Анастасия Максименко – Оборотни Аррет. Когда рушатся стены (страница 21)

— Еще какая, — хмыкнул тихо, скрежетнув клыками.

В аудиторию, как ни странно, я пришел первым. Мама уже была в помещении. Заложив за спину руки, стояла у незашторенного окна возле преймовской зоны. Уловив мое появление, она повернулась.

— Студент Адриан? Где остальные? Пара через три минуты. Неужели, решили объявить мне бойкот и не явиться на лекцию? — ехидно закончила она.

— Нет, архпрейм Форенсо. Студентов собрал Шедай, он попросил предупредить о задержке.

Мама с пониманием кивнула и с подозрением вгляделась в мое лицо, будто ожидая, что я прямо сейчас начну закидывать ее вопросами насчет нашего общего прошлого, хотя знала: я всегда старался быть терпеливым.

— Что ж, студент… присаживайтесь…

Спокойно прошел к первым столам и занял место во втором ряду.

— Один семерых не ждет, приступим, а вы потом поделитесь записями со своими одногруппниками, — безропотно полез за тетрадью. — Предмет у нас интересный и очень нужный, — мама, точнее преподаватель Форенсо подошла к доске, взяла в руки указку и принялась выводить название: — Структурное начертание и деферсонология.

Ого. Неслабо.

— Именно так, студент, — мама улыбнулась на мое удивление. — Вы в предвкушении?

— В полном, — кивнул, записывая. Особенно в предвкушении вечера.

⚝ ⚝ ⚝

В комнату общежития вернулся усталый, немного злой, но в целом удовлетворенный. Скинув сумку на кровать, расстегнул ворот рубашки и налил себе из графина стакан воды. Как я и подозревал, мамина лекция прошла не без приключений. Остальные студенты подтягивались с периодичностью в пять минут, за полчаса пришли все. Поначалу все было тихо и мирно.

Эсмина Форенсо, спасибо, хоть истинное имя осталось при ней, начала со спокойного опроса: что мы знаем о деферсах, для чего они предназначены и так далее. Кое-что для себя я почерпнул. Например, я не знал, что деферсы могут защитить от смерти, надо только успеть нанести знак до фаталити момента, и это, как ни странно, самое сложное. Задача же маминого предмета – научить нас структуре деферсных знаков, чтобы ускорить их начертание.

Мы начали с самого простого – деферса «ран», отвечающего за слух. С помощью этого знака можно отключить слышимость на десять минут. Такую фишку хорошо применять при ультразвуке или другом воздействии на слух. Сам знак прост как раз-таки в начертании и состоит всего из одной загогулины, похожей на улиточную ракушку или большую букву «джи».

Раз за разом мы наносили знак, пытаясь ускорить с помощью методики Форенсо не за три секунды, а буквально за долю секунды, ― отмечу, что рисовать знак в тетради и начертать илусом – две разные вещи, все же деферс именно выжигается на коже, ― и на минуте седьмой начал замечать: то один студент побледнеет, то другой покроется потом. А через еще минут десять в рядах поплохевших прибавилось. Еще через три – без чувств упал самый разговорчивый женоненавистник – Вонз. Начался переполох среди студентов. Я помогал маме приводить «поплохевших» в чувство, незаметно перевернул левую ладонь Вонза и скрежетнул зубами – его серпентенс почернел. Отбросив вялую конечность, хмуро оглядел корчившихся придурков, осознавая «прекрасную» вещь, а точнее: причину внезапных коллективных припадков. Твари!

Вызвали целителей, которые и утащили недомерков в свою вотчину, хотя лично я бы собрал весь этот мусор и прикопал каждого аккуратненько за университетом. В принципе, идиоты наказали сами себя, тем более Шедай не шутил, каждому выписал наказание. Кто-то получил больше – уборку университетских помещений, боствеанки, что автоматически означало: работать клинерами неудачникам придется ручками. И вишенка на торте ― лишение на весь семестр обучения выхода из АрхиО, кому-то меньше, но получили все. Вонза же поставили на учет как кандидата на отчисление. И на этот раз до недоархов вроде как дошло, что шутки шутить с ними больше не статут, тем не менее, я каждому добавлю на орехи.

Допив воду, глянул в окно, за которым была кромешная темень, переоделся в тренировочную, более удобную одежду и, захватив пропуск, направился в сторону полигонов.

Глава 10

Глава 10. Что таят в себе сумерки. Единение

Ариадна

Снежная оперлась двумя ладонями о края раковины, внимательно всматриваясь в свое отражение в квадратном, подсвеченном мягким синим отсветом зеркале. С начала беременности она не изменилась, если не считать, что кожа стала еще бледнее и будто бы светилась изнутри, а губы, напротив, – окрасились в сочный алый цвет, словно она на днях воспользовалась услугами татуажа.

