Анастасия Максименко – Держите себя в руках, леди! или Ходящая по мирам (страница 94)
Солайр недолго помолчал, волнуя внимательным задумчивым взглядом, и протянул руку:
– Прогуляемся до трапезной.
– Хорошо, – немного растеряно ответила, опуская ладонь на сгиб его локтя. Внутри недовольно кольнуло от мысли о совместной трапезе, я бы лучше с удовольствием повторила сегодняшний завтрак. И памятуя о том, что у нашего разговора имеются свидетели, с надеждой спросила: – А вы останетесь на обед?
– Останусь.
Несдержанно облегченно вздохнула, чем, похоже, повеселила мужчину, получив лукавую улыбку, и, оправдываясь, произнесла:
– Честно сказать, я не очень люблю принимать пищу с мало знакомыми людьми.
Солайр понимающе кивнул, тем не менее, немного разочаровывая ответом:
– Однако тебе придется привыкать к подобной традиции, София.
Кисло улыбнулась, кивая.
Что ж, такого ответа следовало ожидать.
– Утром ты мне так и не ответила на предложение о вечерней прогулке, – напомнил он вдруг.
В животе вспорхнули бабочки, пощекотав. Разве можно было отказаться от любой возможности побыть в компании понравившегося человека? Того, в кого с большой долей вероятности влип, как та самая бабочка в мед? Нельзя.
Смущенная его напоминанием, припомнила, как в таких ситуациях отвечали героини в книжных романах и как вели себя леди на балу в предыдущем мире, чопорно ответила:
– Почту за честь, ваше величество.
В глазах Солайра мелькнуло озадаченное удивление, и не успела я начать задаваться вопросом, что сказала не так, как он шагнул в сторону, обходя меня, сам распахнул массивную двустворчатую дверь, как оказалось, столовой.
Медленными глотками попивая легкое вино, таранил взглядом ковыряющуюся в тарелке Софию, прокручивая в голове ее ответ на предложение о прогулке, вспоминая, как вела себя девушка в моменты нашего с ней времяпрепровождения, внутренне мрачнея и чувствуя себя неуверенным юнцом.
Мне показалось, что предложение о прогулке девушке не понравилось, такой у нее был растерянный вид, словно она подбирала варианты отказа и, не найдя их, согласилась. Понравились ли ей цветы? По поводу них она ничего не сказала. Может, следовало заказать у садовника многообразный букет из различных редких цветов, а не тащиться в три часа утра на окраину города за эльвианами? Именно эти редкие цветы ассоциировались с Софи, они являлись с виду хрупкими и нежными, однако ночью их сердцевины светились ярким оранжевым отсветом.
Вздохнув, отвел разочарованный взгляд, не совсем понимая, как подступиться к девушке так, чтобы всецело заслужить ее расположение. А ведь это она еще не знает, что по праву является не коронованной королевой. Пока не коронованной.
Вновь вернув внимание к Софи, заметил, как та недовольно морщит носик, осуждающе поглядывая на щебечущих между собой леди, кидающих заинтересованные, оценивающие взгляды не только на меня, но и на лордов всех возрастов.
Было заметно, что ей не по душе светская жизнь. Она ей претит.
Пресветлая.
И как мне ей рассказать, что отныне это ее мир. Что она связана со мной, и мой мир ее более не отпустит. Что она отперемещалась, и миссия ее теперь только одна: быть моей женой, королевой и матерью моих детей?
Дернул щекой, ощутив внутреннюю дрожь, оглядел подданных, вдруг останавливая свое внимание на Рейме. Мне определенно не понравилось, с каким фанатично-исследовательским интересом некромант рассматривал мою жену.
Скрипнув зубами, нехорошо прищурился, делая себе мысленную заметку об обстоятельном разговоре с некоторыми из нахальных подданных. А желательно со всеми!
Устало притянулась «домой», не раздеваясь, рухнула лицом на кровать, растягиваясь в позу звезды. Надо сказать, что обед, прошедший во вроде бы непринужденной обстановке, но все равно напрягающей присутствием множества знакомых и незнакомых лиц, совсем неудивительно заинтересованно поглядывающих на меня и откровенно мешающих есть, не говоря уже про плотоядные взгляды Дарка, вымотал.
