Анастасия Логинова – Шампанское для аферистки (страница 14)
Двое мужчин в синих комбинезонах, ворвавшись в квартиру, как приблудного щенка отогнали Оксану в сторону. Один из них тут же принялся, как и Оксана, хлопать Настьку по щекам, задавал ей какие-то вопросы.
– Передоз? – не поворачиваясь, спросил второй – Оксана даже не сразу поняла, что это к ней обращаются.
– Да… не знаю… – она понятия не имела, что говорить в таких случаях.
Он сноровисто протер Настькину руку спиртом и вогнал иглу шприца.
– Клиническая смерть была?
– Не знаю…
– Сердце останавливалось?
– Откуда я знаю, я не врач! – истерично выкрикнула Оксана – и вдруг разрыдалась. Громко, по-детски, захлебываясь от собственных слез.
Санитар точно так же профессионально и без эмоций вколол что-то и ей, от чего Оксану сразу начало клонить в сон. Реагировать на ситуацию, думать сразу расхотелось. Еле передвигая ноги, она прошла в ванную, где взглянула на себя в зеркало и… не узнала в первый момент. Даже если не обращать внимания на красный распухший нос и размазанную по лицу тушь, это была совсем не та Оксана, которую она видела утром в зеркале.
Так страшно как сейчас – когда она осознала, что случилось с Настькой, и что могло бы с ней случиться – Оксане еще никогда не было. Перед глазами все еще стояло перекошенное лицо подруги, а пальцы помнили прикосновение к ускользающему языку, который нужно вытащить во что бы то ни стало…
– Имя, фамилия, телефон? – спросил один из санитаров, едва Оксана вернулась в комнату.
– Мой?..
– Ваш.
– Э-э-э… – нельзя было называть настоящую фамилию. – Ольга. Иванова Ольга.
Санитар исподлобья на нее посмотрел:
– Телефон?
– Телефона нет. Совсем.
Санитар снова посмотрел, потом убрал заполняемый бланк:
– Вот что, Иванова Ольга, или давайте номер телефона, или поедете с нами в медицинский пункт. Куда нам потом вашу подругу пристраивать?
– Хорошо, я поеду…
Настьку на носилках уже тащили из квартиры, и Оксана едва успела догнать ее и взять за руку.
Санитар за ее спиной захлопнул входную дверь, а девушка даже не вспомнила, что в Настькиной кухне оставила сверток, тянущий на несколько тысяч долларов.
В конторе меня огорошили новостью, что заслушивание дела моего наркомана Красильникова в суде будет уже на следующей недели. Зато вторая новость компенсировала большинство сегодняшних неудач – вернулся из командировки Антон, чему я несказанно обрадовался и тут же направился к нему сдавать дела.
Моего шефа Тоху Березина я знал большую часть своей жизни. Есть такие люди – прирожденные лидеры. В любой компании, в любом деле они всегда будут первыми. Я уверен, что если бы Антон когда-нибудь вздумал участвовать в конкурсе белошвеек, то он, может быть, и не выиграл его, но точно сорвал бы приз зрительских симпатий. Лидером, массовиком затейником и старостой в одном лице он был с первого класса. Учился исключительно на «отлично», с малолетства знал, чего хочет от жизни, и уверенными шагами продвигался к своей цели.
Дружбы у нас с ним не сложилось сразу, наоборот, до девятого класса мы были в легких конфрах. Не только из-за Наденьки, просто меня тогда раздражали правильные мальчики, которые на переменке вместо того, чтобы сбегать покурить за угол, сидят и читают тему следующего урока – к таким я относил Антона в первую очередь. Зауважал я его как раз тогда, когда он сломал мне нос: хоть и отличник, а удар правой поставлен хорошо… А потом юношеский максимализм прошел, и я начал ценить Антона как раз за те качества, за которые когда-то презирал.
После школы Надя, как и планировала, поступила в медицинский, а Антон, как и планировал, на юридический – еще и нас со Стасиком за собой сманил. Мне принципиальной разницы, где учиться, не было, а Стас вообще все еще бренчал на своей гитаре и мечтал о славе рок-музыканта. Зато к концу учебы в университете Аристов втянулся настолько, что решил остаться на кафедре – он и по сей день преподает юридические дисциплины в родном вузе.
