Анастасия Малахова – Олоры заката. Корабли-призраки (страница 11)

Яркое солнце обжигало так веки, что девушка едва могла приоткрыть веки.

Все ее чувства были притуплены. Она не могла поверить в то, что мама умерла. Все казалось потерянным и бессмысленным.

Орхидея не могла себе даже представить, как они дальше без мамы жить будут и что случиться с ней. Мама всегда защищала ее от недовольства отца. Теперь больше некому было вступиться за нее, за неугодную дочерь.

Дею бросало в холодный пот при одной только мысли о том, что отец мог выгнать ее из семьи, как ненужную наследницу.

Справа от Орхидеи стоял мрачный отец. Его лицо было неподвижно и не выражало никаких эмоций.

Куара стояла слева. Старшая сестра выглядела потерянно и в мыслях витала далеко отсюда. Они не перекинулись ни словом с самого утра.

Девушки были одеты в ту же самую одежду, в которой они улетели из дома. У них не было даже времени, чтобы переодеться, приготовиться к похоронам.

Мама умерла на закате, и даже самый лучший врач на Иниции, Блэр, не смог ничем помочь.

Король Арним стоял перед постаментом на королевском кладбище и сжимал в руках горящий факел. За эту ночь он словно постарел.

От бессилия Орхидее хотелось упасть на землю и не вставать. Но отец запретил им плакать. Они должны были держать лицо и оставаться даже в такой час сильными наследницами трона. К горлу подступила тошнота. Девушка задышала часто через рот, чтобы остановить рвоту.

– Мы прощаемся сегодня в нашем семейном кругу с моей кузиной Сату, – начал говорить Арним.

За его спиной тихо заплакали королева Сиара и Адриана. Счастливые, им можно было плакать.

– Как такое могло произойти! – бабушка Аурелия нарушила церемонию выкриком.

Бабушка стояла прямо как палка – гордо и несгибаемо. Она была одета в тщательно выглаженное черное платье и сдерживала, как могла, слезы.

За руку ее держал старший сын Икер, дядя Орхидеи.

– Я знаю, что эта болезнь появилась неслучайно. Я обещаю, что найду виноватого в смерти моей сестры! – пообещал он.

Его жена, тетя Азалия, слегка всхлипнула и прижала белый платочек к лицу.

Больше никого они на эти похороны не позвали. Ни одного лишнего, чужого человека.

– Прощай, Сату!

Король Арним поднес факел к лежавшей под белой простынкой женщине.

Черты лица мамы разгладились и распрямились, словно не она кашляла и задыхалась.

Орхидея укусила себя за палец, чтобы не всхлипнуть. Но когда огонь обхватил простыню и тело мамы, девушка с криком бросилась к постаменту.

– Нет, мама! Не надо!

Дею остановил дядя Икер и крепко схватил в объятиях.

– Нет! Мама! Она не могла умереть! Нет! Я отомщу за твою смерть, я клянусь! – закричала Орхидея изо всех сил. Ее трясло и от холода, и от боли. – Я убью всех, кто это сделал!

– Орхидея, ты даже на похоронах не можешь себя вести прилично! – суровый голос отца остановил истерику дочери. – Уйди отсюда, чтобы мои глаза тебя не видели!

От его слов у девушки закружилась голова, словно кто-то ее обухом по голове ударил.

Орхидея замолчала и посмотрела на огонь. Там сгорало тело мамы.

Когда дядя отпустил ее, Дея упала на колени перед постаментом и уткнулась лбом в землю.

– О Фадор! За что нам это?! За что?! – всхлипывала девушка.

Ей стало холодно. В груди разгорался пожар, а сердце громко стучало в груди, отзываясь противной слабостью в мышцах. Орхидея обхватила себя руками.

– Занозка, что с тобой?

К ней подошла взволнованная Куара и попыталась поднять сестру с земли.

Однако у Орхидеи закружилась голова.

– Мне плохо! – сжимая зубы, заметила девушка.

Она едва сдерживала порыв рвоты.

К ним подошел дядя Икер и поднял племянницу на руки и понес к их карете. Орхидея мерзла все время.

– Адриана, перестань ныть. Зови быстрее Блэра. Дее стало плохо! – приказал Арним старшей дочери.

Рыжеволосая девушка убрала платочек от красных глаз, а затем направилась быстрее во дворец.

– Что с ней, Икер? – спросила озабоченная Куара. Она перебирала пальчиками заплетенную косу.

– Мне холодно! – застонала Орхидея. Ее всю трясло от холода.

– Это все от нервов! – вслед за ними пошел король Арним.

– Отец, ты пойдешь с нами? – повернулась Куара к королю Тереону.

– Нет! – равнодушно ответил он, не отрывая взгляд от сгорающего тела своей жены. – Идите без меня!

– Да, у моего мужа кровоизлияние было, когда он узнал о смерти Сату, – скупо вставила бабушка Аурелия.

– Нет, тут что-то другое, – Икер приложил руку ко лбу племянницы. Он стал горячее.

Девушка слабела на глазах.

– У меня глаза горят, – застонала Дея и приложила холодные пальцы к векам.

Они добрались до кареты. Дядя Икер аккуратно посадил девушку на сидение.

– Я пришлю к вам Блэра. – с тревогой заметил король Арним и помог Куаре подняться в карету. Девушка заняла свободное место рядом с младшей сестрой.

Бабушка Аурелия села напротив вместе с Икером.

– Она такая горячая! – заметила Куара, поцеловав лоб Орхидеи. Она чувствовала ее жар сквозь одежду. – Надо что-то сделать.

– Блэр осмотрит ее. Все будет хорошо. – заметил Икер и похлопал Куару по плечу.

– А если с Орхидеей произойдет то же самое, как с Сату? – Куара прижала к себе сестру и начала всхлипывать. – Занозка, хотя бы ты не оставляй меня. Прошу тебя.

Икер отвернулся к окну, а бабушка Аурелия опустила плечи.

– Только бы с Деюшкой все было бы хорошо… – зашептала она.

Когда они доехали до особняка на улице Снежных Деревьев, дядя Икер снова взял племянницу на руки и понес в дом.

– В фиолетовую комнату, – дала указания сыну Аурелия.

На короткий миг Куара почувствовала себя лишней в этой семье. Это Орхидея приезжала сюда каждое лето. За все это время Куара не так уж и часто общалась с родными Сату.

Девушка упрямо последовала за младшей сестрой. Она имела полное право находиться здесь.

– Бабушка! Отец! Что случилось? Дея? – из гостиной появился мужчина. – Па, давай я возьму кузину.

– Спасибо, Лукас, – Икер бережно передал племянницу, а затем слегка потер поясницу. – Она такая тяжелая!

– В фиолетовую комнату, Лукас!

Аурелия потянула внука за рукав и указала направление.

– Ох, Божечки! – всплеснула руками пожилая служанка в дверях. – Госпожичка моя! Что же случилось-то с моей красотулечкой!