Но добили меня, вытянув оставшиеся соки, лекции о магии и политиковедении. И на том, и на том уроке я чувствовала себя последним чайником, и сами лекции мне показались одной сплошной тарабарщиной. Интересно, да, но ничего ровным счетом не понятно.
Очень хотелось спать, но я помнила о предстоящей прогулке с Солайром. Знать бы еще, когда она. По поводу времени мужчина мне ничего не сказал, после обеда к нему подошел представительного вида мужчина, и Солайр, кинув мне короткий непроницаемый взгляд, вместе с ним удалился, наверняка по королевским делам. А я же отправилась за леди на те самые лекции. И с момента обеда мы с величеством больше не виделись. Кристалл тоже молчал.
Вздохнув, повернулась на спину и обратилась к помощнику:
– Давай, может, попробуем настроить кристалл?
Майн блеснул зеленоватыми искорками, и только я моргнула, как Блайд, трансформировавшись в свою человеческую форму, завис в позе лотоса над кроватью.
– А, давай. Все равно тебя учить всему надо.
Фыркнув, приняла такую же позу, садясь напротив него.
– Вот ты не можешь без колкости.
– Ну, так по-другому не интересно, – хитро сверкнув глазищами, протянул «мальчишка». – Ладно, хватит разговоров, готовься к боли, детка!
Я отшатнулась.
Чего?!
– Какой такой боли?
– Ну, как же, – демонстративно посмотрел на свои призрачные ногти помощник. – Снятие слепка ауры – то еще ощущение. А что ты думала. Умеешь тра… к-хм… баранки есть, умей и саночки водить.
– Последнее твое высказывание совсем не к месту, фильтруй, что ли, – скривилась, напрягаясь: – А что, будет так сильно больно?
– Не то чтобы больно, но уж точно не приятно.
Сделав жест «рука-лицо», обреченно кивнула.
– Ладно, давай.
Хищная улыбка помощника мне не понравилась, но деваться было некуда. В любом случае средство связи мне нужно.
Спустя несколько очень долгих минут Блайд удовлетворенно оскалился в улыбке, кидая на изможденную меня торжествующий взгляд:
– Ну вот. Одна индийская песня, и все готово.
– А ты хоть раз слушал индийские песни? – тихим голосом съязвила в ответ, встряхиваясь телом.
Настройка артефакта была не такой уж и болезненной, как обещал помощник. Неприятной, да. Словно кусочек плоти отщепили, а после пустили побегать по телу назойливых мурашек. Однако это неприятное, плохо идентифицированное чувство очень быстро исчезало.
– Не слушал, – недовольно признался Блайд. – Но очень хочу. А ты? Софи-и-и-я, спой мне индийскую песню! Ну, пожалуйста!
Ишь, чего удумал. Делать мне больше нечего.
Вяло отмахнувшись от него, откинулась на спину, сонно моргая уставшими глазами.
– Эй! Не спать! – возмущенно воскликнул помощник. – Тебе еще на свидание с величеством идти. Он хоть и гад, но не заслуживает, чтобы его динамила понравившаяся девица. Софи!
– Сейчас, – пробормотала, сладко зевая, сжимая в руке еще теплый после привязки кристалл. – Одну минуточку посплю и…
Отключившись от реальности, я могла ожидать, что мне может как ничего не присниться, так и какие-нибудь бредовые и пускай даже со смыслом сны. Но уж точно я не рассчитывала оказаться в мрачноватом темном склепе, посередине которого стоял хрустальный саркофаг, чем-то напоминающий гроб, какой был в сказке о Белоснежке, и уж точно чего я не ожидала увидеть, так что-то увлеченно чертящего у гроба на карачках короля.
Опешив от такой картины, растерянно позвала величество, но из моего рта вылетел задушенный хрип:
– Солайр?
Мужчина меня не услышал, продолжал чертить какие-то закорючки.
Все происходящее было настолько реальным, что мне стало не по себе. Настолько не по себе, что по спине прошелся противный холодок. И еще более противным он стал, когда мой взгляд прикипел к саркофагу, и я увидела, кто в нем лежал.
– Это же… – пошатнувшись, тихо вскрикнула, прижав ладонь ко рту.
Кажется, я все-таки сплю.
