Анастасия Максименко – Оборотни Аррет. Когда рушатся стены (страница 24)
— Как он воспринял?
— Хорошо. Разве могло быть по-другому? Волновался, конечно, грозился таранить АрхиО, но я его успокоила.
Усмехнулся.
— Папа никогда не отличался терпеливостью.
— Огненный, — пожала плечами мама.
— И я огненный, но с терпением у меня…
— Тоже швах, — закончила женщина и прыснула смешком.
— Неправда. Насчет встречи поговорю с Ульяной, правда, представляю, в каком она будет восторге, она очень опечалилась фактом вашей «смерти». Если все будет хорошо, то думаю, на ближайших выходных сможем нормально посидеть.
— Мне твоя пара уже нравится. Хорошо, договорились. Будь послушным лисенком, милый. И спокойной ночи, — быстро клюнула она меня в щеку и выскользнула из арены.
— Спокойной ночи, — с теплотой сказал в пустоту.
Постояв несколько минут на месте, вернулся к бревнам, на которых недавно сидели с матушкой, и разблокировал связь со своей ведьмой, чтобы тут же услышать ледяное:
«Ну, неужели! Мой дорогой супруг соизволил наконец со мной связаться. А теперь рассказывай быстро, что, как, почему и за каким надом!»
По ощущениям, к горлу будто приставили остро заточенный клинок.
«Ульяна. Оказалось так, что оба мои родителя живы, и они здесь, в Реа. А мама…»
«Что-о-о-о?!!» — оглушающий ведьминский крик, наверное, могли бы услышать и в Аррет. — «Как?!»
«Именно об этом я и пытаюсь сказать. Мама преподает с этого года предмет. Так я с ней и встретился этим утром. Прости, что сразу не сказал такую новость, дорогая…»
Ульяна ошарашенно молчала.
«Родная?»
«Я в шоке. Немного злюсь, но не виню. ТАКУЮ новость и я бы не знала, как преподнести. У меня столько вопросов, что голова разрывается. Риан, не знаю, что и сказать».
«Ничего пока не говори. На ближайших выходных и я, и сами родители хотят встретиться и обо всем спокойно поговорить. Обсудить».
«Да, да, конечно. Но как они… Как же они… Почему не вернулись? Что вообще с ними произошло, Адриан, твоя мама сказала?»
«Сказала, и это самое интересное. Но прежде скажи мне, Ульяна, утраченную память каким-нибудь образом можно восстановить?»
Глава 11. Ошибка ведьмы
Ульяна
Поджав под себя ногу, сидела в подвальной аудитории, щедро выделенной Завьяловым под мои «опасные» эксперименты, кусала губы, перебирала в пальцах заготовки для будущих защитных артефактов. Сегодняшний день вместе со всеми лекциями прошел будто сквозь меня. Толком даже и не осознавала, о чем говорят преподаватели. Методично записывала материал, но все мое сознание было направленно на систематизацию сказанного супругом вчерашним вечером. От свалившейся неожиданности в лице внезапно воскресших родителей Адриана пухла голова. Вместе с тем я чувствовала себя несколько виноватой за то, что не смогла увидеть их пульсирующую по нитям жизнь, только обрывки.
Впрочем, если вдаваться в логику, все верно. Мне и в голову не приходило, что родители Адриана могли, как я в свое время, провалиться в другой мир. Ведь я полагала – дело в моем даре, но теперь в этом откровенно сомневалась, но не суть. Поскольку обряд кровного поиска я проводила в Аррете и никогда ― в Реа, неудивительно, что их жизненные нити оборвались в родном мире. Меня, например, инквизиторы тоже не чувствовали живой, пока я находилась на родине мужа. Верховная только знала – я жива, не более, но на то она и верховная. Являлась бы я ведьмой такой силы, с огромной долей вероятности тоже бы ощутила тонкую пульсацию жизни в родичах Адриана.
Самое главное – они живы, здоровы, нашли свое место здесь и в принципе вполне себе счастливы, по словам огонька. Единственное, насколько я поняла по характерному вопросу своего хвостатого супруга, не помнили очень многих вещей из своего прошлого, почти все. Собственно, основное, а именно своих детей, они вспомнили, остальное мелочи. А вот на закономерный вопрос супруга о восстановлении памяти, к своему огорчению, ответить я не могла. Чтобы что-то понять – сначала мне нужно было увидеть самих мистера и миссис Фоксайр, прикоснуться к их ауре. Однако здесь имелись свои трудности.
Взяв в руки круглый необработанный лунный камень с нежно-голубым отливом, сжала его в ладони и подула, шепнув заклинание преобразования. Костяшки опоясала золотисто-огненная эманация. Сжав напоследок камень, покрутила в пальцах идеально круглый лунник. Этот минерал своим внешним видом ассоциировался у меня с мистером Фростом, но больше всего подходил как раз его жене – Алине. Помимо защитных вплетенных заклятий, какие я собиралась заложить в артефакт, сам по себе лунник являлся довольно сильным оберегом, помогал контролировать и сдерживать свои эмоции и отражал негативные эмоциональные проявления извне.
