Анастасия Максименко – Держите себя в руках, леди! или Ходящая по мирам (страница 29)
А вот объяснения тому, что я делаю на этом снимке, не нашла.
Но все-таки при очень детальном рассмотрении я пришла к выводу, что на карточке была не я. Черты лица у незнакомки были резковатые, у меня мягче, острые скулы и разрез глаз более раскосый. Мы не были уж так сильно похожи с девушкой, да и картинка сама была черно-белая, не понять, какого оттенка глаза, одинаковые ли, или как у меня, разные. Но я отчего-то склонялась к тому, что все же разные. Интуиция, наверное.
Одежда была явно из этой эпохи, а фон за спиной – не то музыкальная комната, не то бальная зала. Но в этот раз меня привлекло кое-что еще. То, чего я раньше не замечала.
Пригляделась к волосам, собранным в высокую прическу, и из моего рта вырвался удивленный возглас.
– Знакомая бусина.
Посмотрела на свою руку, затем снова на магснимок. Да. В прическе девушки была та самая крупная жемчужная бусинка, как и у меня на руке. Сразу я приняла ее за шпильку и потеряла интерес, рассматривая лицо.
Но сейчас мне открылась истина, я была уверена, что будь снимок цветным, я бы смогла разглядеть в волосах и красную нить.
Отложив карточку, поднесла руку к глазам, поглаживая жемчужинку большим пальцем.
– И что ты за артефакт такой? Это же из-за тебя меня перекинуло в этот мир, – больше утверждая, нежели спрашивая, произнесла, а в следующую секунду меня заслепило ярким, обжигающим светом.
Инстинктивно зажмурилась, отшатнувшись. Спасибо подушке, иначе бы я треснулась затылком о стену.
– Приветствую, блуждающая по мирам, – услышала сухой металлический голос. – Слушаю тебя.
Ошалело распахнув глаза, неверяще покрутила головой, напрягаясь.
Только не говорите мне, что пока я жмурилась, в мою комнату кто-то проник! Какая-то блуждающая тварь?!
– Кто здесь? – встрепенулась, аккуратно вытаскивая из-за спины подушку, готовясь в любой момент атаковать пока невидимого врага.
– Задай вопрос, блуждающая, – повторил голос откуда-то справа, от руки, в которой я как раз держала подушку.
Ошарашено посмотрела на браслетик с заметно подсвечивающейся бело-розовым светом жемчужинкой. Сглотнув, осторожно потыкала ее пальцем.
– Задайте вопрос, блуждающая, – сухо проскрежетал… браслет.
– Ежки-матрешки, – обалдело прошептала. – Ты вообще что такое?!
– Запрос принят. Запускаю анализатор и трансформацию майна.
Я вздрогнула, когда перед моими глазами всего на расстоянии вытянутой руки из ниоткуда соткалась окно, а по нему побежала словно печатающая онлайн строчка.
Нечто похожее я видела в телефонных играх с плей маркета.
Ну, такие, чтобы время скоротать. Например, поиск предметов, и такое окно появлялось, когда нужно было что-то сделать, а такая печатающая штука, когда нужно было спросить что-то у персонажа игры.
М-да. Круто. Прям слов нет.
Совсем.
Подняв рухнувшую на колени челюсть, облизнула пересохшие губы, напряженно наблюдая за вроде бы мирно зависшим окном, осторожно привстала, подползла немного вперед, вчитываясь. Но то, что я читала, не понимала вообще. Какие-то маникулярные алеаллеи, перекрестки мирионов. Идуриальные силовые нити, некие искривленные точки подпространства и р-регральтернальные коды. Эм. Это что за мозгодробительная хрень?
– А попроще можно как-то? – ни на что не надеясь, пробормотала я. И едва не рухнула на попу, когда послышался тихий стон, показавшийся мне подозрительно скорбно-разочарованным. Словно издавшее его «существо» поразилось тупости одной красноволосой дамы. Ой-ой-ой, какие мы нежные. Белиберда стерлась, а вместо нее в окне начала появляться другая информация.
– Артефакт «Блайдмайер», созданный верховным магом артефактором мира Тарри для коалиции блуждающих по мирам, исчезнувших из сплетения миров четверть века назад. Стабилизатор-уравнитель, помогающий блуждающим задерживаться в нужном мире и в оболочке гайрума продолжительное время. Магический поисковик класса А. Переводчик класса С. Советчик по важным вопросам класса АА. Незаменимый, важный, наиценнейший помощник высшей категории, – тут я не выдержала, подавилась воздухом, громко расхохотавшись.