На этот раз Солайр меня очень даже услышал. Встрепенувшись, мужчина повернулся в мою сторону, изумленно округляя глаза.
– София?!
Глава 31. Правда зачастую бывает болезненной, именно по этой простой причине так ненавистна
Вид у величества был настолько шокированный, что не оставалось сомнений: он уж точно не причастен к моему переносу в это место, что, впрочем, и так почти сразу поняла, как и то, что он совершенно не ожидал меня здесь увидеть.
А уж как я не ожидала увидеть себя здесь.
Мужчина медленно поднялся, изумленно хлопая длинными черными ресницами, словно пытался сморгнуть с них ошарашивающее видение в моем лице, я тоже растерянно хлопала своими не настолько длинными, кстати, что немного обидно, и рассеянно разглядывала незнакомое помещение. По сути, кроме мрачных, каких-то скалистых, выпуклых стен, глянцево-черного, словно мраморного, но не скользкого пола и хрустального саркофага – мечты Белоснежки, здесь больше ничего и не было.
Взгляд вновь метнулся к тому, кто лежал в прозрачном гробу. Я стояла всего в нескольких метрах и прекрасно могла видеть незнакомого-знакомца по иллюзии Блайда. А точнее, тело того самого главы коалиции Кейма Д'Прайма.
Поежившись, тяжело сглотнула, теряясь в догадках, по какой причине он вообще в этом гробу, и что сам Солайр тут делает. Все выглядело настолько нелепо странно, что поневоле хотелось себя ущипнуть, что, собственно, и сделала, охнула, почувствовав легкую боль.
По позвоночнику пронеслась неприятная дрожь. На краю сознания лампочкой мигнуло какое-то несоответствие-упущение, но тут же исчезло с тихим голосом величества, зовущего меня:
– София, как ты здесь оказалась?
– Хотела бы я сама знать ответ на этот вопрос, – дрогнувшим голосом ответила. Не спеша подходить ближе, настороженно смотрела на хмурящегося короля, мельком скользнула взглядом по непонятному рисунку на полу и снова возвратила к мужскому лицу. – А вы? Что это вообще за место?
Его величество мотнул головой, его лицо стало непроницаемо-каменным, точно мужчина закрылся, больше не позволяя себе выказывать эмоции.
Кинув быстрый взгляд на саркофаг, он направился ко мне.
– Пойдем, поговорим в твоей комнате. Тебе здесь не место.
Внутри все внезапно воспротивилось такому ответу, настолько сильно, что я отшатнулась, выставила вперед ладонь, утыкаясь ею в теплую, твердую грудь мужчины, и легонько оттолкнула его.
– Нет.
Брови Солайра недоверчиво-изумленно поползли вверх.
– Что, – вымолвил он, медленно опустил голову и как-то странно посмотрел на мою ладошку, отчего ее быстро отдернула.
– София?
Напряженно прикусила губу, из-подо лба смотря на растерявшегося короля. Я и сама не понимала, что вообще происходит. Но сердце болезненно сжималось, а сознание нашептывало, что если последую за Солайром, если позволю себя сейчас увести, то упущу нечто очень важное. Очень важное для меня.
Внутри зрела уверенность: не просто так я сюда переместилась именно сейчас. Не просто так. От меня что-то скрывали, и это что-то скрывал мужчина, застывший напротив меня.
– Не знаю, что именно, но ты что-то скрываешь от меня, Солайр, – тихо, но уверенно произнесла в ответ. – Что это, ваше величество? О чем вы молчите?
– Софи-и-и, – горько простонал он, зарываясь пятерней в волосы и в пол-оборота глядя в сторону гроба. – Я тебя очень прошу, давай поговорим не здесь. Обещаю, что все тебе расскажу, ладно?
– Нет, Солайр, – упрямо мотнула головой. – Не ладно. Мы поговорим здесь и сейчас!
Немного помедлила, рассматривая пребывающего в мрачных раздумьях мужчину, тихо и просительно добавила:
– Пожалуйста.
Величество еще несколько минут поколебался и нехотя ответил:
– Хорошо. Идем, – он взял мою ладошку в свою и повел прямо к саркофагу, едва слышно шепнув под нос, но я все же услышала: – Надеюсь, я не пожалею об этом.
