Анастасия Малкова – Дотянуться до тебя (страница 5)
По спине пробежали мурашки. Матвею вдруг стало не по себе от мысли, что Лена еще и способствует распространению его творчества.
– Слушай, а классно ты поешь! – разбавила повисшую неловкость Андрей – одногруппник, с которым Матвей общался больше всего и сидел за партой на многих парах. – Почему не рассказывал? Тихушник!
Все наперебой начали спрашивать Матвея о том, почему он до сих пор скрывал свой талант, учился ли он в музыкальной школе. У Матвея голова шла кругом от вопросов.
– Я учусь с первого курса игре на гитаре и вокалу. Беру частные уроки. Ничего серьезного. Музыкалкой тут никогда не пахло, – отмахивался Матвей, чем вызвал у Андрея бурю возмущения:
– Как это ничего серьезного? Матвей, у тебя классные задатки! Предлагаю как-нибудь собраться у меня. Потусим и попоем под гитару. Ты же не против? – Андрей игриво пихнул Матвея в плечо, и его интонация означала лишь иллюзию выбора. Матвей не мог отказаться.
Не сказать, что он, в общем-то, сильно против. Он любил посиделки с группой, которые часто проходили в квартире Андрея. Они всегда были уютными и тёплыми, Матвею нравилось проводить время с одногруппниками. Правда, если бы ему предложили то же самое неделю назад, он бы категорически отказывался, будто на этой тусовке поставил бы на кон собственную жизнь. Сейчас он чуть увереннее в своих силах, так что был готов и остальным одногруппникам показать, что умеет. Возможно, роль сыграло и то, что Матвей пел перед Сашами.
– Не против. Давайте как-нибудь соберёмся.
По кабинету пронесся одобрительный гул. Хоть поводы для сборов в виде 8 марта и 23 февраля уже прошли, это ни для кого не стало преградой.
– Правда, прошу не серчать, если не смогу что-то сыграть из предложенного, – засмеялся Матвей и вскинул руки в примирительной жесте.
– Ничего, если что, я помогу, – подал голос с камчатки ещё один одногруппник – Сережа. Уж он-то хорошо играл на гитаре. Один раз он принес свою, и под его игру все резво пели «Белые обои», «Яхта-парус» и другие гитарные хиты.
В этом семестре совпало так, что сразу после лекции по биохимии шла пара по ней. Сегодня все занятие должна была быть лабораторная работа. Матвей проводил ее в паре с Андреем. Когда он орудовал механическим дозатором, переливая реагент в пробирку, он постоянно думал о том, что именно он стал причиной следующей тусовки группы.
Матвей пришел с пар в общагу, когда Лёха уже был дома. Лёха вчера ушёл с концами, так и не появившись вечером. Он вернулся глубокой ночью, озарив комнату светом, льющимся из коридора. Матвей проснулся от разрезавшего темноту луча, подслеповато посмотрел на Лёху, отвернулся к стене и заново уснул.
Лёхе на учебу нужно было идти ко второй паре, поэтому он и не торопился. Естественно, он дрых без задних ног, когда Матвей спозаранку собирался на лекцию. Обсудить свидание у них не получилось.
– Привет! – поздоровался Лёха, увидев Матвея в коридоре.
– Привет, – поприветствовал соседа Матвей и разулся.
Лёха развернулся на компьютерном стуле на сто восемьдесят градусов лицом к Матвею и расплылся в загадочной улыбке. Матвей дернул молнию на куртке и усмехнулся.
– Ну, давай, рассказывай, что вчера было, – сказал он, готовясь к бурному словесному потоку.
Лёха принялся в красках описывать, как они с Викой сначала сходили в кино и она в середине фильма положила голову ему на плечо. Лёху чуть не порвало от чувств, будто это случилось с ним в первый раз. Он порекомендовал роллы из кафе азиатской кухни, куда они ходили, но больше восхитился фотографиями Вики, которая попросила их сделать на фоне стены с изображением пышной сакуры и храма, стоящего на горе.
– Ну посмотри, какая она милая! – Лёха протянул Матвею телефон с её фотографиями, заставив пролистать все двадцать кадров. Да, Вика симпатичная. Её розовая блузка с пышными рукавами-фонарями хорошо вписывались в картину с сакурой на фоне.
В конце Лёха сказал, что они гуляли, пока чуть не отморозили носы и руки. Лёха вызвался проводить Вику до дома.
– А это у тебя результат отморожения, да? – ткнув пальцем в алеющий справа на шее Лёхи засос, спросил Матвей.
Лёха смущенно опустил взгляд и прикрыл засос ладонью.
– Это было уже после того, как я её проводил.
Матвей покачал головой. Лёха был таким влюбленным дурачком. Он без конца трещал о Вике, восторгался каждым её действием. Он считал её самой красивой девушкой на земле и чуть не плакал от каждого её подарка и знака внимания. Матвей не понимал, как можно так сохнуть по кому-нибудь.
– Теперь ты выкладывай, – с лукавой ухмылкой произнес Лёха, и Матвей глупо моргнул.
