Анастасия Максименко – Ты мне… жена! (страница 47)

― Ладно, ты меня раскусила, ― обнял за талию, ласково сжимая в стальных тисках, наверняка чтобы не сбежала. ― В изменениях в твоей внешности действительно косвенно есть моя вина, точнее сказать, они происходят по причине парного обретения, твой организм подстраивается под мою силу, чтобы без угрозы жизни для матери выносить ребенка моей крови.

Меня тряхнуло, внизу всё сладко сжалось.

― Допустим, а внешность при чём?

― Ты переместилась в наш мир не в своем теле, теперь твоя оболочка подстраивается с тем же самым обретением под твою истинную ауру, под желания твоей души. Рано или поздно внешне ты бы всё равно изменилась, с обретением трансформация происходит в ускоренном темпе. Ты становишься похожа на себя настоящую.

― Чудно, ― тогда буркнула я и сбежала, чтобы это всё переварить.

А сейчас, спрятав дело принцессы, прислушалась к окружающим звукам и, быстренько переодевшись, сбежала, как обычно, в амбар, только совсем не ожидала, что у моего побега имелся свидетель.

…Высокая тень отлепилась от ствола дерева и бесшумно последовала за тонкой фигуркой.

Занырнув в родимый амбар, заняла привычную медитативную позу, раскинула дар и встрепенулась, сердце всполошенно дрогнуло.

― Вот черт!

Дверка бесшумно распахнулась, в нутро помещения вошел не менее родимый порошок, чтоб его, заинтересованно огляделся и остановил инфернальный взор на недовольной мне.

― А я думаю: куда по ночам бегает моя жена? Магией балуешься, любимая?

Меня кинуло в жар. Любимая… Во рту пересохло.

― Вроде того, и ты мне мешаешь, дорогой.

― Смею предположить, у тебя не так давно инициировалась магия, вероятно, иного вида, чем обладала Сьера Мортель.

Вот же проницательный порошок! Тяжко вздохнула, тем самым подтверждая догадки муженька.

― Почему не сказала?

Пожала плечами:

― Хотела, да всё к слову не приходилось.

Честно говоря, не особо хотела.

― И какой магией обладает моя жена? ― с заговорщицким видом бессовестно уселся за моей спиной, обтекая своими сильными ногами. Черт, но как же приятно.

― Не знаю, ― ответила искренне.

― Расскажи мне о ней.

Ну, что же, пришлось докладывать о своей силе, будто бы было, куда деваться. Рано или поздно всё равно бы узнал. Внимательно меня выслушав, Темнейший нахмурился.

― Никогда не слышал о таком виде магии. Несомненно, ты обладаешь маной из раздела менталистики, а такие маги всегда стоят на учете магического контроля Магсофара при короне, вместе с тем, сила имеет интуитивный характер.

― Что-то мне не нравится, к чему ты ведешь.

― Расслабься, Серафима, ― легонько прикоснулся губами к моей макушке. ― Твой дар не опасен для общества, однозначно, но может быть весьма полезным, в том числе в нашем предстоящем деле. Единственное, если ты заметишь какие-то новые проявления своей силы, не забудь мне об этом сообщить. Я серьезно, жена, ― последнее — ну, очень строго, аж кровь в венах похолодела.

― Я тебя поняла, ― буркнула не особо довольно.

― Вот и договорились, ― умиротворенно заключил порошок, а затем мягко, но властно обхватил пальцами мой подбородок и повернул к своему лицу, накрывая мои губы своими, в рот скользнул жадный язык. В поясницу ткнулось упругое доказательство желания и особой любви ко мне инквизитора.

Эх, чую, скоро всё-таки согрешим, точнее, проконсумируемся по полной программе. Не заметила, как оказалась верхом на мужских бедрах, тесно прижатая к крепкому телу. Спину кололо от горячих инквизиторских ладоней. Прекратив терзать мои губы, Сансейт прижался лбом к моему лбу.

― Если ты не готова прямо сейчас стать Серафимой кейн Хард, нам следует остановиться, да и грязноватый амбар — не место для нашего первого брачного единения.

― Ты прав, ― облизнула губы не шибко довольно.

― На балу я намерен официально признать тебя своей и объявить о нашем магическом браке. Что скажешь на это?

― Ты и так мой муж, так что, придется, не вижу смысла тянуть. У меня было время смириться, за что тебя ещё не поблагодарила. Я же понимаю: ты специально дал мне эти две недели свободы. Спасибо за это, Сансейт.

В ответ инквизитор крепче прижал к своей груди.

― Моя драгоценная сайера.

А ты мой сайер. Где-то в темной глубине души истерично билась та Серафима, что по-прежнему была яростно против брачного хомута, только мне, правда, сильно нравился этот мужчина, а если наша супружеская жизнь не сложится, что ж… Всегда есть вариант овдоветь. Шучу. А может, и нет. Хе-хе.

Глава 65

Такое значимое, по крайней мере, для нас троих и, возможно, немножко — для принцессы, событие, бал-маскарад, состоялось в Саруханском дворце. Перед тем как отправиться в дорогу, я, как и планировала, отдала королевский тубус изумленной Каргине, попросив открыть его после нашего отъезда. Госпожа Рот крепко озадачилась, всё опасливо спрашивала: что в нём? Только после моего настояния не задавать лишних вопросов, унялась, но имела довольно задумчивый вид, будь на её месте Суин, та бы уже сгорела от нетерпения.