Откинув за спину белоснежные пряди, девушка выпрямилась. Практически у всех женщин ее расы во время вынашивания потомства зачастую внешние и физические данные существенно улучшались ― одна из причин, почему оборотницы, отыскав свою пару, старались как можно реже вылазить из супружеской постели. Ведь и времяпрепровождение особенно приятное, и такой бонус, да. Но природу не обманешь, на самом деле редко в каких парах случалось более трех детей.

Ариадна провела пальцами по кружеву халатика, ослабила шнуровку и пружинистым, легким шагом вышла наружу, устремляя взгляд на кровать. Прикусила губу, наслаждаясь эстетичным обликом мужчины. В одних пижамных штанах Шер лежал на постели, заложив одну руку под голову, второй поддерживал книгу. Широкая мускулистая грудная клетка мерно поднималась и опускалась в такт спокойному дыханию. Оторвавшись от чтения, мужчина скользнул по снежной непроницаемым взглядом и уткнулся обратно в текст. Рия нахмурилась. Совсем другой реакции она ожидала от лиса на свой эротический внешний вид.

Медленно ступая босыми ногами, девушка приблизилась к постели, уперлась одним коленом в матрас и, соблазнительно изогнувшись, забралась на кровать, присела возле голых мужских ступней, украдкой замечая, как его дыхание участилось, и мысленно усмехнулась. Все же Шер не был так равнодушен, насколько хотел ей показать.

— Что читаешь? — ровным тоном поинтересовалась Ариадна, она протянула руку и мягко провела по подошве мужской ноги ногтями, накрыла ладонью пальцы, принялась легонько массировать гладкую горячую кожу.

Шер бросил на пару быстрый взгляд и вновь вернул внимание книге.

— «Технологии будущего», — бесцветно отозвался он. — Монография Летинского. Так, ничего особенного.

— М-м-м, если ничего особенного, зачем читаешь, — промурчала Рия, осторожно переместилась плотнее к его ногам и уселась перед ними на колени. Ненавязчиво взяла в руки еще не обласканную ею ступню, размяла ее, огладила стопы, непринужденно двинулась вверх, вместе с тем подалась телом вперед, скользя ладонями к коленям и выше, до самых крепких бедер, и вновь опускаясь к стопам, тайком хитро поглядывала на Стража.

Огненный еле слышно выдохнул, пальцы стиснули обложку книги, однако свое занятие он не оставил, но, не выдержав и пяти минут совершенно невинного, на вкус Ариадны, массажа пары, тихо спросил:

— Рия, что ты делаешь?

— Разве это не очевидно? — лукаво улыбнулась она, усердно разминая икры, как бы случайно наклонилась ниже, чтобы мужскому взгляду стала видна ее не закованная в лиф грудь. — Делаю тебе приятно, чтобы приятно потом сделал мне ты.

Шер качнул головой и откинулся затылком на изголовье кровати. Массаж его не расслабил, как рассчитывала лиса, напротив, от огненного веяло диким напряжением и… властью.

— Ариадна…

— Да, любимый?

— Давай спать, — суровым тоном закончил он и с глухим стуком отложил книгу на тумбочку, аккуратно забрал из цепких пальчиков свои конечности и под озадаченным взглядом пары перекатился на «свою» половину кровати, забрался под одеяло, потянулся к бра и щелкнул выключателем, создавая в помещении полумрак. Со стороны Рии бра продолжало гореть.

Снежная недовольно сжала губы.

— Я не собиралась еще спать, Шер. Чтобы ты знал, я по тебе соскучилась. У нас уже неделю, а то и больше не было близости.

— Десять дней, — еле слышно даже для слуха оборотней пробормотал лис, но Рия услышала и обличающе наставила на него палец.

— Вот именно! Десять! Целых десять дней, Шер Аншель Фоксайр!

— Ариадна! — холодно одернул ее мужчина, настолько холодно, что подбавь он немного силы, и Рию бы размазало по полной программе. Будь сама Ариадна не настолько взвинчена и выбита из колеи, она бы прониклась оправданным гневом оборотня, ведь произносить личное имя Стража не позволено никому, не позволено о нем даже думать, а еще знать.

— Что, Ариадна?! Я с ума схожу, а ты собрался спать, ну, и кто ты после этого?

— Любящий мужчина, — процедил лис.

Рия скрестила на груди руки.

— Не похоже. За имя извиняться не буду, сам виноват. Что за пренебрежение? В чем вообще дело, Шер?

Мужчина молчаливо натянул на голову одеяло, тем самым давая понять: разговор окончен. Ариадна была с этим не согласна. Она быстро подползла к мужчине и стянула с него ткань, рявкнула на ухо:

— Шер Фоксайр! Я настаиваю и требую объяснений.

— У меня ПМС, — буркнул лис, одним движением сцапал девушку руками и уложил к себе спиной, заботливо прикрыл их двоих одеялом. — Спи, Рия. Я не в настроении для парных игр.

Ариадна, может быть, даже поверила, может быть, обиделась, если бы не доказательство обратного, красноречиво уткнувшееся в ее ягодицы. Упругое, гладкое и горячее.

— Да что ты говоришь?! Заметно, как у тебя нет настроения, твое настроение упирается мне в зад.