– О чем?
– О вашей прогулке с Леной. Это же та Алёна, да?
Матвей поднялся со своего стула, на котором сидел все время повествования Лёхи, взял рюкзак, вытащил из него пенал и тетрадь. Он рассказывал Лёхе о своей смежной группе, так что некоторых он знал даже по имени.
– Да, – между делом ответил он, убирая рюкзак. – Но тут не о чем рассказывать.
– Как не о чем?! – возмутился Лёха. – Вы остались вдвоем.
– И?
– Хочешь сказать, вы не гуляли? – продолжал гнуть свою линию Лёха. Матвей не понимал, что тот от него требует, но после этого вопроса начал догадываться. Боже, почему у Лёхи фамилия не Сябитов?
– Гуляли, но я вернулся не в три часа ночи.
Он сказал это, стоя в проеме, и скрылся за дверью, идя к раковине мыть руки. Лёха успел только закатить глаза на его подкол, до большего дело не дошло. Однако по возвращении вопросов избежать не удалось:
– Так что вы делали? – выклянчивал информацию Лёха, и Матвей устало вздохнул. – Вы теперь хорошо общаетесь? У тебя же из подружек только Арина.
– Да ничего мы не делали! Просто вместе решили уйти с ярмарки, говорили по дороге о всяком. Я случайно довел её до моей общаги, и там мы разошлись, – предрекая дальнейшие расспросы, Матвей решил выложить все, лишь бы Лёха отстал, – обсуждали мои стихи и песни. В пятницу мы увиделись на квартирнике. Она сказала, что ей очень нравится, как я пою.
– О, так ты ей уже песни посвящаешь, – протянул Лёха и, видит бог, Матвей едва удержался от того, чтобы не придушить преемника Розы Сябитовой. – Ей поёшь и стихи читаешь, а вот мне нет.
– Так ты и не просишь.
Матвей рассказывал Лёхе, что начал ходить на вокал и занятия по гитаре, но успехами творческими особо не делился, в комнате не играл. Когда ты живешь не один в тесном пространстве, а стены между комнатами не толще гипсокартона, разыграться не получится. К тому же Матвей стеснялся петь, а Лёха не наседал. Возможно, ему не настолько интересно, но это нормально. Матвей его за это не осуждал и тем более не злился.
Получается, сознательно Лене он открылся первой.
Матвей их общение не мог пока что назвать даже дружбой. Они начали контачить неделю назад, что тут говорить? Лёхё только дай повод свести кого-нибудь в парочку.
На паре по философии Матвей сел на то же место, что и в прошлый вторник. Хоть Матвей сидел на многих парах с Андреем, на философии он проводил время с другом из смежной группы. Матвей не был против, так что сидел почти весь год один. Несмотря на то что сейчас его парта одиночки была свободна, он решил снова сесть с Леной.
Лены пока что не было, до начала еще оставалось время, так что Матвей достал книгу. Он уже дочитал «Я – посланник» и приступил к «Над кукушкиным гнездом».
Лена пришла за пять минут до занятия. Она улыбнулась, увидев Матвея за партой, и опустила на неё свой рюкзак. Кажется, она снова не против его соседства.
– Приветик, – радостно прощебетала она, снова заставив губы Матвея растянуться в улыбке.
– Добрый день, – произнес он деловым тоном и закрыл книгу. Лена вытащила пенал и блокнот, повесила рюкзак на спинку стула.
– Как тебе бэха? – так у них в университете сокращенно называли биохимию. – Лаба сложная?
У группы Лены вчера была биогеография, они занимались в совсем другом корпусе. Этот предмет настигнет Матвея завтра, а Лену – как раз биохимия. В остальном их расписание идентично.
– Нет, даже прикольная. Мы титровали, там отчет не очень сложный.
В кабинет зашел преподаватель, и все с ним дружно поздоровались. Лена кивнула Матвею, бросив тихое «Хорошо», и развернула блокнот. Матвей держал книгу наготове.
Краем уха Матвей услышал, что сегодня начали разбирать идолов. Обсуждение темы было для него, как назойливое жужжание мухи.
Лена вырвала лист из блокнота, чем привлекла внимание Матвея. Он уже вообразил, что она с остервенением скомкает рисунок и бросил в дальний угол парты, но неожиданно она протянула его Матвею.
– Ещё один?! – с открытым от шока ртом Матвей принял его.
Это снова был скетч, на котором изображен человек, сидящий за столом. Даже не так. Он не сидел, а лежал в изнеможении, опустив голову на одну руку, тогда как вторую поднял вверх с каким-то листком в руках. На столе было еще куча таких же бумаг. На стене висели злые часы со стрелками вместо усов. Они уперли маленькие ручки в бока и смотрели на человека осуждающе. Матвею после его взгляда показалось, что лист в руке героя похож на белый флаг.
Снизу тоже была подпись:
Лена неотрывно следила за реакцией Матвея, лицо которого все больше вытягивалось с каждой деталью, которую он подмечал.