В Сарухан мы прибыли за сутки до торжества по настоянию короля (а вот Камиллу порошок почему-то отправил домой, как он сказал в клан, хотя та не сопротивлялась). Собственно, королю и настаивать не требовалось, мы прекрасно понимали: как минимум, нам нужно примерить бальные наряды, ещё раз обговорить детали нашего плана и обсудить вариации превращения, а их, между прочим, к началу бала неугомонный король разработал сразу несколько, и в каждой имел место быть существенный риск.

Итан настаивал на оборотном зелье, которое на два часа изменит саму суть наших организмов, действительно превратив нас четверых друг в дружку. Главное, чтобы не вышло так, что я превращусь в Темнейшего, он — в меня, а эльфийка — в Итана, Итан, соответственно, — в эльфийку, а такое легко могло произойти, если чужой волос попадает в зелье, а могло ведь и скрестить! Жуть, короче.

Второй вариант, на мой вкус, самый безобидный, — наложить на бальные маски иллюзорные чары. Но тут оставался риск, что маска может слететь вместе с личиной. Плюсом к маске — иллюзорные амулеты, слепок ауры, — и всё, так скажем, готово, но и амулеты могли попросту слететь, как и маска. Именно этот вариант был единственным изначально.

И третий вариант — ритуал морфизма. Нечто вроде духовного перемещения. То есть, при проведении подобного ритуала мы в самом деле меняемся телами друг с другом, а разрывался он и вовсе просто: нужно было четко представить себя в своём теле и проговорить специальный речитатив. Только побочный эффект такого ритуала — возможность застрять в теле другого человека. Как-то так.

Сидим на «военном» совете в королевском кабинете.

― Как по мне, проще всего остановиться на втором варианте с иллюзорными чарами, меня не прельщает застрять в теле эльфийки или случайно оказаться запертой в мужском, ― буркнула, потерев ладони. ― Вы вообще уверены, что эльфа согласится на наши махинации?

― Как я тебе и говорил, у принцессы нет выбора, да и я с ней уже договорился, Мархель согласилась. Даже как-то слишком быстро, ― усмехнулся король, на его лбу возникла хмурая складка. ― Жаль, на ней был какой-то амулет, экранирующий ментальную магию, я не смог её прочесть, а за всеми этими дурацкими тряпками, в которые она, согласно традициям эльфов, была закручена, по лицу ничего не прочесть, только глаза, живые, красивые, ― прищурился мечтательно. Мы с порошком ехидно переглянулись.

Путем долгих споров было принято решение всё-таки применить оборотное зелье, даже если в него случайно попадет чужое ДНК, то через пару часов мы все так или иначе примем свой истинный облик, не то что при перемещении душ, но и также решили зачаровать маски.

Мы спокойно переночевали в тех же родимых комнатах, что выделил в прошлый раз король, довольно мирно провели первую половину дня, я даже изучила тот самый клюдет, до которого в прошлый раз и дотронуться толком не успела. Вместе с инквизитором прогулялись по красивому дворцовому саду, с удовольствием посмотрели постановку кукольного театра, — прикольная штука. Перекусили пирожными на фуршетном столе, а вот принцессы, что вчера, что сегодня не наблюдалось, хотя её соотечественники, остроухие мужики, без зазрения совести шлялись тудым-сюдым по дворцу, в то время как несчастная Аполлинари наверняка сидела запертая в четырех стенах. Узурпаторы остроухие, блин!

Надо сказать, эльфы — народ довольно красивый и не совсем такой, как частенько описывались в книгах. Оттенки волос у них не только золотые да белоснежные, но имелись среди этой братии и шатены, пусть их было меньше блондинов. Внешность — да, у всех, как на подбор, сказочно-прекрасная, я бы даже сказала: пластмассово-кукольная, телосложение более худосочное, хотя видела одного шкафоподобного эльфа, странные чувства он у меня вызывал. Какие-то неприятные.

Время незаметно подкрадывалось к часу Х.

Бал должен был начаться в семь вечера, в пять мы с инквизитором под заинтересованными взглядами придворных и шушуканье, которое я уже и не замечала, вернулись в свои покои, где лично мной мгновенно занялись молчаливые служанки, сначала отодрав конкретно в ванной, не забыв втереть в кожу всякую вкусно пахучую мазь, да и без скрабов не обошлось, затем помогли облачиться в темно-синее, красивое, струящееся по ногам платье с кружевом и россыпью драгоценных черных капелек-камней. Чем-то платье напоминало предыдущий наряд, в котором я танцевала с Темнейшим. Волосы оставили распущенными, только собрали у висков, заколов сзади гребнем, густо украшенным бриллиантами, и подвили на концах. Закончив, мне передали рубиновую кружевную маску и, безмолвно поклонившись, отступили назад. С любопытством уставилась на себя в зеркало, тепло поблагодарив служанок. Такая я себе очень нравилась. И всё же мне привычней штаны и пуловер, но иногда, — почему бы и нет.