Анастасия Мамонкина – Фея для домашнего использования (страница 7)

А ещё крамольно думала о том, что он весьма и весьма неплох, и мне даже приятен его интерес насчет женитьбы. Правда, от собственных мыслей становилось жутко стыдно — я напоминала самой себе девочку-подростка, по уши влюбляющуюся в первого попавшегося парня при первом признаке интереса с его стороны. Но, по сути, я и была этой самой девочкой-подростком, так как опыта в общении с противоположным полом не имела от слова «совсем».

Уснуть было трудно. Просто чертовски трудно. Перед глазами стояло мужественное лицо с выразительными темными глазами, обрамленными длинными черными ресницами. В памяти некстати всплывали фотографии с корпоратива — лето, жара, мужчины играли в футбол, так что уже через минут десять активного бега мужская часть коллектива избавилась от футболок и рубашек, щеголяя топлесс. И эти самые фотографии загорелого мужского тела — невероятно пропорционального, с узкой талией и широкими плечами, — занимали все мои мысли, вытеснив даже тот факт, что в принципе поведение жениха ни на йоту не напоминало поведение влюбленного человека. Может, у магов какие-то свои заморочки, а не замечать невесту это один из этапов ухаживания?

Уснула я уже под утро, но проснулась рано, как по будильнику. Позавтракала, поболтала с сестрами и решила вернуться домой, пока мама не растрезвонила всем и вся, что жених-то, оказывается, мне прекрасно известен. Даже специально попросила перенести меня Клео, а не папу.

Но и дома мне не было покоя. В мыслях царили разброд и шатание. Я искренне недоумевала — зачем ему потребовалось уговаривать на брак моих родителей? На мой взгляд, куда как проще было бы просто-напросто пригласить меня на свидание, сказать пару комплиментов, цветы там подарить — я бы клюнула, однозначно, сама бы замуж попросилась! Особенно полгода назад, когда только-только пришла в компанию и чувствовала себя в ней белой вороной. А уж учитывая мой скудный опыт общения с противоположным полом шансы на успех у Ирриана перевалили бы за 100%. Да я бы тогда в одну его улыбку влюбилась — всё-таки внешностью природа мага не обделила, даже одарила. Но он зачем-то предпочел решать вопрос мимо меня, исключительно с моими родителями. И это странно. Очень-очень странно. Как-то некстати вспомнились слова мамы о пророчестве. Интересно, а кто-то ещё в курсе, какая роль мне уготована Советом? И что, если желание брака со мной продиктовано вовсе не симпатией...

Придумывала и накручивала я себя весь день и добрую половину ночи. Чтобы хоть немного отвлечься, пересмотрела всю свою фильмотеку романтических мелодрам, но только уверилась, что мелодрама моей жизни — самая-самая драматичная. И надежды на хэппи-энд как-то маловато...

Часть 7 Случайные откровения

– Маргарита, вы где? – прозвучал в трубке недовольный голос Кирилла. Я скосила взгляд на часы — 9:05. Легла я на рассвете, так что голова звенела, как пустой котелок, а слова бывшего начальника не доходили до моего разума.

– Алло, Маргарита, где вас черти носят? – чуть более напряженно продолжил допрос мужчина. Привычно-бесстрастная интонация плохо вязалась с произнесенными словами, и я непроизвольно хихикнула, припомнив Булгакова. Даже представила себя на метле над родным колдовским лесом, удирающую от жениха, метающего в меня молнии первой категории — красота...

– Маргарита, вы меня вообще слышите? Где вы?!

Я обвела пространство вокруг себя сонным взглядом и честно ответила:

– Дома.

– Что вы делаете дома?

– Сплю, – не стала кривить душой — не имею ни малейшего понятия, можно ли обмануть менталиста по телефону, но врать попусту, без дела не было ни малейшего желания. Честность это вообще одна из главных моих черт. Для кого-то, возможно, не лучшая, но одна из главных.

– Что-то случилось? – в голосе Кирилла мне послышалось волнение.

– Нет.

– Вы заболели? – реально — волнение. Ну ничего себе...

– Нет.

– Тогда какого черта вас нет на рабочем месте?! – а, нет, не волнение — бешенство. И это бешенство меня мигом разбудило, заставив произнести даже слегка виновато, будто оправдывая своё законное отсутствие:

– Так я же уволилась.

Мужчине потребовалось секунд тридцать, чтобы осмыслить мои слова, прежде чем от вечно спокойного Кирилла я услышала в трубке сущее подобие воя:

– Что?! Когда?!

– Две недели назад, – спокойствие, только спокойствие...

– Почему я об этом не знаю?

Хоррроший вопрос. Как я и предполагала, генеральный из Кирилла вышел так себе — делами компании, кроме заключения договоров и роста клиентской базы, интересуется он мало.

– Так я ещё у Арсена Давидовича увольнялась.

– Но документы...