Какое у кое-кого самомнение, однако.
Раздалось обиженное сопение.
Вытерев слезы смеха, весело поинтересовалась:
– Ну что, незаменимый помощник высшей категории, поговорим?
«Задайте вопрос», – мстительно высветилось в строке, а над окном появился знак вопроса.
– Так, значит, – нехорошо прищуриваясь, ласково протянула я. – А если утоплю?
Окно дрогнуло, точно сдаваясь, но тут же замерло, а затем механический голос возмущенно скрежетнул:
– Меня невозможно утопить! От утопления я застрахован.
– Да? – скептически выгнула бровь, усмехаясь. Ну, вообще-то это было на слабо. Если уж ванну с ним принимала… Бр-р. Постойте-ка. – А глаза у тебя есть? Ты меня видишь?
– Нет! – слишком быстро открестился браслет.
– Ах ты, вуайерист! Теперь ты мне точно должен все-все рассказать! Иначе я буду жаловаться самому верховному!
Прикусила губу, чтобы не заржать. Боже, ну каком верховному? Где я его телефончик-то раздобуду? Смех снова вырвался наружу.
Не знаю почему, но меня просто раздирало от смеха, хотелось шутить и веселиться. Интересное чувство.
– Перерасход энергии, – вдруг взвыл Блайдмайер или как его там. – Опасный перерасход энергии! Критичная точка. Переход в другой мир через десять минут!
Все веселье, как и широкую улыбку на моем лице, словно корова слизала.
– Что?! – вскочила на ноги. – Эй! Какой переход в другой мир?
Глава 10. Ген
– Подожди, какой переход в другой мир?! Снова? Ты что, издеваешься? – с подозрением осведомилась у притихшего артефакта.
В голову закралась догадка. Кажется, надо мной только что пытались подшутить. Ну, конечно!
Облегченно рассмеялась, прикоснувшись тыльной стороной ладони ко лбу.
– Знаешь, совсем не смешная шутка, – доверительно прошептала, тут же гаркнув: – Ну, ты и засранец, Блайд! Так же и поседеть раньше времени можно. Но я оценила.
– А ты меньше нервничай! – огрызнулся в ответ он.
Надо же, сколько эмоций, какая экспрессия. А притворялся-то.
– И как ты меня назвала?! Да я, чтобы ты помнила – Блайдмайер! Артефакт-помощник высшего уровня, созданный для помощи великим Ходящим в мирах! Меня нельзя называть каким-то там сокращенным блайдом!
– Да-да-да, а меня нельзя без моего ведома переносить в тело иномирного двойника, – саркастично отозвалась, плюхаясь обратно на кровать. – Но ты же это сделал!
– Это вообще-то не я, это твоя сущность, и перенос бы произошел в любом случае. Хочешь ты того или нет. Судьбу и мироздание не обманешь.
– Надо же, как высокопарно, – съязвила, внимательно поглядывая на местами покрасневший, словно от злости или смущения, артефакт.
Прелесть какая. Он еще и краснеть умеет.
– И, кстати, какие шутки, дорогая? Тоже мне, нашла юмориста.
– Издеваешься?
– Неприкосновенные талисманы, да нет же! У тебя действительно перерасход энергии в этом мире. Тебя перекинет в любом случае. Если тебя не стабилизировать, сотворив это в тот момент, когда миры незримо соприкасаются в нужной точке, тебе вряд ли понравятся последствия.
Он сказал это таким тоном, сочувствующе-серьезным, что веселье вмиг испарилось. Появилось осознание, что шутить, похоже, со мной даже и не пытались. Если только чуть-чуть, и от этого стало не по себе.
– Погоди… Погоди, ты сейчас серьезно?
– Серьезней не бывает.
– А отменить это как-то нельзя? – с надеждой спросила, на что мне выдали просто убийственный лаконичный ответ:
– Нет.
– Да я только к этому миру немного привыкла! – взвыла, схватившись за голову. – Как так-то? Я домой вообще хочу! А не шляться по другим мирам! Зачем мне это вообще? В чем смысл?!
– Смысл очень даже есть. Увы, ничем, кроме справочной информации и стабилизации потоков при переходе, не могу помочь. В свой мир ты вряд ли вернешься. А даже если и так, то вряд ли после всего сможешь жить обычной жизнью.
– Почему?
– Сама вскоре поймешь, – недовольно ответил он. – Ты бы лучше не сидела, а собиралась. Надеюсь, до тебя дошло, что я не шутил.
