Анастасия Максименко – Держите себя в руках, леди! или Ходящая по мирам (страница 96)
Вид у величества был настолько шокированный, что не оставалось сомнений: он уж точно не причастен к моему переносу в это место, что, впрочем, и так почти сразу поняла, как и то, что он совершенно не ожидал меня здесь увидеть.
А уж как я не ожидала увидеть себя здесь.
Мужчина медленно поднялся, изумленно хлопая длинными черными ресницами, словно пытался сморгнуть с них ошарашивающее видение в моем лице, я тоже растерянно хлопала своими не настолько длинными, кстати, что немного обидно, и рассеянно разглядывала незнакомое помещение. По сути, кроме мрачных, каких-то скалистых, выпуклых стен, глянцево-черного, словно мраморного, но не скользкого пола и хрустального саркофага – мечты Белоснежки, здесь больше ничего и не было.
Взгляд вновь метнулся к тому, кто лежал в прозрачном гробу. Я стояла всего в нескольких метрах и прекрасно могла видеть незнакомого-знакомца по иллюзии Блайда. А точнее, тело того самого главы коалиции Кейма Д'Прайма.
Поежившись, тяжело сглотнула, теряясь в догадках, по какой причине он вообще в этом гробу, и что сам Солайр тут делает. Все выглядело настолько нелепо странно, что поневоле хотелось себя ущипнуть, что, собственно, и сделала, охнула, почувствовав легкую боль.
По позвоночнику пронеслась неприятная дрожь. На краю сознания лампочкой мигнуло какое-то несоответствие-упущение, но тут же исчезло с тихим голосом величества, зовущего меня:
– София, как ты здесь оказалась?
– Хотела бы я сама знать ответ на этот вопрос, – дрогнувшим голосом ответила. Не спеша подходить ближе, настороженно смотрела на хмурящегося короля, мельком скользнула взглядом по непонятному рисунку на полу и снова возвратила к мужскому лицу. – А вы? Что это вообще за место?
Его величество мотнул головой, его лицо стало непроницаемо-каменным, точно мужчина закрылся, больше не позволяя себе выказывать эмоции.
Кинув быстрый взгляд на саркофаг, он направился ко мне.
– Пойдем, поговорим в твоей комнате. Тебе здесь не место.
Внутри все внезапно воспротивилось такому ответу, настолько сильно, что я отшатнулась, выставила вперед ладонь, утыкаясь ею в теплую, твердую грудь мужчины, и легонько оттолкнула его.
– Нет.
Брови Солайра недоверчиво-изумленно поползли вверх.
– Что, – вымолвил он, медленно опустил голову и как-то странно посмотрел на мою ладошку, отчего ее быстро отдернула.
– София?
Напряженно прикусила губу, из-подо лба смотря на растерявшегося короля. Я и сама не понимала, что вообще происходит. Но сердце болезненно сжималось, а сознание нашептывало, что если последую за Солайром, если позволю себя сейчас увести, то упущу нечто очень важное. Очень важное для меня.
Внутри зрела уверенность: не просто так я сюда переместилась именно сейчас. Не просто так. От меня что-то скрывали, и это что-то скрывал мужчина, застывший напротив меня.
– Не знаю, что именно, но ты что-то скрываешь от меня, Солайр, – тихо, но уверенно произнесла в ответ. – Что это, ваше величество? О чем вы молчите?
– Софи-и-и, – горько простонал он, зарываясь пятерней в волосы и в пол-оборота глядя в сторону гроба. – Я тебя очень прошу, давай поговорим не здесь. Обещаю, что все тебе расскажу, ладно?
– Нет, Солайр, – упрямо мотнула головой. – Не ладно. Мы поговорим здесь и сейчас!
Немного помедлила, рассматривая пребывающего в мрачных раздумьях мужчину, тихо и просительно добавила:
– Пожалуйста.
Величество еще несколько минут поколебался и нехотя ответил:
– Хорошо. Идем, – он взял мою ладошку в свою и повел прямо к саркофагу, едва слышно шепнув под нос, но я все же услышала: – Надеюсь, я не пожалею об этом.
Покосившись на мужчину, почему-то подумала, что пожалеем мы оба. И тут же отогнала эту неприятную мысль.
Подведя вплотную к саркофагу, мужчина вывел меня вперед, мягко и аккуратно подталкивая еще ближе, что я по наитию положила ладони на удивительно теплое стекло, а сам встал за моей спиной.
– Что ты видишь?
Изумленная таким вопросом, не спешила отвечать, внимательно рассматривая гроб. Смотреть на мертвого мужчину внутри него отчего-то в тот момент не смогла найти в себе сил, только лишь позже узнала жестокую насмешку-причину.
Сразу, когда появилась здесь и когда увидела это, хм, строение, не заметила, что саркофаг установлен на постаменте из темного камня, сам же гроб находится словно в его выемке. По краям камня вязью шли незнакомые рисунчатые письмена. Невольно потянулась к ним, кончиками пальцев оглаживая линии, и вздрогнула, когда в пальцы ударил легкий безболезненный разряд, как от тока.