А вот для самого мистера Фроста я подобрала лазурит. Честно говоря, долго думала, какой из камней больше всего подойдет для этого непростого со всех сторон мужчины, и в конечном итоге все же остановилась на нем. Ведь именно лазурит помогал в принятии верных решений, отводил любой негатив, в том числе порчи, зависть, помогал минимизировать последствия интриг врагов, воздействовал на недругов, вынуждая обходить хозяина оберега дальней дорогой. Я надеялась: мои артефакты помогут ставшим мне особенно близкими двуликим и их парам если не избежать неприятностей, то выйти из них с наименьшими потерями.
Для себя же я выбрала горный хрусталь, как один из самых мощных камней, позволяющий блокировать дурные сны, чего мне сейчас особенно не хватало. Только бы успеть сотворить артефакты до… Сглотнула неприятный комок, а перед глазами промелькнул последний ночной кошмар, практически идентичный тому самому, первому и яркому, в котором были жестоко убиты все, абсолютно все, кто нам с Адрианом дорог.
Крепко зажмурилась, сжав в кулаке заготовку. Эти сны выматывали меня, выжимали все соки. Я уже позабыла, каково это ― спокойно спать и просыпаться с улыбкой, а не в холодном поту от собственных криков.
Первое время соседки сильно пугались, упрашивали меня обратиться к лекарям при университете. Я отказывалась, понимая: ничем они мне не помогут. Устав со мной бороться, соседки под предводительством Валерии скрутили меня и отконвоировали в лекарскую, подняв там всех на уши, а заодно и Завьялова.
После тщательного исследования только развели руками, поскольку никаких магических проявлений на мне не обнаружили. Выдали сонные капли стандартного образца и зачарованный ловец снов, но, как я и подозревала, ничто из этого мне не помогло, хотя куратору я сообщила обратное. А соседкам, у которых я на следующее же утро взяла клятву о неразглашении, пришлось смириться. Никто из них не был в восторге, но ничего не попишешь, свободных одиночных комнат, увы, в ХИРО не имелось. Хотя Аленка то и дело твердит, что мне обязательно нужно показаться столичным лекарям, вдруг они чем смогут помочь. Но я всем своим существом чувствовала: не смогут. Ведьма внутри меня бушевала и подгоняла как можно скорее закончить работу над амулетами и в самое ближайшее время прыгнуть в Аррет, чтобы их передать. Она не сомневалась: мои кошмары ― не просто выверт подсознания, а нечто большее, ужасающее и неизбежное.
Я прилагала все усилия, чтобы не паниковать. Много раз порывалась сообщить огоньку о своих мучениях, но подходящего времени не находилось. Теперь же ему совершенно не до меня, на первом плане у него родители, и я его не обвиняла и почти не обижалась, на его месте тоже бы думала только о родных. Но сказать все-таки надо. Нахмурилась. Вот только когда… Ладно, хватит киснуть, лучше заняться делом, а утром поискать информацию о… да обо всем, что касается изломов памяти.
Но как я ни старалась, сконцентрироваться не получалось, только сцепку запорола. Отложив инструменты, вздохнула, с силой сжала в ладонях голову. Рабочему процессу откровенно мешали мысли касательно слов Адриана насчет того, что его родные желают встретиться не только с сыном, но и со мной, поскольку дражайший супруг не стал утаивать наш с ним брак и парность. Нет, я рада, но как же это все сложно и бухнулось на голову практически в один миг. Эх, как же было хорошо в Мадойро, вот бы с Адрианом снова там оказаться, вдвоем на теплом песке, а вокруг никого, только спокойное море, соленый аромат и мы с ним вдвоем. Как же хочется… Святые зелья… Хотя бы на часик, да пусть и на десять минут, пожалуйста…
В нос ударил концентрированный запах магии, пепла, соли и… крови. Пространство подо мной дрогнуло, уши заложило от оглушающего гудения, за секунду сменившегося ультразвуком. Заскрипели зубы, грозя стереться в мелкую крошку, и я вместе со стулом, заготовкой в руке рухнула в образовавшуюся в полу воронку с радужными кольцами. Меня ослепило, протянуло по тонкой материи, волосы забились в раскрытый по глупости в немом крике рот. Неожиданно локоть крепко сжала обжигающая ладонь. Слепящий белесый свет ― и меня с грузом выкинуло из воронки. Кубарем прокатилась по песку. Острые песчинки оцарапали открытые участки кожи. С силой мотнулась в сторону и приложилась будто о бетонную стену, о которую меня расплющило блином. По крайней мере, именно так мне тогда казалось.
— Твою мать, Льяна, какого хериса, — глухо застонали в макушку придушенным голосом Риана. Его ладони аккуратно ощупали мою спину, ягодицы, проскользили по плечам и приподняли мою осоловелую голову за подбородок. — Ты как?