– Да что мне собирать? Смею напомнить, что в этот мир и тело ты перенес меня без вещей. Даже телефон там остался!
– Я лучше какого-то там телефона, – гордо отозвался Блайд.
– Кто бы сомневался, – буркнула я. – Так, стой! Не пудри мне мозг. Замедлить этот переход как-то можно? Мне срочно нужно узнать хоть какую-то информацию! Я так не могу! Я не готова отправляться в другой мир! Почему ты вообще только сейчас со мной заговорил, а не сразу, как я попала сюда? Что за халатность к своей хозяйке?
Жемчужинка замерла, в воздухе разлилось возмущение, я бы даже сказала – обида, детская такая, что мне, несмотря на всю непростую ситуацию, стало смешно. С интересом уставилась на артефакт, разглядывая переливающееся по камню причудливое переплетение линий.
Почему-то я их ощущала. Могла распознавать. Не знаю, откуда и как, даже и близко не понимала, но знала: я не обманываюсь, не надумываю.
Белые линии – ощущались как осмысление информации. Зеленоватые с мелкими искорками – задумчивость и принятие решений. Розовые – легкое возмущение, интерес. А вот если бы были красные линии, то злость. Агрессия. И степень этих эмоций, мыслительного процесса зависели напрямую от степени выраженности оттенков линий.
Действительно не понимала, откуда я знаю, просто знала и все.
Возможно, артефакт сам даст ответ на этот вопрос. Пока нужно было разобраться хоть немного: почему я, зачем, для чего. Какова цель моих перемещений. Это, на мой взгляд, было важнее.
Пока я, затаив дыхание, разглядывала линии, от нетерпения ерзала попой по одеялу, едва не проделала в нем дырку, Блайд, спустя несколько минут явно придя к решению, засветился ярко-белым.
– В принципе можно, – медленно ответил он. – Но в таком случае переход дастся тебе куда сложней. Тошнота и головная боль покажутся тебе сущей мелочью.
– Согласна, – решительно кивнула, сжав кулаки. Лучше получить ответы сейчас и быть хоть немного подготовленной, чем оставаться в глухом неведении. – Что нужно делать?
Послышался тяжелый вздох.
Обалдело округлила глаза.
– Ты что, дышишь?
Хотя если он в некотором роде испытывает эмоции, то чего удивительного? Но наглая штукенция опровергла мои домыслы, презрительно буркнув:
– Глупости не говори. Смоделировать можно что угодно, это чтобы ты знала, насколько я недоволен происходящим.
Я фыркнула. Надо же, какие мы характерные. По Блайду мигнули ярко-красные линии. Уже понимая, что они означают, на всякий случай прикусила язык. У меня еще будет достаточно времени, чтобы вывести наглого «помощника» из себя.
– Ты все еще хочешь замедлить время перехода или так и будешь сидеть, ресницами хлопать?
– Хочу, конечно.
– Ну, сама напросилась. Я предупреждал.
– Не тяни резину, Блайд, бесишь! Я едва сдерживаюсь, чтобы тебя не покусать.
– Вот! – торжествующе воскликнул он. – Я о том и говорю! Перерасход энергии. Твоя миссия в этом мире завершена. Сам мир сейчас настроен на то, чтобы уничтожить твой галиум. И не смотри на меня так! Когда происходит критичный для «ходящего» перерасход энергии, появляются специфичные симптомы. Спутанность сознания, безудержный смех или несвойственные человеку желания. Желание задержаться подольше в мире и в оболочке галиума.
Внимательно слушая монолог артефакта, неосознанно поглаживала его по гладкому боку. Я понимала, что он очень даже прав. Все названные симптомы у меня имелись. Неужели все правда? Хотя, если учесть, что я в другом мире, правдивее не бывает. Да и его строгий тон не оставлял сомнений, что наглая фенечка не шутит. Вот только что такое галиум?
Не успела я задать этот вопрос Блайду, как указательный палец кольнуло, словно острой иглой.
– Ай! – вскрикнула, опустила глаза, с удивлением замечая, как от пальца отходит тонкая игла, втягиваясь в артефакт, а на моем пальце проявляется крошечная капелька крови.
Это еще что такое? Но возмутиться не успела, поскольку Блайд жестко скомандовал:
– Размажь каплю по майну.
На интуитивном уровне я поняла, что майн – это сама жемчужина. Или минерал? В драгоценных камнях, к своему стыду, я разбилась плохо, они меня никогда не привлекали, как и украшения. Ай, ладно. Послушно размазала по ней свою кровь.