Антон же после университета года два был подручным в конторе какого-то своего родственника – набрался опыта, подзаработал деньжат, назанимал, конечно, где мог, и в итоге открыл адвокатскую контору "Фемида-гарант", которую сам же и возглавил. С тех самых пор он не переставал капать мне на мозги с вопросом, какого черта я просиживаю в РУВД. Уверял, что в милиции мне ничего не светит, и что единственное место, где меня оценят по заслугам это его "Фемида". Я почти пять лет не принимал его предложения, но, в конце концов, сдался – о чем, кстати, не пожалел ни разу. И даже на нашей с ним дружбе, вопреки моим опасения, это не отразилось.
Антон выглядел вымотанным и мрачным, из чего я сделал вывод, что эти его переговоры с партнерами, ради которых он ездил в Подмосковье, прошли неудачно. В подробности, однако, он меня посвящать не стал, вместо этого довольно напряженно спросил:
– Ты, я слышал, взялся за дело об убийстве. Аленкова, кажется, защищаешь? – Березин стоял, облокотившись на спинку своего кресла и, прищурившись, изучал меня. – Чего вдруг? Ты мне для другой работы нужен – где и суммы посолиднее, и люди покрупнее. Я ведь предупреждал. А мелочь эту передавай кому-нибудь.
– Ничего себе мелочь! – хмыкнул я. – Дело об убийстве. Кроме того, клиент не с улицы пришел, его мне наш Стасик подогнал.
Антон бросил на меня взгляд, из которого я сделал вывод, что он в курсе про Стаса. И вообще было похоже, что он знает о деле довольно много. Странный он какой-то сегодня.
– Ты против того, чтобы я поддерживал защиту? – напрямик спросил я.
– Да нет, почему же… – уклончиво ответил Антон. – А по-твоему есть перспективы?
– Обвинительное заключение вынесено на том основании, что Аленков в день смерти жены специально приехал из командировки. Сам он подтвердил, что в тот день виделся с женой, но вот зачем конкретно приезжал, и что они с Аленковой обсуждали, отвечать оказывается. Даже мне.
– Может, покрывает кого? Кто проходит свидетелями?
Березин как всегда смотрел в корень.
– Основной свидетель обвинения – подруга Аленковой, некая Захарова, журналистка. В городе ее нет, я разговаривал с ней по телефону… Странная, кстати, девушка. Сама же мне звонила, расспрашивала про Аленкова, а приехать категорически не хочет.
– Да? Так ты попробуй ее выманить. Скажи, что без ее показаний Аленкову светит срок. Если она, конечно, заинтересована в его освобождении.
– Не понял… – нахмурился я. – А зачем мне выманивать, как ты говоришь, Захарову? Я сомневаюсь, что ее показания всерьез повлияют на исход дела. Чем она может нам помочь?
Тоха посмотрел на меня с такой безнадежной тоской, что я усомнился: может, я действительно идиот и не понимаю элементарных вещей?
– Судя по тому, что Захарова позвонила тебе только для того, чтобы расспросить про Аленкова, между ними отношения более близкие. А что, если она не столько подруга самой Аленковой, сколько ее мужа? Тогда ведь совсем другая история получается.
Над мыслью, высказанной Березиным, я и сам думал. Даже примерял на Захарову роль отравительницы. Из ревности. А что? Она числилась подругой Дарьи Аленковой, часто бывала в доме – запросто могла подбросить капсулу с фенобарбиталом куда угодно. Только вот о том, что Гриша покупает фенобарбитал по каким-то левым рецептам она тоже должна была знать – и понимать, что своими действиями подставляет в первую очередь его.
– Попытайся все-таки разузнать, где она. И меня держи в курсе, – напутствовал Антон.
Договорить мы не успели – у меня запищал сотовый, так что я вышел в коридор поговорить. Звонила Катя.
– Леш, ты ведь на место работы Аленкова сегодня поедешь? – как ни в чем не бывало, поинтересовалась она.
– Ну, допустим… – хотя до этого момента я в Университет ехать и не собирался.
– Не в службу, а в дружбу – можешь узнать сроки командировок Аленкова за весь этот год? И заодно список мест, куда он ездил?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.