Анастасия Максименко – Ты мне… жена! (страница 7)

― Я понимаю. Но проверить лишним не будет.

Мужчина кивнул. И попросил ещё раз продемонстрировать карточку. Спокойно её отдала.

― Поверка может занять некоторое время. Подгружается гала-база.

Промолчала, скучающе изучая кабинет Коктенберга. Впрочем, что его изучать. Стандартный обыденный кабинет. Полки под книги и папки с делами. Огромный дубовый стол. Рядочек стульев у стены. Несколько кресел у хозяйского стола. Спокойные бежево-коричневые тона. А вот Каргина со смущенным румянцем то и дело поглядывала на лорда, ерзая на стуле тощим задом.

― Так, так. За вашим супругом подобной информации не закреплено, при брачном ритуале провинция Ашерди ему не отходила, только поместье на территориях маркиза, вашего папеньки — МортГарден.

О, вот как? А я думала, почему МортГарден, если Изумрудное?

― И Изумрудное в нашей столице, в которое лорд и перебрался тем же вечером. Данная собственность записана на лорда Мортеля.

Неплохая собственность, между прочим! Ему и этого Гардена было бы за глаза! Папенька бедняжки не поскупился.

― Навожу справки о вас, леди.

Проходит около десяти минут. Каргина сейчас в стуле дырку протрет. Осторожно толкаю её в бок. Женщина замирает пойманным на горячем вором, краснеет и утыкается в сложенные на коленках руки.

― О! Хорошие новости, леди. Интересующая вас провинция записана за вами без права главы рода отобрать у наследницы данный земельный участок. Здесь имеется подробная сноска. Все дело в том, что Ашерди — наследие вашей прабабушки по маминой линии, её указом провинция могла отойти только вам. Уж не знаю, что в вашей семье произошло. Гм. Да. Желаете получить соответствующий документ о праве собственности?

― Очень желаю, уважаемый лорд Людви, ― довольно улыбаюсь, а про себя ору и прыгаю группой поддержки.

― Сей момент.

Получив на руки переливающуюся карточку, похожую на «иди», только с конкретной информацией о провинции и кому та принадлежит, спрашиваю у доброго человека, сколько ему я должна. Услышав сумму, мои жадные тараканы падают в обморок. К-ха. Нехило. Десять золотых, это… нормально так. И вместе с тем, расстаемся мы с Людви довольные друг другом.

Выпорхнув на улицу, где уже начинало темнеть, устремляю в небо ментальный меч, чувствуя себя этаким Наполеоном:

― Домой, моя верная Каргина!

Служанка с натянутой улыбкой явно крутит пальцем у виска, но, видно, и она за нас рада. Осталось до конца разрулить вопрос с муженьком, и можно рвать когти в нашу Ашерди. А то чует моя пятка: яхонтовый мой второй супружник где-то рядом. Давлюсь хохотом. Да я, выходит, гаремщица. Блин. Не смешно.

Глава 11

Ужинаем с госпожой Рот в своих комнатах. Спускаться в едальню было как-то лениво, да и по нашем возвращении в гостиницу немало удивилась неожиданной многолюдности у ресепшен. Каргина пояснила, что это может быть связано с предстоящим конкурсом кондитеров — «Шедевральные сдобности», который состоится на площади в следующую субботу.

Оглядев разношерстную толпу и раскрасневшегося от удовольствия господина Дошо, пожала плечами, про себя порадовавшись, что ключ от комнат перед прогулкой оставила при себе, а не послушалась бурчания Каргины, чтобы сдала, как все нормальные люди, хозяину «Охотничьего домика».

Я опасалась: из-за внезапной загруженности гостиницы с пропитанием могут возникнуть проблемы, но обошлось, ужин нам подали в номер и даже обрадовались нашему решению поесть у себя, вроде как едальный зал был битком забит посетителями. Вот и сидим с притихшей Карги, недурственный стек с рисом и овощами за обе щеки уплетаем, точнее уплетаю я, а она закапывает в нетронутый рис вилкой горошек. Полагала я: в отсутствии аппетита у служанки повинен лорд Коктенберг.

― Невкусно? ― начала буднично издалека.

Удивленное недоумение:

― Вкусно.

― Почему не ешь?

Тяжкий вздох и пожимание плечами.

― Каргина, а сколько тебе лет?

