Анастасия Малкова – Дотянуться до тебя (страница 7)

«Го. Заодно узнаю, похожи ли тапиоки на жабью икру»

У Матвея от смеха чуть не пошел носом чай, который он пил во время переписки. Матвей даже хрюкнул, и Лёха покосился на него, как на сумасшедшего. К счастью, он никак не прокомментировал его поведение и отвернулся.

Матвей и Лена назначили время встречи. Только когда переписка окончилась, он осознал, что воскресенье завтра. О нет. Ему придется в спешке делать биохимию, чтобы освободиться к пяти часам. Возможно, придется начать даже сейчас. Открытая тетрадь мягко намекала на это.

Матвей в нетерпении стоял на месте встречи и выглядывал Лену. С какой стороны она должна подойти? Спереди, справа, слева? Хотя бы отметался вариант «сзади», потому что за спиной был пешеходной переход, а за ним – главный корпус университета и общага неподалеку.

Лена вышла справа. Матвей улыбнулся, увидев вдалеке её хрупкую фигуру в коричневом пальто и синем платке. Он направился в её сторону. Лена тоже улыбалась ему.

– Привет! – поприветствовал первым Матвей, остановившись перед Леной и сунув руки в карманы.

– Привет!

Матвей неловко потоптался на месте и посмотрел себе под ноги.

– Ну что, идем узнавать, похожа ли тапиока на икру?

Лена кивнула. Так как только Матвей знал дорогу, он жестом указал направление. Молча они двинулись в путь.

– Как дела? Как выходные? – спросил он, чтобы разбавить молчание.

– География достала, а так сойдет. А твои как?

– То же самое могу сказать бэхе. В целом неплохо, но было бы лучше, если бы не надо было её учить.

Лена засмеялась и поправила платок на шее.

– Как работа над циклом? – поинтересовалась теперь Лена.

Это был очень актуальный для Матвея вопрос. Ему было чем поделиться на эту тему, так что он с энтузиазмом начал:

– Движение есть. Я придумал несколько богов. Пока все еще думаю о двенадцати. Как я и говорил, хочу разделить их на три категории. Первая будет самой главной и могущественной. Категория стихий. Ну ты помнишь, – Лена кивнула, и Матвей продолжил. – Еще я придумал богиню смерти и бога войны, но не знаю, к какой категории их относить.

Лена протяжно угукнула, обрабатывая информацию. Она посмотрела на Матвея, и тот задохнулся от избытка чувств, потому что глаза Лены блестели от восторга.

– Ты уже придумал им имена?

А вот с этим уже были проблемы.

– Нет… – выдавил он и вздохнул. – У меня с именами проблемы. Нужно как-то вычурно их назвать, под стать богам.

Лена попросила дать ей минутку и достала из кармана пальто телефон. Она что-то вбила в поисковик, полистала страницы и начала зачитывать:

– Агнимитра, Гестия, Казуя, Сахмис для богини огня. О, Нури! Как тебе? Есть чай принцессы Нури, а у тебя будет испытание богини Нури. Над обложкой уже можно не думать – просто вставить фотку упаковки.

Матвей и Лена синхронно засмеялись. Матвей задыхался от хохота – искрометная шутка попала точно в цель. Он уже представил, как ржачно будет выглядеть обложка с этой принцессой. Нужно еще выбрать ту, где горы оранжево-багрового цвета и солнце только-только всходит.

– Отлично. Еще устроить коллаборацию, и будет миллион прослушиваний. Я стану популярнее «Пирокинезиса».

– Конечно! Ученик превзошел учителя. Да какой там «Пирокинезис»! Инстасамка и Моргенштерн* рядом стоять не будут.

Матвей вытер слезы, выступившие в уголках глаз, и выдохнул. Мышцы пресса болели, будто после тренировки.

– А как ты так быстро нашла имена? Что вбивала в поиск?

– Просто забила «женские имена со значением «огонь», – пожала плечами Лена.

– А… Блин.

Это было проще пареной репы, но Матвей все равно не догадался. Вот уж и правда: «Одна голова хорошо, а две – лучше». Второй человек может подмечать детали, которые первый не видит в упор.

Лена продолжила зачитывать имена со значением «огонь», и Матвей остановил свой выбор на Шохре. Он записал это имя в заметки, чтобы не забыть, а Лена тем временем начала искать имя для богини воздуха. Матвею понравилось имя Аудра.

– Думаю, у неё будут длинные волосы, которые колыхались бы сами по себе из-за её силы, – размышлял Матвей, на ходу рисуя в голове образ богини воздуха. – Да, ветер в волосах…

– Молодость в трусах, – ни с того ни с сего сказала Лена, и Матвей разразился очередным приступом смеха.

Он даже остановился посреди улицы и сложился пополам – настолько не мог контролировать рвущийся из горла хохот. Матвей обхватил себя за живот и зажмурился, уже задыхаясь. Лена тоже громко смеялась. Наверное, люди странно на них смотрели и думали, какие же они дурачки. Ну и пусть.

