Анастасия Малкова – Дотянуться до тебя (страница 46)
Матвей, в общем-то, понимал тревоги Лены. Он тоже не понимал, зачем на биофаке такие предметы, как история России, несколько предметов, связанных с информатикой, культурология. Он бы понял, зачем разные виды химии, но не понимал, зачем предметы информатика, информационные технологии, биоинформатика. Не понимал он, почему их так сильно дрючили на анатомии. Конечно, еще и странные преподаватели демотивируют. У Матвея была такая по английскому языку и, видит бог, он был невероятно счастлив, когда этот предмет закончился.
Но все равно слова Лены звучали кошмарно.
– Тебе не нравится выбранная специальность?
– Нравится, конечно. Это просто временные трудности. Я не хочу отчисляться. К тому же осталось-то немного доучиться.
Матвей не понимал Лену: с одной стороны она говорила, что её устраивает учеба, с другой – говорила, что терпеть немного. Если нравится учеба, то как можно её терпеть? Матвею нравился биофак, и у него никогда не возникало мысли, что ему все осточертело. Да, он, конечно, уставал, но всерьез о таком не думал. А Лена, кажется, размышляла, но пыталась скрыть это.
Матвей не знал, что и думать на этот счет.
В середине ноября прошел квартирник по типу того, что был в марте. Матвей, конечно, на нем снова выступал с песней под гитару, только теперь не как инициативный слушатель, а непосредственный участник. Прошло чуть меньше восьми месяцев, и он оказался по ту сторону сцены. Удивительные метаморфозы. Лены на мероприятии не было, потому что она была занята.
После него, когда наступила небольшая передышка, Матвей начал читать книгу «Кафе на краю земли», которую Арина подарила ему еще в прошлый Новый год. Он закончил эту небольшую историю за три лекции и остался под большим впечатлением. Книгу можно было разбирать на цитаты, которые станут важными жизненными советами. Впрочем, они и были таковыми.
Книга затронула темы смысла жизни, удовлетворенности своей жизнью. Главный посыл состоял в том, что очень важно заниматься тем, что человеку нравится, и тогда он обретет счастье. После прочтения Матвей понял, что движется в правильном направлении: он любит биологию, музыку, поэзию и получает от этого удовольствие. Он, конечно, не знал, вырастет ли занятие музыкой из простого хобби в работу, но вот биология – это действительно то, чем он хотел заниматься на работе.
Он решил подарить эту книгу Лене. Возможно, «Кафе на краю земли» поможет ей разобраться со своими противоречивыми мыслями. Да, это было похоже на причинение добра, о котором Лена не просила, но Матвей не будет рассказывать, зачем он ей это дарит. Хорошо, если Лена дочитает до конца и сделает какие-то выводы, а если нет, то не Матвею судить.
Он решил вручить подарок на лекции по биогеографии. Как только начался перерыв, Лена собралась покинуть аудиторию, но Матвей попросил её задержаться.
– У меня кое-что есть, – сказал он и открыл рюкзак. Лена от удивления и предвкушения протянула:
– О-о-о, интересно.
Матвей усмехнулся и вытащил книгу. Лена ахнула и приложила одну руку к груди, второй – приняла книгу.
– Матвей, по какому поводу?
– Просто так, – он пожал плечами, – прочитал на днях эту книгу и решил подарить тебе такую же. На меня она произвела большое впечатление.
Лена улыбнулась и протянула руки для объятий. Матвей с готовностью обнял её в ответ.
– Спасибо большое! – она продолжала лучезарно улыбаться после того, как они отстранились друг от друга. Видеть Лену такой было приятно. Приятнее вдвойне, что это Матвей смог её осчастливить. Во время посиделок у неё дома Лена тоже выглядела веселой. Значит, еще не всё потеряно?
Однако это не помогло исправить ситуацию с редкими встречами. Через пару недель Матвей спросил, прочитала ли Лена книгу, на что она сказала:
«Начала, но немного. Это книга, над которой надо посидеть, читать вдумчиво»
Звучало как описание учебника по биогеографии, но Матвей комментировать не стал. Он спросил, могут ли они встретиться на выходных. Лена написала, что и в этот раз тоже не получится.
«Мы стали так мало видеться. Я скучаю. А ты нет?»
Матвею казалось, что он унижается, печатая это, но у него уже так накипело от ситуации, что сказать что-то другое не получалось.
Лена писала долго. Когда Матвей уже решил забавы ради спросить, что она так долго пишет, она отправила:
«Я не умею скучать. Я не чувствую скучание по человеку как таковое. Мне достаточно общения в переписке, тогда у меня нет ощущения, что человек пропал из моего поля»
Матвей испытывал горечь, но в то же время облегчение. Горько ему было от того, что Лена фактически созналась, что не скучает по нему, а еще из-за того, что не считает проблемой, что они почти не видятся вне учебы.