– Молодец, – удовлетворенно сказал он, лукаво добавляя: – Какая послушная у меня хозяйка.
– Не обольщайся, это разовая акция.
Блайд пробормотал что-то вроде: уже и помечтать не дала.
– Мечтать не вредно, вредно не мечтать, – отфутболила я, вместе с тем ощущая, как воздух сгустился, становясь вязким, словно кисель. – Получилось?
– Получилось, да.
– Тогда выкладывай!
Из краткой, дозированной информации от Блайда я узнала, что так называемые «ходящие в мирах» существовали, и если смотреть на то, что я очутилась в другом мире, существуют и по сей день. Но это не точно.
Ходящие – это не раса отдельных людей, как я думала. Не магические способности, это ген, передаваемый по наследству. Он мог пробудиться через много поколений, а мог не пробудиться вообще.
И чаще всего он пробуждался в той ситуации, когда носитель гена, скажем так, запутывался. Терял жизненные ориентиры, предавался скуке, застывал в развитии, и ему требовался толчок, цель, чтобы двигаться дальше. И якобы сам носитель давал неосознаваемый импульс: запустить ген, чтобы в корне поменять свою жизнь. Чтобы найти свой путь.
Услышав эту несуразицу, я громко, зло расхохоталась.
– Бред! – ядовито заявила Блайду. – Чистейший бред! Никому я ничего не посылала! Что ты несешь? Я жила спокойно, никого не трогала. Я любила свою жизнь! У меня была работа, дом, интересы! А ты отнял у меня все!..
– Да что ты? – нехорошо усмехнулся артефакт, нагло меня перебивая. – Я отнял? Уверена? Ты жила спокойно? Возможно. Но чувствовала ли ты вкус свободы? У тебя была работа? А любила ли ты ее, у тебя горели глаза во время твоей никчемной работы? Дом? А было ли кого в него привести? Может, подруги? Мужчины?
Я уже было открыла рот, чтобы хлестнуть несносный артефакт яростью, обидой на несправедливые, лживые слова, но так и замерла, прозревая.
А ведь верно.
Как бы ни было горько, но артефакт был прав по всем пунктам.
– Нет, – шепнула пересохшими губами. – Я была одинока.
Блайд промолчал. Он не бил меня ответными словами, он молчаливо поддерживал, по его камню пробегали бледно-белые и желтые линии, которые я интерпретировала как поддержку. Чистую, спокойную. Он словно говорил: я понимаю. И мне впервые за долгое время хотелось расплакаться.
– Спасибо, – стерев со щек предательские слезинки, тихо произнесла, зная, что Блайд поймет верно. И он понял, окутывая меня легкими волнами спокойствия.
Немного помолчав, помня, что времени до перехода осталось немного, несмотря на задержку артефактом, я собралась с мыслями.
– Так, про то, по какой причине я оказалась в этом мире, я поняла. Ген и все такое. «Застоялась» в своем мире, да-да. Спасибо предкам, блин. Но почему именно здесь? Почему на отборе невест и в теле кухарки? Где она сама и почему так похожа на меня? Только не говори, что она в моем теле! Зачем мне в другой мир? Каково мое предназначение? Где другие ходящие, и есть ли какая-нибудь наша база, пристанище? И что такое гайрум?
Блайд «вздохнул».
– Как много вопросов. Ладно, попробуем ответить по порядку.
Почему именно в этом мире и на отборе невест, вариаций было множество. От моего «собственного» импульса гену до того, что я могла косвенно своими деяниями изменить ход событий в этом мире, давая ему некий толчок. Опять же, бредово! Чем я там могла повлиять? Рецептом торта, что ли? Но Блайд сказал, что даже мой вздох мог что-то изменить в хорошую сторону в этом мире.
Ага. Такой себе «эффект бабочки».
На мой вопрос: уверен ли он, что именно в хорошую? Блайдмайер «пожал» плечами и обрубил: если бы в плохую, сам мир не допустил моего прихода или же при угрозе балансу, или «незначимости», как происходило сейчас, вытурил бы меня из своей обители.
После такого пояснения невольно подумала: значит, я действительно «свернула» где-то не туда, если мир все-таки меня решил выпнуть.
Но артефакт, словно прочитав мои мысли, ответил, что не обязательно. Возможно, я просто уже сделала то, что была должна. Вариантов ответа на «почему» было много. Смысла о них задумываться особо не было.
