Анастасия Максимова – Участковый для босса (страница 6)
Эта же смотрела снизу, но свысока, не падая ниц, и не выказывала совершенно никакого уважения или подобострастия, словно я был тараканом типа тех, что ползали под ногами. Гадость какая!
Попытался говорить с ней иначе, в конце концов, я человек, который умел подобрать ключик абсолютно к любому. Это мое основное качество, что делало из меня идеального кандидата на карьеру в политике.
Ко мне на прием приходили все: от склочных старых женщин, которым надо было совершить невозможное и бесплатно отремонтировать весь дом, до серьезных бизнесменов. Последние зачастую становились партнерами и помогали развивать мое собственное дело.
Одним из таких в свое время стал Александр Нахалов, наш с ним немаленький, но весьма грязный бизнес приносил основную прибыть обоим. А развивал его сейчас по большей части я.
Точнее, развил, а Сашка поддерживал нашу очистительную империю. На очереди были смежные отрасли, но это чуть позже, как он отойдет от внезапной, как по мне, женитьбы, а я закреплюсь в депутатском кресле и пойду на следующий уровень.
Я понимал, что если буду метить, как отец, на место под самым солнцем, то придется все бизнесы переписать на кого-то. Но бросать управление я не собирался.
Как я смогу помочь людям и решать реально важные вопросы, если не буду знать проблем изнутри? Вот и Малышко стала для меня своеобразным джентльменским вызовом.
Только, услышав дикий хруст и едва не падая вслед за столом, я никак не мог предугадать то, что через пару секунд мы окажемся в полнейшей темноте. Да тут находиться – опасно для жизни!
– Гражданин Пельц, вот стоял этот стол дольше, чем я живу, и не мешал никому! Сдерживал натиски бомжей, и даже Светлана на него раз присаживалась! А вы одним движением приговорили его долго жить. Да что вы за человек такой?! – бубнила Малышко откуда-то сбоку.
Дальше шла легкая, словно крылья очень неприличной бабочки, нецензурная лексика. Да она даже ругалась изящно! Я полез за телефоном, чтобы добыть нам хоть немного света.
Включил фонарик и увидел, как Малышко ползает по полу, подсвечивая разлетевшиеся бумаги белым экраном от старенького телефона. Оснащение у них тут, конечно, по последнему слову техники. Тысяча девятисотого года.
– Олимпиада, забыл ваше отчество, может, лучше включим запасной источник света?
– Это и был запасной. Еще на той неделе крыша протекла, тут все перемкнуло, мне Ванька бросил удлинитель от щитка. Стол, по ходу, добил эту шаткую конструкцию.
– Да как вообще можно работать в таких условиях?! – невольно возмутился я.
Я, конечно, понимал, что это госслужба, но не до такой же степени! Хотя я тоже своим девочкам в администрации города и бумагу покупать помогал, и компьютеры обновил, и кондиционер в кабинет поставил.
Мелочь, а работать людям стало в разы комфортнее. Почему она отказалась от спонсорской помощи? Решительно сказал:
– Завтра пришлю своих ребят. Это небезопасно, в конце концов!
– Боитесь, ваше удостоверение угорит в результате очередного замыкания? Хотя нет, наверное, переживаете, что госпожа Приходько задохнется от экскрементов возле ее двери?
Господи, дай мне сил! Направил фонарь прямо в лицо этой неугомонной участковой. Где у нее вообще кнопка выключения?
Глава 11. Липа
Это кошмар кошмарный! Вместе со столом на пол полетели все материалы, часть которых надо было сдать завтра – крайний срок. Прокуратура поставит Козлова в позу рака, а тот снова найдет вполне себе обоснованный повод влепить мне взыскание.
Не то чтобы, работая на земле, с этим были проблемы. Я уже два раза становилась счастливой обладательницей выговоров за нарушение процессуальных сроков. Точнее, за невыполнение своих обязанностей.
Но в этот раз как-то не хотелось. Там скоро премию обещали, а мне она ой как нужна была. Родителям отправить денег, чтобы трактор наняли получше, да неплохо бы было себе немного обновить гардероб.
Вон, платье форменное на ладан дышало, а на складе моих размеров, как всегда, не найдется. Ушивать его будет стоить дороже, чем новое купить, так что полезла по полу искать материалы.
Знать бы еще, сколько там чего было… Едва не застонала от досады. Зато было на ком сорваться, вот я и не отказала себе в парочке невинных подколок депутата.
У меня в телефоне фонарик сломался тыщу лет назад, а у него вон как хорошо светил. Одолжить, что ли? Но как только он направил мне лучом в лицо, тот неожиданно погас.
В помещении снова стало темно, хоть глаз выколи. Ну, и что это было? Дальше посыпались легкие ругательства. Даже неинтересно как-то. Скажем так, я ожидала от слуги закона большего.
– А что, света не будет? – как бы между прочим спросила я.