Служанка оживилась, окатила возмущением, щечки заалели.

― Леди! Как можно задавать такие смущающие вопросы женщине?

― А мужчине, выходит, можно?

― Никому нельзя!

― Это простой вопрос. Мне, например, скоро двадцать два.

― Я и так об этом знаю.

― Несправедливо, не находишь?

Очередное недоумение.

― Ты мой возраст знаешь, а я твой нет. Делись, сколько тебе стукнуло? Сорок? Пятьдесят?

― Леди!!! Ужасно неприлично и обидно с вашей стороны так говорить. Мне всего тридцать четыре.

Склоняю набок голову. Молодая совсем. Духовно я и вовсе её старше на порядок. Просто вечно унылое, постное лицо и старушечьи наряды добавляют ей с десяток годков. Подумаю об этом.

― Ну, вот, видишь, не страшно. Доедай, и по постелям. Завтра непростой день. Кстати, ты не знаешь номер вестника моего мужа? ― между прочим, с невинной улыбкой, но Карги не проведешь.

Лицо госпожи Рот пошло красными пятнами.

― Если вы думаете, что я докладываю о вас лорду Мортелю, вы ошибаетесь!

― Вообще, я для иного спросила, ― бессовестно заливаю, ― но да, подумывала, знаешь, об этом. Просто как, интересно, Эрик узнал о том, что я в хранилище? Сомневаюсь, что супруг бегал по всем заведениям в городе с моим портретом в руке.

Рот прыснула смешком.

― Зачем ему? Предполагаю, он просто стал свидетелем нашей прогулки, или лорду кто-то передал о вас. Вполне возможно, у него имеются свои люди на улицах. В частности, и по этой причине я настоятельно рекомендовала вам брать мобиль. Например, у одного лорда, в чьей семье я одно время работала, была целая налаженная шпионская сеть из уличной черни.

― Какой умный лорд, ― искренне восхитилась. Реально, молодец. Я бы и сама не прочь завести подобную сеть, только на что она мне в Ашерди, а вот нанять парочку мальчишек с Фиании, чтобы они докладывали мне о проделках бесценного гада — это да, об этом можно подумать. Замечтавшись, чуть не пропустила следующую реплику горничной мимо ушей.

― Честное слово, мадам, я сама немало удивилась, когда лорд ворвался в хранилище.

― С этого места поподробнее.

― Да не о чем особо говорить. Я как взбешенного лорда Мортель увидела, молилась всем старым богам, чтобы он меня не заметил, старалась спрятаться за соседа по диванчику, благо тот мужик оказался толковым, глянул странно и плечом своим прикрыл, впрочем, лорду до черни не было никакого дела, даже не глянул, с суровым лицом уточнил у достопочтенного что-то, предполагаю, о вас, и помчался в хранилище, будто его в ягодицу оса укусила… ой. Я не то имела в виду, мадам!

Отпустила смешок:

― Именно то. Очень приятное сравнение, вот в таком контексте о Мортеле нашем драгоценном и дальше продолжай говорить, мне всё нравится.

Каргина смущенно куснула пересушенную, в мелких трещинках губу.

― Он вас нашел, верно?

― Конечно, нашел. Не переживай, мы вполне нормально поговорили и кое о чём договорились. Эрик не должен доставить нам хлопот.

― Эх, миледи, страшно мне за вас. Негоже о собственном муже так говорить, мужьям следует подчиняться, а вы уже столько наговорили, что сердце болит за вашу судьбу.

― Каргина-а-а-а, не начинай.

Горничная уныло вздохнула.

― Что теперь будет?

― Прекрасная жизнь, если Эрик не станет канючить, во всяком случае, прятаться и скрываться я от него не собираюсь.

Женщина осуждающе качает головой.

― Леди, не перестаю удивляться, как сильно вы изменились после хвори, даже манера речи поменялась настолько, что я вас иногда совсем не понимаю.

― Тяжкие болезни, они такие, кого хочешь изменят. А понимать меня не нужно, а вот преданность очень нужна.

Толстый намек уловили.

― Я помню, миледи, и никогда вас не предам, клянусь самым дорогим, что у меня есть, ― тихое, над головой Карги сверкнул огонек.

Склонила голову к плечу. Судя по всему, госпожа Рот меня действительно не предавала.

― Очень на тебя надеюсь.