– Кадровики сказали сегодня после обеда подойти за документами. Посмотрите на столе, во второй стопке, на подпись, я в пятницу всё подготовила.

В трубке послышалось гневное шуршание бумажками. Тяжелый вздох, отчетливый скрежет зубов и, неожиданно, более-менее ровное:

– Да, вижу.

Я перевела дух, но сюрпризы от бывшего шефа на этом не закончились:

– Подъезжайте за документами через час. Ко мне лично. До встречи, Маргарита.

Я не успела даже попрощаться, как в трубке послышались гудки.

Ровно через час я заходила в приемную. Лиза, бледная и несколько всклокоченная, сидела за столом, испуганно глядя на меня огромными зелеными глазами. Веснушки поблекли, губы искусаны — какой-то час в должности секретаря генерального сделал из цветущей девушки нервного паралитика, неспособного даже на приветствие. Лиза глазами попросила меня пройти в кабинет начальника, на что я, тяжело вздохнув, всё же решилась. Золоченая табличка «Марков Кирилл Константинович, генеральный директор» ехидно подмигнула мне отсветами ламп, когда я после острожного стука открывала дверь. Владелец таблички улыбаться и подмигивать даже не думал — смотрел волком, ноздри аристократического тонкого носа гневно трепетали, а губы сжаты в линию.

– Присаживайтесь, Маргарита, – указал на кресло напротив себя генеральный. В этом кабинете при его правлении я ещё ни разу не садилась (только лежала на диване, который, кстати, опять куда-то исчез), так что мужчине пришлось подождать, пока я совладаю с ногами, приближусь к креслу и, наконец, сяду.

– Я хотел бы узнать, Маргарита, причину Вашего увольнения, – вкрадчиво начал Кирилл, буквально гипнотизируя меня взглядом, как удав кролика. «Поздновато вы спохватились», – хотелось ответить мне, но я смогла выдать только невразумительное:

– Эээм...

– Я бы хотел узнать более точную причину.

– Ну я... эээ... – я откровенно смутилась, пытаясь вырваться из плена его взгляда, но мужчина упорно ловил мой бегающий взор и не давал смотреть в сторону, а врать глаза в глаза я не умела. Да что там — я вообще врать не умела! Тогда, про родителей и Крым это была скорее дикая фантазия и слабая попытка скрыть истинное положение дел от смертного, а теперь... да у меня язык не повернется сказать правду, а на ложь никакой самоуверенности не хватит!

– Смелее, Маргарита, – уголок губ Кирилла дернулся то ли в скрытой улыбке, то ли просто от нетерпения.

– Я не могу с вами работать! – выпалила я и тут же уткнулась в пол, чтобы не видеть ответной реакции на свои слова. Только странное хмыканье расслышала.

– Вот оно что... а можно поконкретнее?

– Я... вы... вы меняя пугаете, Кирилл Константинович, – честно сообщила я полу. Продолжила, не поднимая глаз. – И я вам не нравлюсь, я же чувствую. Мне... тяжело работать с вами, стресс один, да и только. Просто под вашим руководством я бы смогла, но помощником, точнее, секретарем — через неделю-другую мне пришлось бы на антидепрессанты подсесть...

– Как же так, Маргарита, – с сомнением протянул генеральный, и в его голосе слышалось неприкрытый сарказм, – вы же преподаватель, психолог по образованию, неужели вам так сложно со мной работать?

Я смутилась окончательно. Этот мой липовый диплом... Я, конечно, читала пару книг по психологии и педагогике, чтобы уж совсем не плавать в теме, но назвать меня психологом было бы столь же неверно, как и назвать феей.

– В чем дело, Маргарита? Мне ваше образование показалось наиболее подходящим — я же тоже, по сути, тонкий знаток психологии, иначе нельзя в наше время вести бизнес.

Да, хорош психолог — нагнал на меня страха за полгода работы, а теперь удивляется моему «неожиданному» увольнению. Да и вообще — он мне теперь никто, даже не начальник!

– Прекратите со мной играть, Кирилл Константинович, – я нахмурилась, одновременно и испуганная, и обрадованная своей храбростью. – Вы прекрасно знаете, кто я, и я теперь в курсе, кто вы такой. И ваши... хммм... приемчики на мне не работают.

Кажется, генеральный удивился. Я бы даже сказала — ошеломился. Помолчал с полминуты и вкрадчиво уточнил:

– Какие такие приемчики вы имеете ввиду?

– Эти самые!

– Какие? – о, как он играл роль ничего не понимающего человека! Интересно, а у магов бывают драмкружки — судя по искренне-недоумевающему выражению лица, Кирилл всю юность там провел.

– Ох, да перестаньте! Я видела ваше бравое коммандос в черном, растворяющееся в воздухе, и прекрасно помню, что домой в четверг не возвращалась. На беспробудное пьянство или провалы в памяти я не жалуюсь, так что можете уже не скрываться. Я и с родителями в выходные поговорила, фото ваше показала, и вас, так сказать, опознали.