Анастасия Леманн – Стоянка. Кровь на руле (страница 9)

— Не успела поменять.

— Паспорт выдан четыре года назад. Замуж вышли три года назад. Три года не находили времени?

Пауза. Я сжала лямку рюкзака и посмотрела на стену за его спиной. Стена бежевая, краска облупилась, на ней плакат с номером горячей линии.

— Откладывала. Не было срочности.

— Не было срочности. А зачем возили его с собой? В машине мужа?

— Лежал в сумке. Всегда лежал.

— Два паспорта в одной сумке, Елена Дмитриевна?

— Я его не меняла. Старый остался в сумке, новый дома. Это не запрещено.

— Не запрещено. Но интересно.

Он смотрел на меня, и я видела, как он складывает в голове: паспорт на девичью, машина с кровью, муж пропал, жена сбежала к матери. Он не верил ни одному моему слову. Но вслух ничего не говорил, давал мне довраться, чтобы потом одним вопросом уронить всю конструкцию.

— Елена Дмитриевна, ваш муж заявлен в розыск. Его работодатель, точнее, партнёр по бизнесу, подал заявление три недели назад. Горьков не выходит на связь, не появляется по месту регистрации, не пользуется банковскими картами. У вас есть предположения, где он может быть?

— Нет.

— Вы пытались с ним связаться?

— Звонила. Номер не отвечает.

— Три месяца не отвечает, и вы не обратились в полицию?

— Мы... Мы в процессе развода. Я думала, он не хочет разговаривать.

— В процессе развода. Заявление подавали?

— Нет. Устно. Между собой.

— Устно.

Чистяков закрыл блокнот. Положил ручку сверху, ровно, параллельно краю стола. Точный, аккуратный жест.

— Елена Дмитриевна, я буду честен. Кровь в машине, пропавший муж, жена с паспортом на девичью фамилию. Картина складывается определённая. Я не говорю, что вы что-то сделали. Я говорю, что мне придётся проверить. Машину мы изымем на экспертизу. Кровь проверим. Если это кровь вашего мужа, а не ваша, это подтвердит вашу версию. Если нет...

— Это его кровь.

— Проверим.

— Когда?

— Когда будет готово. Я вас вызову. Не уезжайте из города.

— Я не собиралась.

— Хорошо. И ещё, Елена Дмитриевна. «СтройАльянс». Вы там работали. Бухгалтером.

Не вопрос. Утверждение. Он знал. Уже знал.

— Да. Уволилась.

— За два дня до исчезновения мужа.

— Совпадение.

— Совпадений в моей работе не бывает. Всего доброго, Елена Дмитриевна. До встречи.

Я встала, взяла рюкзак и вышла. По коридору, мимо дежурной части, мимо стенда с ориентировками, мимо мужика в наручниках на лавке, который проводил меня взглядом и присвистнул.

На улице я остановилась и долго стояла, глядя на площадь. Ноги шли сами, и я не выбирала направление, просто шла, и через двадцать минут поняла, что стою перед серым забором из профнастила и полосатым шлагбаумом.

Стоянка.

Зачем я пришла сюда? Не знаю. Не к кому больше идти.

В будке горел свет. Миха сидел перед монитором, в серой куртке, с кружкой чая. Увидел меня через окно, но не встал, не позвал. Просто ждал.

Я вошла.

— Можно?

Он кивнул на стул тёти Вали. Я села. Стул скрипнул. Маленький, низкий, я утонула в нём, и колени оказались выше стола.

Миха встал, налил чай, поставил передо мной. Белая кружка, без надписи, горячая. Я обхватила её ладонями, и тепло от фаянса пошло по ладоням, по запястьям, вверх по рукам. Первое тепло за весь день.

Мы молчали. Минуту, две, пять. Он смотрел на монитор. Я смотрела на стену.

Тридцать семь рисунков. Кнопки. Ровненько. Дом, солнце, кошка, стоянка, шлагбаум, человечек с ушами. Я считала: тридцать семь рисунков, значит, тридцать семь воскресений, значит, почти десять месяцев. Каждое воскресенье девочка приносит рисунок, и он вешает его на стену сторожевой будки.

— Она каждое воскресенье рисует?

— Каждое.

— Ни одного пропуска?

— Ни одного.

— Это много. Для ребёнка.

— Она старается.

Тишина. Чай обжигал язык, но я пила, потому что тепло было нужнее, чем вкус.

— Я была у Чистякова.

Он не обернулся. Только пальцы на кружке чуть дёрнулись.

— И?

— Он знает про кровь. Знает про паспорт. Знает, что я работала в «СтройАльянсе». Знает, что уволилась за два дня до... до всего.

— Что ты ему наплела?

— Соврала.

— Поверил?

— Нет.

— Ну и?

— И ничего. Вызовет ещё раз. Машину заберут на экспертизу. Кровь проверят.

— Кровь чья?

Пауза. Длинная. Я отпила чай и уставилась на рисунок с кошкой. Кошка была фиолетовая, с зелёными усами.

— Дмитрия.

— Мужа?

— Мужа.