Покосившись на мужчину, почему-то подумала, что пожалеем мы оба. И тут же отогнала эту неприятную мысль.
Подведя вплотную к саркофагу, мужчина вывел меня вперед, мягко и аккуратно подталкивая еще ближе, что я по наитию положила ладони на удивительно теплое стекло, а сам встал за моей спиной.
– Что ты видишь?
Изумленная таким вопросом, не спешила отвечать, внимательно рассматривая гроб. Смотреть на мертвого мужчину внутри него отчего-то в тот момент не смогла найти в себе сил, только лишь позже узнала жестокую насмешку-причину.
Сразу, когда появилась здесь и когда увидела это, хм, строение, не заметила, что саркофаг установлен на постаменте из темного камня, сам же гроб находится словно в его выемке. По краям камня вязью шли незнакомые рисунчатые письмена. Невольно потянулась к ним, кончиками пальцев оглаживая линии, и вздрогнула, когда в пальцы ударил легкий безболезненный разряд, как от тока.
Инстинктивно дернувшись, отступила назад, впечатываясь в мужскую грудь. Солайр аккуратно придержал меня, обвивая талию руками, над ухом послышался его тихий шепот:
– Ответишь?
Я вздохнула, вдыхая манящий запах мужчины, выдыхая очевидное:
– Гроб. Почему-то с главой коалиции Ходящих. Почему он здесь? Глава, имею в виду.
Тяжелый вздох стал мне ответом. А я не к месту подумала, что если бы мы с величеством оказались в иной ситуации, то его объятия были бы очень волнующими, сейчас близость Солайра была тоже волнующая, но, к сожалению, место и флер тайны, наверняка касающейся каким-то боком и меня, не располагали к романтике. Странно, да? Что ж, по крайней мере, наработанная язвительность даже в такой неоднозначной ситуации осталась при мне.
– Кейм здесь потому, что он был и остается моим близким другом, Софи, – спустя несколько минут наконец ответ Солайр, вынуждая меня легонько дернуться от удивления. – Одним из последних, кто пал в битве с демералами и тем, кого я не смог спасти.
Король вновь замолчал, а я, немного прибалдевшая от его ответа, шокировано хлопала ресницами, пытаясь уложить в голове эту информацию. Почему-то я даже мысли не допускала, что Кейм Д’Прайм может быть не только знаком с королем, но и быть ему другом. Тем более близким.
Неожиданный факт.
– Присмотрись к нему, Софи, – вдруг попросил величество, шевельнув дыханием прядки волос у лица. – Внимательно.
Превозмогая дрожь в теле, медленно опустила глаза на, казалось бы, умиротворенное лицо с заострившимися чертами, на отчего-то кажущуюся очень знакомой линию губ и разрез глаз. Мне на миг стало интересно увидеть их, посмотреться в глаза этого мужчины, как в зеркало, словив лукавые теплые огоньки. Только жаль, что его внутренний огонь больше никогда не сможет отразиться в его глазах.
Больно закусив губу, положила поверх ладоней Солайра свои, крепко сжав, чтобы не согнуться от пронзившей в тот момент жуткой боли.
Страшной боли. Боли… потери.
– Кто… он? – прохрипела, метнув взгляд к волосам Кейма. Именно такой оттенок волос я видела каждый день в зеркале. – Кто?..
Разумеется, я спрашивала, кем приходится этот человек в гробу лично мне, почему-то даже мысленно я не могла назвать его мертвым, и Солайр правильно меня понял, поскольку с уловимой тенью боли в тоне шепнул:
– Твой отец, Софи. Он твой отец.
Подсознательно я уже знала ответ, но все равно была не готова к нему. По щекам словно наотмашь ударили хлесткой пощечиной, а затем – кинжалом в ноющую грудь.
Шумно втянув носом воздух, резко повернулась лицом к королю, вскинула голову, ловя в его глазах мрачную тень, выдохнула:
– Расскажите мне. Все.
После очень долгих нескольких минут напряженного, густого молчания Солайр ровно уточнил:
– Знаешь, почему люди ненавидят правду, Софи?
Изумленно моргнула, неопределенно качнув головой.
– По той простой причине, моя хорошая, что правда зачастую очень болезненна. Люди боятся этой прожигающей внутренности боли и всеми силами стараются ее обойти. Ты уверена, что действительно хочешь знать? Подумай. А я пока обновлю печати.
