Анастасия Максименко – Оборотни Аррет. Когда рушатся стены (страница 15)

— По поводу других родственников – нужен именно первой линии: мать-отец; брат-сестра. А что касается матери Ульяны, то на самом деле, плод тянул жилы не только у матери, но и у отца, правда в гораздо меньшей степени, поскольку материнской хватало, но при этом ее организм существенно ослабел. Плюс к тому, явно имелось какое-то внутреннее воздействие со стороны психики, стресс, переживания, страхи, возможно, и внешнее тоже случалось. Конфликт, банальная ссора, со стороны кажущаяся пустяковой. И в один отнюдь не прекрасный день…

— Я поняла, мне хватит, — оборвала автора Хинис. — Это дело минувших дней, зря я вспомнила. Но как же мои жизненные силы?

— Останутся при вас. Ваши человеческие не подходят. Не волнуйтесь. Самое главное, не волнуйтесь и нервы берегите, шлите все и вся к чертям, и все будет хорошо.

— Спасибо, вы меня успокоили, — распрямила плечи женщина, будто разом скинула с них пудовый мешок. — Не то, чтобы я боялась умереть – давая жизнь, но мне очень хочется подержать на руках, а потом и принимать участие в воспитании своей крошки.

— Бояться смерти ― нормально. Но ничего в ней поистине страшного нет, только вариации сюжета последнего вздоха. А затем будет новый вздох и все по кругу… Не важно. Ступайте, Хинис, все у вас будет очаровательно.

Женщина улыбнулась и вернулась в свое измерение, а автор, на секунду задумавшись, выкинула из головы разного рода посторонние мысли и вернулась на исходную точку, перечитывая уже написанное.

Глава 6

Глава 6. Когда рухнули стены. Судьба

Адриан

Проснулся, когда за окном только-только начинало рассветать. На часах – шесть утра, при желании еще полчасика можно было бы подремать, но Морфанус радостно помахал ручкой и вытурил из своих объятий, сволочной божок сновидений. Провел ладонью по лицу и повернул голову к супруге, уютно устроившейся на моем плече. Ведьма сладко спала, ее медно-рыжие волосы шелком стекали на обнаженное плечо, прикрывая брачный золотой браслет. Втянул носом любимый аромат, облизнул губы, желая повалить сладкую булочку на спину, вклиниться между стройных бедер, чтобы рывком заполнить ее жаркую глубину.

Лис в предвкушении замел хвостом, подстегивая меня в своем желании обладать парой. Наперекор одуряющему животному влечению, осторожно провел кончиком пальца по носу к губам, легонько погладил прохладную в сравнении с моей рукой нежную щеку, черные ресницы затрепетали, жена протяжно выдохнула и приоткрыла сонные глаза, на ее губах расползлась слабая улыбка.

— Эй, чего не спишь, полуночник?

— Уже утро, любимая, — потерся о ее лоб своим. Ульяна удивленно моргнула:

— Да? — девушка сладко потянулась в моих руках, отчего одеяло немного сползло, обнажая соблазнительные вершинки груди, и зевнула, затем повернулась к окну, нахмурилась, снова ко мне – взяла мою руку со спортивными часами и, махнув ею, чтобы отобразилось время, вздохнула: — Действительно, тогда с добрым утром, любимая рыжая сосиска, — очередной зевок.

— Не выспалась?

— Не-а, — радостно помотала она головой, вновь упала мне на плечо, повозилась, утраиваясь поудобнее, и потянулась пальцами к асану, ласково обвела обод щита. — Морок начинает спадать, нужно обновить.

— Зачем? Деферсы видят только архары. Ариадна в этом плане ― случайное недоразумение. Ты сама сказала: она увидела их только благодаря нашему близкому родству. Ближе нее, как ты знаешь, родственников у меня больше нет. Да и мы на ближайшие полгода будем заперты в университетах. Ты – со своими вейдарами, я ― с архами, с такими же деферсами на мордах лица.

Льяна хохотнула и качнула головой:

— Насчет Ариадны – это всего лишь теория. Но других вариантов, почему она видит твои метки, у меня нет, — согласно кивнул. Предположение жены мне нравилось, оно, во всяком случае, звучало логичней, нежели спящая архарская магия у Ариадны. Такой судьбы я сестре уж точно не хотел. — А по поводу АВ – выходные-то все наши, так что, не так уж и заперты.

Я кисло скривился.

— Та-а-ак, так, так, и чего это мы так кривимся, а?

— По поводу выходных… Ты знаешь, с ними у меня все сложно. Они есть, да, но по строгому графику. Выходной в неделю может быть, а может и не быть. Ко всему прочему, я не исключаю наказания. Шедай обожает раздавать штрафные очки с причиной и без.

— Вот умеешь ты… — цыкнула моя ведьма, — расстраивать! А Шедая твоего вообще давненько хочется придушить или наслать забористое проклятие, — и тихонько добавила: — Когда-нибудь он у меня нарвется.

— Тише, тише, моя воинственная, — примирительно зашептал, прижимая обнаженную ведьму к своему не менее обнаженному телу. — Я не хотел расстраивать тебя, но пойми, лучше заранее не загадывать, чтобы потом на самом деле не разочаровываться. Не исключаю сценарий и полного отсутствия выходных, от АрхиО с их устоями можно ожидать чего угодно.

