Анастасия Махонина – Tristis est anima mea (страница 5)
– Ну, да. А где же мне сидеть?
– Так я Вам подготовила кабинет главврача. Там и окно есть, и мебель удобнее
– Да, я как-то не думал…
– Ну, ну. Оно и видно. Кому ж Вы там насолили, что Вас сюда сослали… Эй, Вы идете – Всю свою тираду она произносила, двигаясь по коридору. Посчитав, это приглашением, Никита направился за ней.
Спустя несколько мгновений они оказались в святая святых – кабинет главного врача. Никита не смог сдержать эмоций и его брови поползи вверх.
– Ну, так это, вообще-то кабинет главного. Что Вы на меня уставились. Тут столько всего, столько всего. – Она пропустила Никиту вперед.
Его взгляду открылась просторная комната с тяжелым дубовым столом, таким же тяжелым и, судя по всему, удобным креслом, за которым открывался вид на море. Одна стена была полностью закрыта шкафом, в котором было самое место лучшим энциклопедиям. Около другой стены располагалась кушетка, вся усыпанная подушками. Они уже постарели от времени и покрылись толстым слоем пыли, но было понятно какую функцию они выполняли раньше.
Если бы Никиту спросили, то он ответил бы, что именно такой кабинет всегда представлял, когда думал о будущем рабочем месте.
– Ну, что? Тут лучше, чем в архиве? – Голос Шапкиной отвлек его от размышлений, и он обратил внимание, что у нее в голосе появились мягкие нотки и во взгляде появилось что-то наподобие нежности, но он не был уверен.
– Однозначно. – Это все что Никита мог произнести.
В архиве на удивление царил порядок. Найти стеллажи с делами нужного года не составило труда. Так как никаких четких инструкций не было, то Никита вытащил первые попавшиеся папки и разместился с ними в кабинете.
Он сосредоточился на чтении. Спустя пару часов пальцы заледенели, и Никита решил сделать перерыв сварив кофе и попытаться систематизировать все, что он успел прочитать.
Это были простые пациенты и простые диагнозы. Не вызывающие особого интереса с точки зрения науки, а вот сама система ведения медицинских карт и наблюдений была необычной. Помимо основной информации о пациентах, данных анализов и всей необходимой медицинской информации в карты были вложены записки с индивидуальных консультаций пациентов с разными специалистами, содержащие не столько профессиональную информацию, сколько личные пометки относительно поведения пациентов, их динамики или наоборот, эмоционального состояния и всего, что казалось или могло показаться странным, интересным или требующим внимания. А еще были дневники медсестер. Они делились своими наблюдениями и часто не сдерживали себя в выражениях. Никита мысленно согласился, что так картина именно о пациенте была более полной и понятной даже ему, человеку, который спустя 30 лет «знакомился» с ним.
За время, пока не замерз, он успел изучить 4 истории болезни, а точнее 4 пациентов. Ничего примечательного он не заметил. Расстройства пищевого поведения, апатия, бессонница, психопатия.
Если он правильно «прочитал» подробные описания симптомов, то сейчас бы диагнозы были другими и лечили бы их иначе. Но тогда наука была не так хорошо развита.
Взяв горячую кружку с кофе и двигаясь в сторону кабинета, Никита в голове, мысленно, подбивал информацию:
– Что нам известно: главный врач – Рябинин Иван Львович, старшая медсестра – Шапкина Марина Владимировна. Есть исчерпывающая информация о пациентах. Если можно так сказать, то стенограмма пребывания каждого в стенах Учреждения. Методы лечения на первый взгляд, как и способы диагностирования стандарты для своего времени и пока не предвидится ничего выдающегося.
Добравшись до стола Никита, убрал в сторону те папки, которые просмотрел и пытался решить какую взять дальше. Решил, что правильнее будет взять самую толстую из лежащих на столе.
ЕЛЕНА
Февраль 1988 г.
Город Красноярск.
Пациент: Серпухова Елена Витальевна
Возраст: 11 лет.
Поступила с признаками анорексии и психопатии. Доставлена по настоянию тренера по художественной гимнастике после неудачной попытки войти в состав сборной Союза.
Пациент до приезда родителей помещена в стационар. Одноместную палату. От меню столовой отказывается, утверждая, что, далее цитата: «Ей нельзя обычную еду, у нее специальная диета. Мама все знает и все привезет».
Медицинские анализы сданы. Результаты подшиты отдельным протоколом
– Хм. Ну, конечно, же тут не все в порядке – Никита открыл результаты и нахмурился от увиденного. – Так, так, что там дальше у Лены.
А дальше было следующее: Лену доставили в крайне тяжелом состоянии. По словам тренера, когда она узнала, что не прошла отборочные, то у нее случилась истерика, которая не заканчивалась. Успокоилась Лена только потеряв сознание. Придя в себя, она была убеждена, что прошла и все спрашивала, когда начнутся тренировки.