Отойдя в сторону, отрешенно наблюдала, как величество прикоснулся к таинственным письменам на камне, на кончиках его пальцев вспыхнули призрачно-голубые танцующие огоньки, эти огоньки метнулись к вязи, стремительно захватывая ее по контуру, полыхнули ярко-синими короткими вспышками. Вопреки просьбе Солайра, я ни на миг не раздумывала над тем, чтобы уйти. В свете открывшейся и, как мне тогда казалось, самой значимой правды, это уже было невозможно.
Закончив, мужчина повернулся ко мне.
– Ты подумала?
Обхватив себя руками за плечи, покачала головой, выдавливая слабую улыбку:
– Ты знаешь ответ.
Величество серьезно кивнул и взмахнул ладонью. Я только моргнула, а чуть в стороне от явно незаконченного рисунка и в шаге от меня появились два мягких кресла, установленных друг напротив друга. Мотнув головой в их сторону, король попросил:
– Присаживайся, Софи.
Молча выполнила команду: по-простецки залезла в кресло с ногами, в то, что стояло спиной к саркофагу, потому как знала, что волей-неволей все равно буду поглядывать на него, а так хоть немного будет легче.
Проследив за мной, мужчина с пониманием кивнул и сел напротив, сложил пальцы в замок. А я обхватила колени ледяными руками и притихла, готовясь к непростому разговору.
– Если ты не против, я поведаю тебе одну историю.
Молча согласилась. Говорить в тот момент вообще не хотелось.
Солайр, отведя взгляд в сторону, помедлил, наверняка собираясь с мыслями, и начал рассказ издалека: со знакомства с гордым и очень наглым Кеймом Д’Праймом, когда он заявился к тогда еще совсем молодому королю, только-только взошедшему на престол, в наглую тому заявляя, что отныне и на очень долгий срок такие, как он, займут его земли.
– Вот так вот просто, – невесело смеялся Солайр. – Вошел в мой дворец со своим заявлением, словно к себе домой, едва ли не с ноги открыв дверь, и поставил перед фактом, представляешь мое возмущение?
На моих губах расцвела легкая улыбка, когда я представила себе эту картину: заявившегося, как захватчик, статного, властного отца и ошарашенно хлопающего глазами Солайра, и даже хихикнула.
– Вот тебе смешно, а мне было не очень, – с укором протянул величество. – Благо, мы все быстро разрешили, и я, выслушав рассказ о том, кто такие генные, дал свое согласие, разумеется, подкрепив множеством правил поведения на моих землях и договором о не нападении, ну, и проверил кристаллом правды каждое его слово. Но знаешь, мне до сих пор кажется, что мое согласие являлось лишь формальностью, – поделился он, и мы одновременно усмехнулись, понимая, что так оно и было.
Солайр припомнил еще несколько комичных ситуаций, связанных с отцом, из которых я вынесла, что он был непростым человеком. Добрым, но волевым, а иногда и бескомпромиссным, если был уверен в своей правде. Имеющим чувство юмора с налетом язвительности. Он мне определенно нравился.
Затем, затаив дыхание, сжимая кулаки, я слушала о нападении демералов, как отец раз за разом помогал уничтожать их, сам сторожа сны простых людей, но, к сожалению, когда битва могла быть выигранной, его достали. Солайр не знал, как это произошло, просто почувствовал, что его друг находится на грани жизни и смерти, но так как сам находился не в лучшем состоянии, не смог ему помочь.
С внутренней раздирающей болью я слушала признание Солайра, что он чувствовал все смерти близких. Он нашел близкого друга, душа которого еще теплилась в теле, практически напрочь испитая, он не дал той уйти на перерождение, эгоистично подумав, что сможет спасти хоть Кейма. Хотя я вовсе не думала, что попытки спасти дорогих людей могут быть эгоистичными.
– Я сам не до конца понимаю, как твой отец смог столько времени находиться на грани жизни и смерти, но когда я нашел его в одном из поселений, куда его отряд направился на спасение мирных горожан, его душа еще не отлетела, на последнем издыхании он просил найти его ребенка. Найти и защитить. А я даже не подозревал, что у него есть ты, – с горечью проговорил Солайр, устремляя на меня потухший взгляд. – Я даже не знал, кто твоя мать, но теперь знаю. Такие необычные глаза, как у тебя, Софи, я видел лишь раз.