– Телефон сдох! Он обычно в это время на зарядке возле моей кровати стоит!
Вот душнила. Хороша же у человека работа, раз в двенадцатом часу он уже в кроватке лежит. Еще, небось, и с книжечкой какой. Тяжко вздохнула:
– Эх, ну, надеюсь, у вас для ночного дежурства хоть портативное зарядное устройство есть, а то как-то несолидно.
– А вам не приходило в голову…
Он стал двигаться, и я злобно зашипела:
– Не двигайтесь! Если вы мне тут материалы своими ботинками пометите, то не знаю, что с вами сделаю! Лучше выйдите вообще вон!
– Как? Я не вижу куда!
Господи! Что за тугодум? Неужели сложно было запомнить, как он пришел сюда? Тормоз! Уже не была уверена, что мне нужен такой помощник.
Осторожно вышла из своего угла, подсвечивая себе дорогу телефоном. Ладно, помогу этому экспонату:
– Я вас выведу, цепляйтесь за меня!
Его руки шарили в воздухе, пока не дали мне ощутимую оплеуху. Громко ругнулась, не удержавшись от тычка тому в… Куда-то.
– Извините! А вот меня бить вообще не обязательно было! Вы почти попали в пах!
– Жаль, что только почти. Вот моя рука, чувствуете?
Выставила вперед руку, пытаясь ухватить его… Да хоть за галстук. Ну, а что, было бы удобно повести его как на поводке. Даже улыбнулась своим мыслям, благо, все в темноте происходило.
Вскоре моей ладони коснулись чуть шершавые пальцы. Через колготки в его квартире это все не ощущалось. А сейчас я четко почувствовала огромную теплую лапищу, что вцепилась в меня, словно утопающий.
Закатила глаза, благо, этого тоже видно не было. Потащила его аккуратно на выход. Мне-то ориентироваться тут было значительно проще.
Тепло его ладони смущало. Неожиданно держаться вот так вот за руки стало сложно, почти интимно. Надо же, как бывает! Вроде, взрослая участковая, а все о чем-то ненормальном думала. Правда, недолго:
– Малышко, а у вас ладошки потные! Ой…
Раздался глухой удар, и я мстительно улыбнулась. А что он думал, будет безнаказанно меня тут троллить? Получай фашист гранату!
– Ой! Товарищ депутат, ну, осторожнее надо быть! А то мне все косяки посбиваете своим бравым лбом. Тут, кстати, довольно низко, советую пригнуться.
Конечно, никакого низко не было, но я злорадно представила, что мужчина сейчас скрючится и будет проходить «препятствия», как в том конкурсе на свадьбе. Долго, мучительно, бесполезно.
– Да я уже понял, что на вас как на проводника надеяться не стоит. Выйти бы живым!
– А нечего было своим весом ломать мне мебель и обесточивать помещение! Как я сейчас материалы искать буду? – не выдержала я.
Все же, перспектива ползать тут полночи с подобием источника света совершенно не прельщала меня. Только вот куда деваться?
– Так возьмите фонарик! У вас же есть тревожные чемоданчики?
– Их отменили давно. Так что не прокатит.
– У меня дома есть охотничий фонарь. Вам хватит надолго, и вообще он светит так, что ваша лампа покажется жалкой пародией. Могу одолжить.
К этому прекрасному моменту я как раз довела его до выхода на плохо освещенную улицу. Тут у нас по всем фронтам со светом засада. Взглянула на уже не такого представительного мужчину в помятом и пыльном костюме.
Он же многозначительно кивнул в сторону дома. Это что, мне снова идти в его квартиру, что ли?
Глава 12. Депутат
Сначала я полчаса искал этот чертов фонарь, что отец вместе со всем профессиональным снаряжением для охоты и рыбалки подарил мне в честь первого депутатского статуса. Сказал, что теперь мне нужны «свойские» хобби.
Я же, несмотря на популярность этих занятий в нужных мне кругах, не мог их оценить. Рыбалка еще куда ни шло, но туда же не рыбу ловить ездили. А чаще всего бухать и кутить до зеленых человечков.
Я уж думал, мне это все не понадобится, но жизнь распорядилась иначе. Так что уже через двадцать минут я, на этот раз без костюма, стоял на пороге едва не развалившегося опорного пункта полиции.
Включил фонарь, и тот забил светом все пространство, словно прожектор. У меня даже в глазах зарябило, так ярко было. Пошел внутрь.
– О Господи! Я сейчас ослепну, а можно яркость поменьше? – взмолился усталый женский голос внутри.
А я вообще-то даже шага внутрь не сделал. Все же, отличная штука! Направил свет на потолок. По нему от этого действа что-то активно забегало. Гадость какая!
– Пожалуйста, лейтенант Малышко! Рад, что смог помочь охранникам правопорядка и разогнать всех тараканов и крыс в этом клоповнике!