Анастасия Левковская – Лисьи маски (СИ) (страница 7)

— М-да? — Мужчина скептически оглядел скромно молчавшую меня и пожал плечами. — Дело твое… А с домом как поступишь?

— Ты сможешь его продать?

— Думаю, да… А что, идея иметь свой угол больше тебя не прельщает? — в голосе скользнула неприкрытая насмешка.

— Да вот не мое оказалось, — тихо хохотнул Волк. — В общем, поручаю это тебе. Процентов двадцать забирай себе, остальное передай через Отари.

— Понял, понял, не нужно подробностей, — хмыкнул мужчина и махнул рукой на выход. — Пойдемте, лучше не терять времени на бесполезные разговоры.

Улица по-прежнему была темной, но окна в домах все так же светились, хотя время позднее.

— Смотрю, монахи знатно народ взбудоражили, — заметил Волк, осматриваясь.

— В каждый дом зашли, — подтвердил его знакомый. — Но ничего, скоро жители угомонятся…

— В каждый дом? — недоверчиво переспросил Кир. — И в мой тоже? Почему я не слышал?

— О, а тебе, мой друг, очень повезло, что сканирующий взгляд целителя не видит сквозь землю. Среди пришлых монахов есть один такой… талант. Сила — ух! Постоял напротив твоего дома, на деревянные стенки посмотрел, сказал: «Живых нет», и все.

Я судорожно сглотнула, осознавая, какой опасности избежала.

Богиня всемилостивая, спасибо тебе, что ты меня именно в дом Кира привела! Вернусь в монастырь, молебен отстою, честное слово! Сто лет такого не делала, но тут… не пожалею времени, клянусь!

— Как же хорошо, что мы с ним не встретились, — усмехнулся Волк, и у меня возникло отчетливое ощущение, что он этого монаха знает. — Пойдемте.

Я даже не удивилась, когда друг Кира повел нас прямо к тому самому двухэтажному дому у стены, который я отвергла в качестве убежища.

Мужчина отпер дверь своим ключом, а затем, когда мы с Волком оказались внутри, тщательно запер. Провел нас по длинному коридору в самый конец и там, повозившись, распахнул люк:

— Идите первые, я сразу за вами.

Кир кивнул и зажег «светляк»:

— Сначала я.

Этот спуск закончился не подвалом, а другим коридором, довольно широким. Да уж, что может быть логичнее, чем тайный ход в таком удобно расположенном доме.

Шли молча и довольно долго. Может, полчаса. Может, час. Точнее не скажу. Потом коридор приобрел заметный уклон вверх, постепенно подходя к поверхности.

Вышли в лесу. С трудом, но пробрались сквозь густой кустарник, растущий вокруг тайного хода. Нарочно его, что ли, посадили?.. Запросто.

И только теперь я сумела вдохнуть полной грудью и порадоваться.

Выбралась! Я все-таки оттуда выбралась! Как же хорошо…

Друг Волка отошел ненадолго, а вернулся, ведя за поводья лошадь.

— Вот, — он передал ее Киру. — Как выбраться отсюда на тракт, помнишь?

— Разумеется, — кивнул тот.

— В таком случае счастливой дороги вам. Будь осторожнее.

Мужчины пожали руки, и друг Волка направился обратно к тайному проходу в город.

— Взбирайся на лошадь, — похлопал по седлу Волк. — Ехать будет немного неудобно, но все равно лучше, чем пешком.

Я молча подчинилась.

Рассвет застал нас в дороге.

Я пялилась на пыльный тракт, предаваясь воспоминаниям. В голове то и дело всплывали обрывки из детства, юности, обучения в монастыре, первых заказов. И, конечно же, часто мне вспоминался тот день, когда мы с Киром впервые встретились.

— Наставник, вы уверены, что это необходимо? — осторожно спросил желтоглазый парень, когда монах толкнул меня к нему со словами: «Избавься от нее». — Она же совсем еще ребенок!

Я рыдала в голос и даже не пыталась сдержаться.

Попалась, так глупо, так по-идиотски! Сейчас меня просто убьют, а я жить хочу!!! Но как я, маленькая, мелкая, слабая, могу справиться со взрослым парнем?!

— Первое правило послушника? — безразлично спросил тот.

Парень шумно выдохнул и, крепко сжав пальцы на моем запястье, процедил:

— Не задавать лишних вопросов.

— Второе? — неумолимо проговорил монах.

Небольшая пауза, заполняемая лишь моими всхлипами.

— Выполнять все, что говорят наставники, — наконец нехотя сказал парень.

— И что теперь ты должен сделать? — склонив голову набок, поинтересовался монах.

— Отвести ее подальше в лес, — тихо произнес парень. — И… — запнулся на миг. — Убить.

Я зарыдала еще сильнее, но на меня не обращали внимания.

— Быстро. Тело… Сжечь. Вернуться. Если спросят — девчонку я не видел и понятия не имею, где она может быть.

— Вот и молодец. Выполняй. — И монах отвернулся, теряя к гит интерес.

Парень раздраженно цокнул языком и, дернув меня за руку, процедил:

— Идем.

Я с ужасом посмотрела на него и… позорно грохнулась в обморок.

Примерно через два часа после того, как рассвело, впереди показался небольшой поселок. Я узнала его сразу и облегченно выдохнула: Луговый появился совсем недавно на важном перекрестке и грозился вырасти в приличный город. Уже сейчас здесь регулярно проводилась ярмарка, а торговцы прикупали землю под будущие лавки. Но меня радовало даже не то, что лошадь я себе здесь точно куплю. Именно в этой точке я смогу попрощаться с Киром Райаном и через три дня быть в Райндэне.

— Думаю, отсюда мы с тобой, монашка, поедем каждый своей дорогой, — задумчиво проговорил Волк, словно прочитал мысли. — Деньги-то на лошадь у тебя есть?

— Есть, — тихо ответила я.

— Прекрасно. Помни про наш уговор. Я жажду встретиться с этой вашей Лисой.

— Да, я все сделаю, — сказала я вслух.

А про себя ехидно подумала, что он очень удивился бы, если бы выяснил, что не только встретился, но и провел столько времени наедине. И — заметьте — даже не придушил, хотя в прошлую нашу встречу грозился!

Луговый себя оправдал полностью — я не только купила отличную лошадь, но и шикарно позавтракала в недавно открывшемся трактире, чей владелец оказался виртуозом поварского мастерства. Кир, как почти каждый мужчина, поев, подобрел и даже начал меня расспрашивать. Последнему я была вовсе не рада, но отвертеться не получалось. Приходилось балансировать на грани лжи и правды.

— Как тебя хоть зовут, монашка? — насмешливо спросил Кир, наблюдая, как я расправляюсь с десертом.

Я чуть не подавилась, честное слово, от внезапного вопроса.

Тщательно прожевав кусочек торта, тем самым дав себе время, я коротко ответила:

— Сэлина.

И самое интересное, даже не соврала. При рождении мне, как и всем благородным отпрыскам, досталось вместо одного имени целых шесть, и «Сэлина», как и «Лалиса», среди них были далеко не основными. Сэлиной меня называла няня — ей так нравилось больше. А вот Лалисой именовали только родные, в тесном семейном кругу… Именно это имя я решила оставить, когда моей семьи не стало.

— Хм, интересное имя, — пробормотал так и не представившийся, кстати, Кир. — А к какому монастырю ты принадлежишь?

— Райндэн, — не видела смысла скрывать.

В конце концов, эта информация ему совсем ничего не дает.

— А почему ты решила стать монашкой?