Встрепенулась, в груди расцвел крохотный лучик надежды.
– Кто она?
Его величество покачал головой, и надежда рассыпалась прахом.
– Мне жаль, Софи, но Александра участвовала в войне и исчезла, как и другие генные.
Я опустила голову, кусая щеку. Ну, хоть моя мать была действительно Александрой.
– Они, как понимаю, не афишировали свою связь? Они были не в браке?
– Насколько мне известно, нет.
– Понятно. Значит, я незаконнорожденная.
– Разве в этом есть разница? – удивился король и горячо заговорил: – Послушай, Софи. Глупо называть кого-то незаконнорожденным лишь потому, что родители этого человека не оформили свои отношения по правилам. Знаешь, так бывает, что в браке есть нелюбимые дети, а не в браке – напротив. Главное, что ты дитя любви, иначе твой отец не просил найти тебя, дать тебе защиту. Иначе бы он не стал принудительно связывать тебя узами с тем, кому доверял, лишь потому, что страшился за твою судьбу и хотел только, чтобы у тебя был тот, на кого ты могла бы опереться, надеясь, что когда-нибудь ты сможешь полюбить этого человека и быть… счастливой.
Последняя фраза короля резанула по ушам. Вскинувшись, в упор посмотрела на осекшегося мужчину.
– О чем это ты? Какое принудительное связывание?
На лице его величества короля так и мелькало: попался.
В другой ситуации мне даже стало бы смешно от его вида нашкодившего в тапки котенка, но не сейчас.
Я даже вперед подалась, требовательно протянула:
– Сола-а-а-йр! О чем речь?
Мужчина кинул за мою спину беспомощный взгляд и опустил глаза на ладони, теребя перстень с вензелем.
– Он связал тебя брачными узами, Софи.
Шокировано округлила глаза, не сразу понимая суть этой фразы.
– Мой отец сделал что?!
– Связал тебя узами брака, – еле слышно шепнул понурый величество.
– С кем?! – воскликнула, подпрыгивая в кресле.
Заметно смутившись, так, что я уже заранее начала догадываться об ответе, и от этой догадки в животе все перевернулось, томительно потянув, Солайр тихо уронил:
– Со мной.
Пипец. У меня дар речи пропал. И не понять, от чего: от радости или от ужаса.
Откинувшись затылком на кресло, закрыла глаза, анализируя.
Мне нравился Солайр. Очень. Но я не стремилась замуж. По крайней мере, сейчас. Да, мне двадцать пять лет, как говорят кумушки из моего мира: часики тикают, все дела. Но замуж!
Из груди помимо воли вырвался один смешок, потом второй, в итоге я расхохоталась, а на глазах почему-то выступили слезы.
– Софи, – испуганно ахнул король и, не церемонясь, привстал, перетащил меня к себе на колени и принялся укачивать, как маленького ребенка. – Ну что ты, девочка. Я тебе так отвратителен?
– Нет, – сквозь смех выдавила, икнув. – Нет. Просто это все очень неожиданно. Правда.
Немного помолчала, слушая умиротворяющий стук сердца мужчины, тихо уточнила:
– Солайр, ты же понимаешь, что мне нужно время? – мужчина ощутимо напрягся, каменея телом, и я быстро закончила мысль: – Я не смогу вот так быстро, ну… Ты понимаешь? Не смогу мгновенно принять. Ты мне очень нравишься, правда. Но мне хочется немного…
– Ухаживаний? – подсказал он.
Я расслабилась, закивав:
– Да.
– Ну, разумеется, родная. Ты же не думаешь, что я собрался тебя в койку сразу тащить? Глупая.
Светло улыбнулась, поражаясь, какой он хороший, и хищно посмотрела в сторону саркофага.
– Знаешь, если бы отец не был… Ну, ты понял, я бы его пристрелила! Это надо же так поступить, а нас он спросил?!
Солайр бархатно рассмеялся, погладив меня по голове, отчего я едва не замурлыкала.
– Он сделал это во благо тебе.
