Анастасия Малкова – Луна, ослеплённая Солнцем (страница 5)

Стефан уже готовил жесткий отказ, но Ален проявил благоразумие:

– Я за себя ручаюсь, сэр. Обещаю работать добросовестно и качественно.

Джоб кивнул.

– Пойдём обкашляем это, сынок. Стефан, можешь переодеваться и приступать к работе.

Джоб понимал, что деваться ему некуда, потому что работников не хватало: их и так было впритык, а с уходом Чарли единственному оставшемуся на смене сотруднику было бы худо. Звать кого-то из двух других – довольно кощунственно, ведь они и так отработали два дня подряд.

Очевидно, мальчонка работать будет. Конечно, лучше было бы взять нового сотрудника хотя бы с завтрашнего дня, но Джоб это уладит. Просто уход Чарли был слишком неожиданным.

Ален не торопился идти за Джобом. Он задержал взор на Стефане, словно ждал чего-то. Точнее, тон смотрел не на самого Стефана, а на руки. Вмиг всё стало понятно.

Заботливый мальчик беспокоится о том, как чужой человек будет работать с серьезными увечьями.

– Покорми его, старик! А то ему силёнок не хватит работать! – крикнул Стефан напоследок, специально стараясь принизить Алена.

– Ладно, иди давай. И хватит меня называть стариком! Я мужчина в самом расцвете сил!

– Но ты мне в отцы годишься, уж извини. А я отца стариком называл.

Забавно, что Стефан годится Джобу в прадеда в седьмом колене. Ещё забавнее только то, что Стефан уже не помнит, как обращался к отцу.

Джоб поджал губы, но не разгневанно, а понимающе. Он кивнул, принимая крупинку истории прошлого, которую только что ему вверил Стефан. Для него это было ценно.

Стефан вздохнул. За кого Ален его принимает? За немощного и несчастного? Что ж взять с самого Алена, ошеломленного видом окровавленных бинтов?

Стефан давно привык к боли. Он жил с проклятием почти пятьсот лет, и повидал он за жизнь больше, чем работники и посетители кафе вместе взятые. К сожалению, Стефан так и не обрел нечувствительность. Но ему известно, как обращаться с собой во время «выхода» ненависти наружу. Он специально работал на месте официанта, чтобы не квасить руки в воде и моющих средствах на месте того же посудомойщика и не выдавливать из себя улыбку, разговаривая с посетителями у кассы по поводу заказа.

Недалёкому Джобу достаточно отмазки в виде боли в суставах. Тот ржал с «шутки», что руки Стефана так реагировали на луну, и как обычно не лез с расспросами.

Стефан ушёл переодеваться в форму – надевать белую рубашку и фартук. Выходя из служебки, он столкнулся с возвращающимся Аленом, которому Джоб растолковывал суть работы и обязанности. Значит, всё-таки принял. Жаль только, что плюшек за соблюдение правил акций не будет.

Так Стефану казалось.

Существовал часовой обеденный перерыв, когда кафе полностью закрывалось. Это был удивительный шаг со стороны работодателя в США, поскольку с обеспечением сотрудников обеденным перерывом довольно туго. Большая часть команды собиралась вместе трапезничать в специально отведенном для этого помещении, но Стефан никогда с ними не ел. Он уходил в ближайший продуктовый – неважно, что сам работал в общепите.

Самая главная причина его отсутствия на обеде заключалась в нежелании общаться с коллегами.

Многие из сотрудников для Стефана были не больше, чем белый шум. Они сновали на фоне, а Стефан даже не трудился их запомнить. Тем более, что их много, а Стефан один.

Сегодня на смене четыре официанта, включая Стефана. Двое из низ – иммигранты, с трудом разговаривающие на английском и больше держащиеся друг с другом. Третий их друг работал посудомойщиком. Четвертая официантка – девушка, которая устроилась пару месяцев назад.

На кассе стоял Билл – пассивный, но умелый парень. Он пришёл сюда работать вместе с девушкой-официанткой. О таком бы в школьные времена отзывались: «Умный, но ленивый», «Талант пропадает зря». Удивительно, что он вообще стоит на кассе – вероятно, собирает в кучу разрозненные коммуникативные навыки, чтобы вечером уползать с работы без сил. Его бы в посудомойщики, например. Ну, теперь к нему присоединился Ален.

Повара было три – Боб, Якоб, Питер, и все они – мужики старше тридцати пяти. Неотёсанные, грубоватые, хоть и вкусно готовящие. Все трое подчинялись шеф-повару и су-шефу. Их Стефан не запоминал.

Барменом и бариста работал мужчина по имени Майкл, а в качестве уборщицы была девушка, тоже малознакомая Стефану. Джоб был не только владельцем, но и главным менеджером и администратором. Короче говоря, сотрудников было не так много и некоторые даже выполняли несколько функций, так как бизнес только расцветал. Однако развитие шло довольно успешно.

На перерыве Стефан закончил со своими делами довольно быстро – оставалось еще полчаса. Он направился в служебное помещение, чтобы забрать пачку сигарет, оставленную в толстовке. Проходя мимо общего стола, он услышал, как среди басистого мужицкого хохота проскочили восклицания: «Ален, ну ты даешь!»

