Странное дело, переломов и расстройства желудка Кириллу я уже не желала, так что даже не знала, как себя вести, учитывая кроме того факт наличия у меня одобренного родителями и Советом жениха.

Досконально задуматься о поведении шефа мне не дали дела. Перед увольнением нужно было многое закончить, да и смену подготовить. Сменой, понятное дело, стала Лиза — она уже работала с Кириллом, так что в этом плане ей должно было быть проще, оставалось только ввести её в курс дела по широким обязанностям моей должности. В итоге Лиза прозябала в приемной с утра и до вечера — информации для передачи оказалось слишком много. Сперва, видя на ресепшене свою бывшую секретаршу, генеральный удивлялся, но к среде удивление переросло в какое-то хмурое и недовольное выражение лица. Если бы я знала Кирилла немногим хуже, подумала бы, что он недоволен тем, что мы теперь не остаемся наедине, а вечно находимся в компании или в ожидании скорого прихода хитрой рыжей девицы, прислушивающейся к каждому слову и запоминающей каждый шаг. На мой взгляд эти «способности» Лизы были кстати, как и её обаяние, воздействующее на мужчин подобно сладкоголосой песни сирены — неприятных посетителей она отваживала на раз!

Пару раз я намеревалась зайти к шефу и спросить, не желает ли он видеть на моей должности кого-то другого, но всякий раз что-то останавливало. Вообще, у меня было странное чувство, что о моем увольнении Арсен Давидович преемнику не сообщил, и с моей стороны было бы ошибкой лично раскрывать карты — почему-то я была уверена, что Кирилл не обрадуется новости, так как несмотря на наши натянутые отношения, работа шла своим чередом и вполне успешно.

Часть 6 Неожиданные открытия

Четверг начался как обычно. Как говорится, ничего не предвещало. Я работала над заключенными в среду после обеда договорами, подробно прописывая все условия, а Лиза крутилась рядом, вникая в суть да дело — где что лежит и что в каком порядке делать. В какой-то момент она отлучилась, оставив меня в приемной одну, и именно в это самое время к генеральному прибыли гости. Вообще, подобрать правильное описание этим верзилам лично мне было проблематично — один амбал под два метра с бритой головой и золотым зубом щеголял посреди декабря в распахнутой кожаной куртке, второй, пощуплее и пониже, но не менее жуткий, был одет в дутый пуховик и какие-то спортивные штаны, а третий, самый мрачный, как ни странно походил на нормального человека — в черном полупальто, в темных брюках со стрелками и остроносых, до блеска начищенных ботинках. Вот только манера разговора напомнила мне Кирилла двухнедельной давности:

– У себя? – легкий кивок на директорскую дверь. Я даже ответить не успела, да что там — я даже не моргнула, как троица дружно ввалилась в кабинет начальства, не соизволив постучать. Дверь захлопнулась, а мне почти отчетливо послышался щелчок закрывающегося замка.

Впервые я пожалела, что кабинет генерального звуконепроницаемый — меня гложили одновременно любопытство и страх. Ощущать страх за нового шефа было непривычно, едва ли не страшнее, чем представлять, как трое громил «разбираются» с руководством в его кабинете.

Я сидела, тупо уставившись на дверь, где-то в своих невеселых мыслях. Из которых меня вывел громкий писк селектора:

– Маргарита, принесите нам, пожалуйста, кофе, – привычным ровным тоном обратился ко мне Кирилл, выделив почему-то слово «пожалуйста». В последнее время генеральный был со мной вежлив, спокоен и не смотрел, как на червяка под ногами, так что это «пожалуйста» надо было, очевидно, как-то расшифровать. Но, увы и ах, шарады и логические задачки не были моей сильной стороной, да и перетрусила я изрядно, поэтому вместо того, чтобы задуматься над интонацией, встала и послушно пошла готовить кофе на четверых. Готовка заняла минут пять — один латте для Кирилла и три обычных черных, вряд ли у этих мордоворотов какие-то изысканные вкусы, тем более мне о них не сообщили. Достала поднос, выставила на нём чашки, поставила сахарницу и молочник, и спокойно пошла к директорской двери. Руки были заняты, на ручку пришлось надавить локтем — о щелкнувшем замке я даже как-то позабыла. Но, видимо, звук мне послышался — дверь послушно открылась, являя моему взору довольно жуткую картину: самый человекообразный из троицы с нечеловеческим выражением лица, в котором смешались ненависть, злоба и отчаяние, держал на прицеле моего начальника, спокойно стоящего перед ним во весь свой внушительный разворот плеч. Кирилл только хмурил темные брови, ничем иным не выказывая своего отношения к ситуации.

Как у меня поднос из рук не выпал от увиденного — не представляю. Но выдержка сработала только у меня и Кирилла, который даже головы в мою сторону не повернул, гипнотизируя взглядом своих визитеров, а вот мрачный тип с пистолетом от звука открываемой двери, видимо, дернулся, и очень неудачно — палец нажал на курок. А дальше всё было как в замедленной съемке, точь-в-точь как в фильмах, когда режиссер нагнетает обстановку приемом слоу-моушн. Будто на экране, я видела, как пуля меееедленно вылетает из дула, держа путь ровнехонько в директорскую грудь. Я даже испугаться и задуматься не успела — как была, с подносом, рванула вперед, по диагонали наперерез смертельному куску металла, и этим самым подносом, как заправский теннисист, отбила пулю в книжный стеллаж. Послышался звон разбиваемого стекла и посуды, чьи-то восклицания, а я ошеломленно стояла с пустым подносом в руках, тяжело дышала и смотрела на то, как трое амбалов испуганно пятятся к двери. Кто-то подхватил меня на руки, куда-то уложил, так что дальше всё происходящее я видела уже из горизонтального положения.

В голове шумело, в глазах слегка двоилось, к горлу подступала тошнота. Краем глаза я видела, как кто-то скручивает троицу — мне показалось, что это какая-то группа захвата: все в черном, огромные, перерыкивающиеся друг с другом. Кажется, их было четверо — трое вязали опасных посетителей, а четвертый о чем-то разговаривал с Кириллом, причем они были одного роста, схожим образом одетые и одинаково стоящие друг напротив друга, как отражения. Говорили на повышенных тонах, но до меня долетали лишь обрывки фраз:

– …вызвал её сюда? – рычало директорское отражение.

– …сам и следи за ней! – кричал в ответ Кирилл.

– …я ведь просил тебя, Кир! – не унималось отражение.

– …сам найди время, я не нянька!

– …Совет...

– …плевать...

– …ты думай, что говоришь, и кому!

– …я тебе помогаю, что ещё нужно?!

– …странно себя ведешь. Ты случаем...

– Хватит! Держи свои предположения при себе!

– Кир?

– Вали! И парней своих забирай — я сам со всем разберусь!

Ей богу — группа захвата в черном вместе с отражением Кирилла растворилась в воздухе! Под конец их эмоционального разговора тошнота и головокружение отступили, так что я была уверена — люди в кабинете были. Были — и сплыли, оставив после себя лишь профессионально повязанную троицу и гневно сжимающего кулаки директора посреди разгромленного кабинета. Внезапно мужчина решил обратить своё внимание на меня. Я сделала вид, что только-только пришла в себя, с любопытством осматриваясь по сторонам. Оказалось, что я лежала на диване, которого прежде здесь даже не замечала. Диван был черный, кожаный, но как ни странно удобный — лежа на нём, я чувствовала себя всё лучше и лучше. Не знаю, поверил ли моей пантомиме Кирилл, но подошел ближе, вглядываясь в моё лицо своими темными глазищами — я впервые заметила, что они, оказывается, карие, цвета горького шоколада. Присел на краешек дивана и — невиданное дело! – осторожно дотронулся до моего лица, касаясь лба.