– Деяниями во благо вымощены дороги в ад, – буркнула, вздыхая: – Ладно, надо подойти познакомиться, что ли.
– Да, конечно, – спокойно кивнул мой мужчина, помогая мне встать.
«Муж», – подумала, медленно идя к гробу. – «С ума сойти. Блайд бы узнал – не поверил».
И меня как молнией пронзило. Блайд!
Я даже с шага сбилась. Взволнованно посмотрев на запястье, обнаружила артефакт на месте, майн был тусклым и каким-то неживым.
– Солайр, а что с Блайдмайером?
Величество посмотрел на мою руку и пояснил:
– Склеп не пропускает артефакты, принесенные извне, блокирует их. Все благодаря камню, из которого сделаны стены и пол склепа. Как только ты поднимешься наверх, артефакт через некоторое время начнет работать.
Облегченно вздохнула и уже уверенней подошла к гробу, заглянула в лицо отца и прошептала:
– Ну, здравствуй, папа.
Грудь сдавило тисками, но я запретила себе плакать, почему-то чувствуя, что отцу мои слезы уж точно бы не понравились, еще бы и пожурил за них. Невольно улыбнулась, хотя в душе поселилась тоска.
Получалось, что я обрела родителя и тут же его потеряла.
Немного постояв над саркофагом, ощущая усталость, повернулась к мужчине.
– Можно будет еще сюда прийти?
– Конечно, в любое время.
– Спасибо, – внимание вдруг привлекли картинки на полу. – Солайр, скажи, а что ты здесь делал? Приходил обновлять печати? А почему на полу?
Величество внезапно напрягся и не сразу ответил:
– Не совсем так. Ты невольно застала момент, когда я собирался отпустить его душу.
– Что сделать? – не поняла я.
Солайр вздохнул, потер ладонями лицо и, не отнимая их, пробормотал:
– Софи, душа твоего отца все еще в его теле, запертая древними заклятиями. Я собирался его отпустить.
Потерянно взглянула на отца, на мужчину, на рисунки, не сразу до меня дошел смысл сказанного, а когда дошел, я схватилась за пронзенную невидимым копьем грудь.
То есть, Солайр собрался сделать так, как делают в больницах с пациентами, подключенными к прибору, позволяющему человеку дышать? Наподобие ИВЛ? Отключить этакую подачу дыхания?
– Ты собрался его убить? – с ужасом ахнула я, недоверчиво смотря на уставшего мужчину. – Убить?
– Отпустить, Софи.
Покачала головой, с ненавистью смотря на рисунки. Последнее меня, кажется, подкосило. Я только узнала, что у меня есть отец. Узнала, что он в некотором роде еще жив. Узнала, что у меня есть муж. И узнала, что мой муж собрался убить моего родного отца.
Пошатнувшись, отпрянула, когда Солайр подался ко мне, чтобы помочь устоять на ногах.
– Перемести меня, пожалуйста, в комнату.
Мужчина без вопросов сформировал портал, и я, проигнорировав его протянутую руку, пошла в раскрывшийся черный зев. Поморщилась, когда величество ухватил меня за предплечье и буркнул, что я без его поддержки могу затеряться в пространстве. Спорить не стала, но в тот момент была не против где-нибудь потеряться.
Оказавшись в спальне, побрела к постели, не оборачиваясь, пробормотала:
– Оставь меня, пожалуйста.
– Софи, – тихо позвал он меня.
– Нет, просто оставь. Мне нужно побыть одной и подумать. Дай мне, пожалуйста, время.
– Как пожелаешь, София.
Когда он ушел, я ощутила всем своим телом леденящее душу одиночество и подползла к подушке, уткнулась в нее носом. Плакать не хотелось, но несколько предателей-слезинок сами капнули из глаз.
Мне, как никогда, не хватало помощника, но его майн все еще был тусклым. Памятуя о прошлом разе, подумала, что придет он в себя через примерно час.
Протяжно вздохнув, пошарила под подушкой в поисках одной известной мне карточки и ничего не нашла. Одновременно расстроилась и порадовалась этому. Потому как в тот миг мне хотелось оказаться где-нибудь далеко отсюда, желательно где-нибудь, где я вообще бы не знала, кто такой Солайр Файрар. А радовалась потому, что многое из реальности оказалось таким, как оказалось.