Стефан оперся спиной о дверной косяк, в недоумении лицезря то, как многие из сотрудников, даже иммигранты и Билл, собрались за игрой в карты. Якоб – один из поваров – с азартом бросил карту на стол.

– Так тебе!

Ален подкинул ему парочку. Якоб поджал губы, испепеляя собственный веер глазами. Он занёс руку, чтобы вновь ожесточенно обрушить карты на стол. Ален юркнул под чужую большую ручищу, взял пирожок из контейнера, который собрала жена Якобу на работу.

В конце концов, Ален выиграл у Якоба под его сокрушенный рёв.

– Вот и нашёлся тот, кто тебя в лужу посадит, – усмехнулся Боб. Они обычно каждый обеденный перерыв проводили за игрой в карты, и Якоб в этой кучке оболтусов считался лучшим из худших.

– Ален, ты мухлевал! Показывай, где у тебя карты?! В руках?! Задом их греешь? – завопил Якоб, с подозрением косясь на Алена. Тот напрягся под суровым взглядом

– У меня ничего нет, – сказал он, показывая пустые руки. – К тому же нас девять человек играло. Я бы не смог карты складывать по карманам, их на каждого впритык.

– Вот дерьмо. Мне нужен реванш! Ты у меня еще получишь!

– Пыхтеть здесь до вечера над колодой вздумал? – напомнил бармен Майкл. – Знаем мы тебя. Как засядешь за карты, так пиши пропало. Ален, не обращай на него внимания. Ему только дай повод сквернословить. На вот, попробуй, моя готовила.

Майкл протянул Алену вафлю.

– Спасибо большое, – тот расслабился и одарил Майкла сияющей улыбкой. Майкл был доволен, как кот, объевшийся сметаны.

У Стефана снова возникло острое желание закатить глаза, в груди затянулся тугой узел. Стефан испытывал гамму не самых лучших чувств.

Ну, просто какого чёрта? Ален здесь и смены ещё не отработал, а уже на короткой руке со всеми, даже с Биллом, который объяснял ему правила новой игры. Этот молчун со Стефаном за все время и то меньшим набором слов обменялся!

Они хохочут с Аленом, кормят его, играют с ним. Все собрались вокруг Алена, будто он восьмое чудо света. Кто он вообще такой?!

Ах, эта примитивная людская природа. Стоит кому-то проявить хоть малейшую вежливость и любезность, так все готовы падать этому человеку в ноги.

– Стефан! Не ожидал тебя увидеть тут во время обеда, ты обычно всегда сбегаешь, – окликнул Джоб, неожиданно выросший за спиной.

Команда обернулась, услышав управляющего.

– Я просто ем в другом месте, старик, – пояснил Стефан со скучающим видом, будто это не на него сейчас были обращены десять взглядов. Конечно, ведь обычно в перерыв Стефана днём с огнём не сыщешь.

– Стефан, не хочешь с нами в карты сыграть? – обратился к нему Ален.

Стефан скривился, пропустив холодный смешок. Он отошел от дверного косяка, сунув руки в карманы и выказывая всем видом отвращение к предложению.

– Я на эту чушь время тратить не собираюсь.

– Но ведь ты наблюдал за игрой, Стефан, – напомнил Джоб, все ещё стоявший позади него.

Стефан стиснул челюсти от раздражения, но постарался для Джоба подобрать не самые обидные слова.

– Я всего лишь шёл за сигаретами. – Он обогнул стол, подошел к своему ящику и вытащил толстовки пачку, сунул одну сигарету за ухо.

Проходя мимо компании, он случайно заглянул в карты Алена, собирающегося выкинуть самую удачную. Возможно, Стефан слишком громко цокнул языком, потому Ален повернулся в его сторону.

– Что не так?

– Ничего, – отрезал он. Но когда Ален вернулся в исходное положение и почти вытянул ту самую карту, Стефан не выдержал: – Ты для чего эту карту выбрасываешь? Не видишь что ли, что у тебя есть валет? Кинешь туза, и можешь попрощаться с шансами на хороший исход.

– О, – протянул Ален, раскладывая карты в руке. – И правда. Спасибо! Может, все-таки сыграешь с нами?

Стефан скрестил руки на груди и встретился с Аленом взглядом. Ален прекращать зрительный контакт он не планировал, пока не поступит ответ. Остальные молча наблюдали за немым разговоров.

Уголок губ нервно дёрнулся. Неотступность Алена досаждала. Стефан сдался первым.

– Только раз, чтобы ты проиграл.

До конца обеда оставалось около пяти минут, о чем напомнил Джоб, но все были так потрясены предстоящим поединком, что никто не разошёлся (Джоб в том числе).

Стефан сел напротив Алена, тасовавшего колоду. Стефану в картах не везет, но Ален слишком неопытен, раз не видит, какие карты находятся перед носом, так что даже он его разгромит.

Всё закончилось тем, что Стефан безбожно, почти в сухую, проиграл.

***

Оставшуюся часть рабочего дня Стефан не разговаривал вообще ни с кем. В угрюмой тишине он относил заказы на необходимые столики. На сегодня лимит общения исчерпан.