Не нужна больше? Ну и чудно. Впереди куча миров, пока не найду того самого «своего» предназначения.
Как раз по поводу смысла моих метаний Блайд ответил сначала философски, что во всем есть смысл, а конкретно в отношении меня: это могли быть новые знания, как от меня, так и от нового мира, изменение восприятия, вдохновение на новые деяния, поиск себя и… второй половины.
Над последним я хохотала долго.
Как так? Какая вторая половина? Иномирный мужчина? Я не понимала, как он, Блайд, это себе представлял. Артефакт на мой смех предсказуемо обиделся, буркнув, что я глупая, даром что не блондинка, и что я сама все осознаю в нужный момент.
А вот по поводу того, что я попала в тело своего альтернативного двойника, я ошибалась. Тело Сафании не являлось моим двойником, как я думала. Та оболочка, в которую я попала, и называлась галиумом. Иногда применялось альтернативное название – гайрум. А если расширенно, по-научному, то вот так. Энергетическая, галиулиновая, подстраиваемая под сущность оболочка с заложенными базовыми структурами моей души. У меня от этой информации даже мозг, кажется, задымился.
Я растерялась.
– То есть, тело – вовсе не тело?
– Тело, но не совсем, – лениво отозвался Блайд.
– Круто. Тело, но не тело, пояснение прям топ. Что вообще такое эта галиулиновая хрень?
– Я же сказал! Что в моих словах непонятно? Энергетическая сущность! За некоторое время до перехода в нужный мир ходящего, галиум считывает информацию с будущего носителя через информационные потоки: привычки, эмоциональную, психическую составную, и формирует временную личность!
Мозг задымился еще больше.
– Стоп-стоп-стоп! Внешний облик считывается с эмоционального состояния?!
Блайд послал молчаливые подтверждающие волны, но кроме этого, я чувствовала его ехидство. Он понял, о чем я подумала.
Вскочила на ноги, даже не обратив внимания, что сделала это слишком медленно, как влипнувший в желе большой паук. Трудно, но вполне двигаемо. Возмущенно указала на тело.
– Ты хочешь сказать, что вот таким было мое эмоциональное состояние на момент перехода?!
– Умная девочка. Понимаешь, до чего себя довела? Если судить по внешности, то ты выглядишь в этом галиуме на двадцать, а то и тридцать лет старше своего возраста.
Меня повело. Информации было слишком много, как и впечатлений. Ужас просто.
– Кстати, из-за именно эмоционально-психического старения, спровоцированного нервами, гневом на себя за свою несостоятельность, нелюбовью к себе, презрением, виной, довольно молодые люди погибают от разных болезней. Так что спасибо скажи своему гену.
– То есть, я могла через несколько лет серьезно заболеть?
– Да. Например, какой-нибудь трудно излечимой болезнью.
Меня передернуло, руки похолодели. Прикрыла глаза, понимая, что он прав. Но осознать все вот так сразу было очень сложно. Очень.
– Так, задержались мы здесь. Поговорить обо всем еще можно будет и в других мирах. Но основное, я думаю, ты поняла.
– Угу-м, – выдавила, потирая лицо руками. Но тут же замерла, вспомнив одну маленькую деталь, а точнее исповедь «мужа», громко возмутилась:
– Подождите-ка, значит, этот ушлый мужик, который лишь чудом стал мужем галиуму, наврал, что переспал с оболочкой? Вот гад! Нужно было ему еще несколько раз скалкой припечатать, чтобы скудный мозг на место встал!
От Блайда пошли волны веселья.
– Почему ты решила, что он солгал?
– Да потому, что я считала галиум – проходным телом, в которое по непонятным причинам попадают разные женщины, а потом куда-то переходят, но это оказалось не так, чему я, если честно, даже рада. Это объясняло амнезии, но, из сути галиума, эти самые потери памяти тоже объясняет. А так как оболочке не было смысла заниматься сексом с мужчиной, то получается, Грох солгал. Вот козел!
– Да ты просто дефектив, – притворно восхищенно съязвил артефакт.
– Да иди ты.
– Так, раз мы все выяснили, готовься к переходу! Времени не осталось. Следующая остановка – другой мир. Пристегните ремни, будет больно.
Что-либо сказать в ответ шансов не было. И Блайд не соврал, больно было сильно. Словно меня окунули в растворитель, нет, облили кислотой. Стирали о самую жесткую огромную терку наживую. И как я поняла позже – мир, в котором я пробыла совсем мало, меня действительно стер.