Ульяна недоверчиво вскинулась, прикоснулась ладошкой к моему лбу:

— Адриан, ты ли это. С каких пор ты стал таким…

— Реалистом?

— Пессимистом! Тебя какая собака покусала?! — округлила она глаза в священном ужасе и принялась шарить руками по моему телу, тем самым непреднамеренно возбуждая. — Когда, главное, успела? А ну-ка, покажи мне место укуса! Я не ветеринар, э-э-э, лекарь, но подлечить и убрать из крови бяку смогу.

С моих губ слетел смешок.

— Ведьма. Люблю тебя.

— И я тебя, — улыбнулась рыжее чудо, легонько куснула меня за подбородок. — По поводу ветеринара – шутка, если что. А то грубо как-то вышло.

— Если что, я понял. К тому же терпеть грубости и тиранию с твоей стороны я, знаешь ли, привык, но когда-нибудь мне в самом деле может понадобиться лекарь. Лекарь душ.

— Ах, ты!.. — в шутливом гневе кинулась она на меня с кулаками.

— Аха-ха-ха-ха… Щекотно.

— Двуликие не боятся щекотки, не ври.

— Никогда не вру.

— Ладно, тут верю, без вопросов. Вернемся к нашему разговору о выходных.

— А есть к чему возвращаться? — завел руку за голову.

Ульяна несколько секунд вглядывалась в мое лицо, затем скользнула рассеянным взглядом по моему плечу с брачным браслетом, по кольцу, и фыркнула:

— Похоже, нет! — жена резко поднялась на ноги и зашагала к краю кровати. Ее эмоции глухого раздражения и разочарования хлестнули по нервам, неприятным налетом осев на языке.

Крепко зажмурился. Иногда женщин я совершенно не понимал. Вот она с тобой смеется, веселится, занимаетесь любовью… так, об этом вот ― не сейчас, а в следующий момент щелчок ― и все. Она закрыта, обижена и недовольна тобой, а ты, такой, обтекаешь и ни хрена не понимаешь, что, мать его, такого сделал?! Что сказал? Все же было нормально. Таких женщин, как моя ведьма, я не встречал никогда, она особенная во всех гребанных смыслах, но иногда… Она такая у меня женщина, просто кабздец.

Ругнувшись, рывком вскочил и, в один шаг настигнув ведьму, резким движением схватил охнувшую девушку поперек талии и с веселым рычанием повалил себе на грудь, зарылся носом в волосы, шумно вдыхая ее запах и порыкивая. Ульяна ударила меня по сомкнутым на ее талии рукам.

— Адриан! Лис, чтоб тебя. Отпусти, я в душ собралась.

— Сходим, — зашептал ей на ушко, вызывая у девушки легкую дрожь по коже, — обязательно. Сейчас выбью всю дурь из твоей хорошенькой головки, и потом еще раз ― в душе. Хорошо я придумал?

— Ты!!! Самодур и деспот! Я тебе сейчас сама…

В одном движении перевернулся с девушкой, подминая ее под себя, нежно прикусил затылок, потерся о ягодицы вздыбленным членом, предупреждая, и ласково втянул мочку ушка, посасывая вместе с этим, прошелся головкой вдоль половых губ, раздвигая нежные складочки и собирая соки, а затем медленно вошел, с губ сорвался тихий стон удовольствия. Подался назад и снова вошел, еще медленней, по чуть-чуть толкаясь.

— М-м-м… Еще… Еще… Риан…

— Как пожелает моя ведьма, — прошептал, оставляя дорожку коротких поцелуев вдоль позвоночника, спускаясь к пояснице, обхватил руками упругую попку, заставляя девушку встать на колени, и вбился резким толчком, постепенно набирая скорость.

— Твою мать, — ахнула Льяна, хватаясь пальцами за одеяло, комкая его. — Да!!!

Мои губы изогнула улыбка. Моя ведьма. Идеальная для меня.

Спустя чуть больше сорока минут, взбодренные и удовлетворенные, выбрались из душа, и как бы мне ни хотелось повторения кроватного чудейства в ванной, ее мы на этот раз использовали только лишь по прямому назначению. Время немного поджимало. Обмениваясь шуточками, облачились в университетскую форму. Ульяна принялась готовить свой рюкзачок, я же поскидывал в свой толстую тетрадь на кольцах и несколько ручек, мини-инвайз.

— Ты в архарской форме ― чистый эстетический оргазм, знаешь об этом? — негромко проговорила Ульяна, оглаживая ладонями грудь в алом жилете, затем по плечу, закованному в белую рубашку, мимолетно задержалась на брачном браслете, спустилась к манжете с черной запонкой. Губы ведьмы исказила собственническая ухмылка, когда она сжала мои ягодицы в черных брюках.

— М-м-м, я бы тоже с удовольствием облапал тебя в этом очаровательном слишком коротком платьице, — откинул женские пряди мягких волос за спину, шепча: — А точнее, толкнул бы к столу, развернул к себе спиной, приспустил лиф и заставил лечь обнаженной грудью на стол, задрал бы этот крохотный подольчик и таранил тебя по самые яйца…