Анастасия Малкова – Луна, ослеплённая Солнцем (страница 24)
– Как «так»? Резать правду-матку? А кто он еще, если не чучело? Строит из себя не пойми что и ходить с вечно недовольной рожей! Меня от таких тошнит!
Грубые слова Эмбер вонзились в Стефана, как лезвия ножей с зазубринами. Они выбили своей атакой весь воздух из легких.
В дверь позвонили.
– А вот и Билл!
Ален спрыгнул с дивана и направился в прихожую. Эмбер резво понеслась за ним.
Стефан перевел дух и наконец отпил чай из кружки, который уже остыл. Не оставалось ничего, кроме как допить залпом.
– Привет, Билл, – поприветствовал коллегу Ален.
– Здорово! – после прозвучал хлопок руки об руку – Ален и Билл обменялись рукопожатиями.
– Ну, наконец—то ты пришел! – подбоченясь, буркнула Эмбер. – Давай сюда.
Она зашелестела пакетом со сменной одеждой и поспешила на второй этаж. Эмбер зашла в центральную комнату, где недавно ночевал Джоб, и закрыла за собой дверь. Как она хозяйничала в доме!
Стефан решил сполоснуть кружку и столкнулись с Биллом около дивана.
– Привет, – поприветствовал Билл, что немного удивило. На работе они никогда не здоровались.
– Привет.
Ни один из парней не решился удостоить другого рукопожатием. Они разошлись, как в море корабли.
До флегматичного ровно.
К Биллу присоединился Ален и, когда Стефан поставил помытую кружку сушиться, к ним спустилась Эмбер.
– Зашибись, ты по достоинству заслужил маску с кокосиком перед сном, – встав позади Билла, усмехнулась Эмбер и поцеловала парня в щёку. Она стояла в широких джинсах и толстовке, из-под которой торчала длинная футболка. На спинке дивана висела куртка.
– Что, только маску? Вообще-то курьер работал в поте лица! Доставка не только качественная, но и быстрая, – Билл откинул голову на спинку дивана, глядя на Эмбер снизу.
– Хм, – Эмбер убрала челку со лба Билла. – И правда. Ну, держи поцелуйчик.
Девушка взяла лицо Билла в свои ладошки с длинными черными ногтями, контрастирующими на коже Билла, и целомудренно коснулась губами лба. У Стефана от шока отвисла челюсть.
Так между ними что-то есть или нет?!
– Этого все еще недостаточно. Это как поставить пять звезд, но без отзыва. Черкани хотя бы строчку, – продолжал гнуть свою линию Билл. Эмбер усмехнулась.
– Да ладно?
– Эмбер, это правда жестоко. Билл ведь так старался, – подначивал Ален, и Стефан удивлялся развернувшейся перед ним картине все больше и больше. Что происходит?
Девушка с картинной драматичностью вздохнула.
– Только потому что Ален за тебя упросил, – предупредила Эмбер и подарила Биллу еще один легкий поцелуй, но уже в щёку. Стефан понимал, что больше не может это выносить, и отвернулся.
Билл поднял голову и неудовлетворенно покачал ей.
– И вот так всегда, понимаешь? – посетовал он, обращаясь к Алену. – Меня не ценят вообще. Хоть в лепешку расшибись, а она вот так со мной.
– Да уж. Не завидую тебе, братан. Трудно, наверное, жить с такой, как Эмбер.
– И не говори! – воскликнул Билл, из-за чего все шаблоны безбожно разорвались. Билл эмоционально вскрикнул! Стефан от сегодняшнего дня будет отходить долго. С утра признания, вечером – такие сцены! Это уже слишком. – Если не дорогой съём дома, я бы с ней ни за что не жил. А так хоть вдвое меньше платить…
– Кошмар, просто кошмар… ну ты держишь, дружище, – не переставал причитать Ален.
– Вы у меня сейчас дошутитесь, и один будет спать с фингалом, а другой – на крыльце дома, за который ему трудно платить одну, – гаркнула Эмбер, и парни вытянулись по струнке. – Пойдем давай. Мы тут уже сильно задержались. Стефана небось совсем притесняем, он бедный сбежал от нас.
У Стефана сердце взволнованно заколотилось в груди при упоминании его имени.
– Стефан обычно… – начал Ален, но Эмбер его перебила громким возгласом:
– Стефан!
Тот заходить в гостиную не собирался. Он сидел за столом и не показался даже после повторного зова. Стефан помнил сказанные Эмбер в сердцах слова о том, что ей наплевать на него, так зачем она зовет? Определенно для очередной проверки. Стефан не подопытный кролик и не побежит, бросаясь в ноги.
Но коль не пошел он, то пришли к нему.
Эмбер постучала об косяк и прошла в кухню.
– Оглох что ли? А, Стеф?
– Я не глухой и слышал тебя, – вторил он самому себе. – Я Стефан, и будь добра меня так называть.
– А что такое, не нравится? «Стеф» – слишком личное? – девушка отодвинула стул рядом со Стефаном и присела, но парень наоборот поднялся, задвинул стул и встал у окна спиной к Эмбер. – Что ты бегаешь, как ребенок?
«Я бегаю всегда», – мысленно ответил Стефан, но промолчал. Он чувствовал, как ему становится душно. Хрупкая девушка, которая ниже него почти на голову, загоняет его в угол.
«Но тут точно не может быть мало места
Тьма нескончаемая, но чую то, что мне тесно
Что—то не так, кроме оков
Я ощущаю трепет от принадлежащих к миру нашему богов»[2]
Стефан хотел, чтобы Эмбер поскорее покинула их с Аленом дом. Чтобы в этом жилище наступила тишина, и люди не сновали то там, то здесь. Ален точно не будет трогать Стефана, а если и будет, то он мог бы ответить.
А вот Эмбер ему не по зубам.
«В пятки уходит дух, зато уж какой видок тут
И звёзды горят,
А между ними липкий ужас, да такой, что предпочтительнее ад
Или свеситься на Голгофе
И Хайдеггеру не светит никакой великой полночи, лишь ужас философии
Не пустота и не небытие
Это родное всё узнал бы,
А шепчет что-то другое мне» [2]
С первого столкновения было ясно: девушка непростая. И раз за разом она укалывала своей инаковостью. То преподносила на блюде неприглядную правду, то открыто выражала антипатию к Стефану. Это его обижало, да. А ведь Стефан поступал точно так же с другими.
Не мелочась он говорил о недостатках людей прямо, после чего все оскорблялись; он как есть говорил о своем отношении к людям, поэтому они отворачивались. И Стефану чувства других не берег.
Эмбер тоже не берегла чувства Стефана. Она ему неподвластна, а вот Стефан ей – вполне.
– Ты же сказала, что тебе наплевать на меня, так зачем зовешь и упорно пытаешься вывести на диалог?
– Да, я сказала, что мне плевать. Но мне нужно тебя понять.
– Зачем?
– Из—за Алена.
– Ты за него боишься? Думаешь, я его сожру на завтрак или придушу подушкой ночью?
– А ты мне зубы заговариваешь, чтобы от темы уйти?