Причина отказа была в возрасте. По словам тренера ей дали рекомендации еще на год тренировок и если бы они сохранили положительную динамику, то на следующий год Лену бы приняли. Ситуацию сразу взяли на контроль в спортивном комитете и девочку срочно с тренером выслали на реабилитацию в Учреждение. Будущих чемпионов никто так просто не отступил бы. Союз должен был оставаться лидером во всех отраслях.
– Ну, конечно. Ребенка сразу же сослали на лечение. Что еще от них можно было ожидать. – Никита хорошо изучал историю и медицины тоже, поэтому знал какими жертвами достигались разные результаты.
Родителей ждали через несколько дней. Пока же за ребенком наблюдали и пытались хоть немного привести в чувства.
Вот что писали дежурные медсестры в своих заметках: «Девочка на контакт идет плохо. Сегодня в 6 утра, услышав шум из комнаты, я заглянула в окошко и увидела, что она отодвинула стол от окна и начала делать упражнения около подоконника. Она не ела ничего с момента поступления, и я предложила ей перекус, хотя до завтрака было еще два часа. Лена посмотрела на меня отстранено и сказала, что ей нельзя и продолжила зарядку. Бедная девочка.»
– Так, так. А вот и первый визит к психиатру. О, сам главврач ее наблюдал.– Это и правда будет увлекательно, подумал Никита. – Интересно, кто придумал такой подход. Надо будет узнать.
Никита записал к себе в блокнот вопросы, которые у него возникли и приступил к изучению расшифровки аудиозаписи:
– Лена, здравствуй. Я Иван Львович. Главный врач. Я бы хотел с тобой поговорить немного. Ты не против?
– Нет, но мне надо тренироваться и нельзя опаздывать.
– Не переживай об этом, я не отниму у тебя много времени. Ты знаешь где ты находишься?
– Я в больнице.
– Так, а почему ты тут, ты знаешь?
– Тренер сказала, что так надо.
– Ясно. Тебе тут нравится? К тебе хорошо относятся?
– Да. Но все предлагают мне еду, а мне нельзя.
– Ах вот как. А почему тебе нельзя, не расскажешь мне? А я всем передам, и никто не будет тебя больше беспокоить. Обещаю.
– Ну, понимаете. У таких девочек как я…
– Так, так… прости что перебил, у таких как ты? Это каких, можешь мне разъяснить? Я просто с тобой первый раз встречаюсь и не совсем понимаю. Хорошо? Не обижаешься на меня?
– Нет, все в порядке. Я уже привыкла. Мама говорит, что есть особенные девочки, я одна из них. Когда-нибудь, все в этом убедятся, и я получу золотую олимпийскую медаль. Но мне надо для этого много-много тренироваться, есть только специальную еду, не тратить время на ерунду.
– Хм, как интересно. А можешь еще немного потратить на меня время. Я вижу, что ты следишь за часами, но я не задержу тебя. Даю слово. А что значит тратить время на ерунду?
– Ну, это гулять с одноклассницами, смотреть телевизор, играть.
– Ах, вот оно что. Понимаю. Да, да. Как интересно. А скажи мне, ты тоже так думаешь?
– Наверно. Я не знаю.
– Ага. Вот оно что. Ясно, ясно. Что же, Лена. Спасибо, что уделила мне время. Последний вопрос – может быть ты расскажешь после тренировки нашей старшей медсестре – Марине Владимировне про ту специальную еду? Пока твоя мама не приехала, мы тебе смогли достать твои продукты. Что скажешь? Договорились? Ну, и отлично. Беги.
Никита отложил папку и развернулся к окну:
– Да, уж. Сейчас этим никого не удивить. Но судя по записям и уделенному времени, для коллег из прошлого это был нетипичный случай. Давайте посмотрим, что было дальше.
Перелистывая дело, Никита быстро водил пальцем по записям:
– Так, Марина Владимировна удивила, все-таки выведала и смогла узнать продуктовый набор Лены. И что у нас тут. Да, да. Что-то подобное я ожидал. Морковь, капуста, яблоки. Ого. Вода с лимоном. Интересно, как этот ребенок вообще выжил. Так, а вот и записи о приезде родителей. Давайте почитаем.
«Ну, и мегера эта Серпухова. Сама довела ребенка до истощения и психоза, а теперь вопит. С порога начала угрожать и нападать на всех. Ее саму бы полечить не мешало. Пришлось звать и Шапкину, и Рябинина. Тут такое началось. Эта особа обвинила их, то есть нас, в том, что ее девочка не попала в сборную. Она даже не спросила, как та себя чувствует. Ее волновало только, что она скажет всем знакомым. Но Рябинин молодец, быстро ее за локоток взял и увел к себе в кабинет. Она оттуда вышмыгнула и тихо-тихо так ускользнула. Потом приходила только навещать девочку, все сидела по голове ее гладила.
Никита стали листать дело, пытаясь найти заметки главврача о визите мамы Лены, но записей никаких не было.