Инстинктивно дернувшись, отступила назад, впечатываясь в мужскую грудь. Солайр аккуратно придержал меня, обвивая талию руками, над ухом послышался его тихий шепот:
– Ответишь?
Я вздохнула, вдыхая манящий запах мужчины, выдыхая очевидное:
– Гроб. Почему-то с главой коалиции Ходящих. Почему он здесь? Глава, имею в виду.
Тяжелый вздох стал мне ответом. А я не к месту подумала, что если бы мы с величеством оказались в иной ситуации, то его объятия были бы очень волнующими, сейчас близость Солайра была тоже волнующая, но, к сожалению, место и флер тайны, наверняка касающейся каким-то боком и меня, не располагали к романтике. Странно, да? Что ж, по крайней мере, наработанная язвительность даже в такой неоднозначной ситуации осталась при мне.
– Кейм здесь потому, что он был и остается моим близким другом, Софи, – спустя несколько минут наконец ответ Солайр, вынуждая меня легонько дернуться от удивления. – Одним из последних, кто пал в битве с демералами и тем, кого я не смог спасти.
Король вновь замолчал, а я, немного прибалдевшая от его ответа, шокировано хлопала ресницами, пытаясь уложить в голове эту информацию. Почему-то я даже мысли не допускала, что Кейм Д’Прайм может быть не только знаком с королем, но и быть ему другом. Тем более близким.
Неожиданный факт.
– Присмотрись к нему, Софи, – вдруг попросил величество, шевельнув дыханием прядки волос у лица. – Внимательно.
Превозмогая дрожь в теле, медленно опустила глаза на, казалось бы, умиротворенное лицо с заострившимися чертами, на отчего-то кажущуюся очень знакомой линию губ и разрез глаз. Мне на миг стало интересно увидеть их, посмотреться в глаза этого мужчины, как в зеркало, словив лукавые теплые огоньки. Только жаль, что его внутренний огонь больше никогда не сможет отразиться в его глазах.
Больно закусив губу, положила поверх ладоней Солайра свои, крепко сжав, чтобы не согнуться от пронзившей в тот момент жуткой боли.
Страшной боли. Боли… потери.
– Кто… он? – прохрипела, метнув взгляд к волосам Кейма. Именно такой оттенок волос я видела каждый день в зеркале. – Кто?..
Разумеется, я спрашивала, кем приходится этот человек в гробу лично мне, почему-то даже мысленно я не могла назвать его мертвым, и Солайр правильно меня понял, поскольку с уловимой тенью боли в тоне шепнул:
– Твой отец, Софи. Он твой отец.
Подсознательно я уже знала ответ, но все равно была не готова к нему. По щекам словно наотмашь ударили хлесткой пощечиной, а затем – кинжалом в ноющую грудь.
Шумно втянув носом воздух, резко повернулась лицом к королю, вскинула голову, ловя в его глазах мрачную тень, выдохнула:
– Расскажите мне. Все.
После очень долгих нескольких минут напряженного, густого молчания Солайр ровно уточнил:
– Знаешь, почему люди ненавидят правду, Софи?
Изумленно моргнула, неопределенно качнув головой.
– По той простой причине, моя хорошая, что правда зачастую очень болезненна. Люди боятся этой прожигающей внутренности боли и всеми силами стараются ее обойти. Ты уверена, что действительно хочешь знать? Подумай. А я пока обновлю печати.
Отойдя в сторону, отрешенно наблюдала, как величество прикоснулся к таинственным письменам на камне, на кончиках его пальцев вспыхнули призрачно-голубые танцующие огоньки, эти огоньки метнулись к вязи, стремительно захватывая ее по контуру, полыхнули ярко-синими короткими вспышками. Вопреки просьбе Солайра, я ни на миг не раздумывала над тем, чтобы уйти. В свете открывшейся и, как мне тогда казалось, самой значимой правды, это уже было невозможно.
Закончив, мужчина повернулся ко мне.
– Ты подумала?
Обхватив себя руками за плечи, покачала головой, выдавливая слабую улыбку:
– Ты знаешь ответ.
Величество серьезно кивнул и взмахнул ладонью. Я только моргнула, а чуть в стороне от явно незаконченного рисунка и в шаге от меня появились два мягких кресла, установленных друг напротив друга. Мотнув головой в их сторону, король попросил:
– Присаживайся, Софи.
Молча выполнила команду: по-простецки залезла в кресло с ногами, в то, что стояло спиной к саркофагу, потому как знала, что волей-неволей все равно буду поглядывать на него, а так хоть немного будет легче.
Проследив за мной, мужчина с пониманием кивнул и сел напротив, сложил пальцы в замок. А я обхватила колени ледяными руками и притихла, готовясь к непростому разговору.
– Если ты не против, я поведаю тебе одну историю.
Молча согласилась. Говорить в тот момент вообще не хотелось.