Легче ему стало, потому что то, что Лена не соскучилась, не связано с ним. Матвея сильно покоробила фраза «Не успела соскучиться», брошенная ей в конце июня. Тогда он почувствовал себя каким-то дураком, но теперь понял, что тут то же самое, что с обрыванием переписок. Это просто особенность Лены, а не вина Матвея.
С другой стороны, проще от того, что Лена нуждается в их встречах меньше, чем Матвей, не становилось.
Матвей ходил теперь на лекции не только для того, чтобы почитать на них книги, но и чтобы увидеться с Леной. Он высматривал в толпе белых халатов её кудряшки. Если к началу лекции Лена не появлялась или вообще не приходила, накатывала досада, но когда она все-таки приходила к первой или второй половине лекции, сердце радостно трепыхалось в груди.
Матвей написал Лене, когда ехал в автобусе, спросил, будет ли она на лекции, на что получил положительный ответ. В этот раз в аудитории она села не с Матвеем, а со своей группой, но подошла к нему на перерыве, чтобы поздороваться и обняться. Они также договорились пойти в другой корпус на пару вместе пешком.
Матвею пришлось долго ждать её. В корпусе было очень много людей – конечно, ведь в холл высыпал весь курс по окончании лекции.
Он высматривал Лену у выхода с лестницы, у гардероба, но её все не было. На сообщение «Ты где?» она не отвечала. Матвей начал нервничать. Неужели снова придется идти одному, так и не дождавшись? Опять куда-то пропадет, а потом появится в сети за пару минут до занятия. Тогда, пожалуй, проще будет поехать на автобусе, а не телепать пешком. Матвей ходил, а не ездил исключительно из-за Лены.
Когда Лена появилась в поле зрения, двигаясь от выхода с лестницы к турникету с пальто в руках, у Матвея как камень с плеч упал. Она быстро оделась, и они наконец-то очутились на улице, где большое количество студентов так сильно не давило своей массой.
– Наконец-то! Я уж думал, что так и не дождусь тебя. Ты не отвечала на сообщение, – поделился Матвей своими расстроенными чувствами.
– Да? Ты писал? Я даже не видела, – Лена достала телефон из кармана и посмотрела уведомления. – Блин, и правда. Прости. Просто наша группа остановилась поговорить с преподавательницей. Староста уточнила кое-что по поводу курсовой, я тоже решила остаться послушать.
Сегодняшнюю лекцию читала преподавательница, которая вела у группы Лены биогеографию.
Матвей шумно выдохнул через нос. Вот снова Лена так.
– Почему ты не предупредила? Еще чуть-чуть, и я бы ушел.
– Ну, пошёл бы тогда, – абсолютно спокойным тоном сказала Лена, но сама по себе фраза звучала так жестко, будто Лене не просто пофигу на то, есть Матвей рядом с ней или нет, а прямо-таки насрать.
Матвей от возмущения даже остановился. Лена сделала два шага вперед, но заметив, что Матвей не идет рядом, обернулась и остановилась.
– Пошёл бы? Но мы же договорились! Я тебя точно так же ждал в прошлый раз, когда ты после лекции предложила пообедать. Ты ушла и ничего не написала! Я не хотел идти есть один и не хотел ждать тебя, как дурак, почти до талого.
– А я не хотела, чтобы ты летом обнимал меня за руку, и сказала об этом. Ты ответил: «Зато я хочу». Что теперь, будем перебрасываться, кто что хотел, а что – нет? Я же извинилась.
Матвей забыл как дышать. Слова Лены оглушили его.
– Когда это было?
– Я же сказала: летом. В июне. Или в конце мая. Я точно не помню. Но я не хотела, чтобы ты прикасался ко мне в тот момент, но тебе было все равно.
Матвей прикрыл глаза на несколько секунд и устало потер переносицу.
– Я не помню такого. Почему ты не сказала тогда, что тебе это не нравится? Почему не отстранилась?
Лена пожала плечами.
– Я и сама не ожидала таких слов от тебя. Просто подумала: «Ну ладно». Ты и сам оторвался через несколько секунд, но мне все равно было неприятно.
Матвей почувствовал, как к горлу подступает ком, который не удавалось проглотить. Он ощущал себя от этого факта мерзко. После прошлых отношений он терпеть не мог свою излишнюю прилипчивость и старался контролировать себя. Он вообще не помнил этот случай, но Лене поверил, потому что допускал, что мог ляпнуть что-то такое, шутя и не видя, что другой человек серьезен.
– Извини за тот случай, – сказал Матвей. Ему было очень стыдно. Он хотел стать другим. Он хотел быть менее нервозным и более спокойным в отношении тех, кто ему дорог. Он хотел, чтобы его чувства выливались из него не столь бурным потоком, чтобы в итоге не заливали собой все, как цунами, и не сжигали, как пожар.