– К чему это было вообще? – наконец придя в себя и выпрямившись, спросил Матвей.

– Не знаю, – Лена глубоко вдохнула. Матвей тоже жадно хватал ртом воздух. – Просто в рифму.

– Рифма офигенная. Знаешь, главное, чтобы не было ЗППП.

Они снова захихикали, но уже тише и продолжили идти.

– А какой ты видишь богиню огня?

Матвей крепко задумался и потер подбородок. В голове сам собой начал строиться образ. Он видел богиню огня стройной девушкой в облегающем платье в пол, подол которого был всполохами огня. Волосы богини тоже пылали и были ярко-оранжевого цвета, а в моменты сильной ярости становились желтыми и даже белыми. Платье было градиентным: сверху светлые цвета, а низ становился почти алым. Рукава горели так же, как и подол. Вырез платья был овальным.

Лена быстро печатала описание, будто боясь упустить хотя бы одну деталь. Матвей понимал, зачем она это записывает, и ему стало немного неудобно.

Оставалось перейти дорогу, чтобы добраться до чайной. Когда светофор мигнул зеленым, Матвей поспешил пересечь дорогу, потому что уже начал подмерзать.

Чайная находилась на цокольном этаже здания. Они спустились по лестнице, открыли дверь, однако их встретил только вейп-шоп. Продавец дружелюбно поздоровался, Матвей двинулся ко входу в чайную, но… почему-то он был замурован.

– Не понял… – пробормотал Матвей, когда увидел вместо входа в чайную. Лена стояла рядом и молчала, потому что была здесь первый раз. Матвей глупо таращился на кладку кирпичной стены, где когда-то был проем, ведущий в чайную.

– Если вы за бабл ти, то его здесь нет. Закрыли, они теперь на другом конце улицы, – подсказал продавец. Матвей уже и так это понял, но поблагодарил. Они с Леной вышли с пустыми руками. Матвей не курил и в услугах вейп-шопа не нуждался.

– Ты куришь? – поинтересовался Матвей, несмотря на то что Лена тоже ничего не купила. Может, ей просто ничего пока не надо, а на самом деле она дымит, как паровоз.

– Не, не люблю такое. Я и пью редко.

Матвей кивнул. Он был такого же мнения.

– Блин… Стремно с бабл ти получилось.

– Ничего страшного. Можем дойти, мы же гуляем.

Матвей шмыгнул носом. Дойти-то они могут, главное, не замерзнуть. На улице еще не май месяц, только первая неделя апреля прошла, но это ничего не значило, потому что на улицах все еще лежал снег, а температуры опускалась ниже нуля.

Он посмотрел по картам адрес. Чайная находилась в совсем другой стороне от места, куда они пришли, так что теперь придется преодолеть двойной путь оттуда, где они встретились. С налетом досады Матвей убрал телефон, а потом мысленно согласился с Леной: они гуляют, так что ничего страшного.

– Расскажи о себе, – попросил Матвей, когда они снова стояли на светофоре. – Я знаю о тебе так мало. Только то, что тебя зовут Алёна Воронцова, ты живешь тут на постоянке, закончила художку и классно рисуешь, – Лена покачала головой из-за последней реплики. – Когда у тебя день рождения, например?

– Двадцать третьего мая, – ответила Лена. – Честно говоря, фраза «Расскажи о себе» всегда вгоняет меня в ступор. Проще ответить на конкретные вопросы, чем на такую абстрактность. – Матвей был с ней согласен. Ему тоже не нравилась эта формулировка, но пока на ум не приходили вопросы, которые он бы хотел задать Лене. – А у тебя когда днюха?

– Двадцать седьмого июля.

– О, ну что за лев этот тигр.

Матвей усмехнулся.

– А у тебя тогда не бойся, когда ты один, – бойся, когда ты два?

Лена подхватила его смешок.

– Точно.

С ней было так легко шутить о всякой, казалось бы, фигне, но рядом с Леной она вдруг обретала смысл и становилась локальным мемом. Вот кто сможет понять прикол молодости в трусах, если сказать о ней вне контекста? Наверное, все покрутят у виска, но только Матвей, вспоминая Лену, снова сложится пополам от смеха.

Они очутились на другой стороне дороге и продолжили путь, который стал еще длиннее.

– Давай так: расскажем пять рандомных фактов о себе, – сказал Лена, и Матвей согласно кивнул. – Я не сдала зачет по анатомии и слетела из-за него со стипендии. Это раз, – глаза Матвея округлились. Он помнил, как они вместе учили эту фигню в анатомическом музее, неужели не хватило? – Я училась в лицее в классе с химико-биологическим уклоном, но сильно пожалела о том, что вообще туда поступила в десятом классе. Я поступила по особой квоте. Я была на Дне открытых дверей Института искусств и культуры и даже какое-то время хотела поступать на дизайнера. Я заслушала до дыр песню «Веснушки». Пожалуй, все.

Матвею понадобилось некоторое время, чтобы прогрузиться и все осознать. Он молчал, а Лена выжидающе глядела на него.