Анастасия Кузнецова – Наследники пепла (страница 5)

— Мы учимся! — Марк развернулся к ней, его лицо исказилось. — Ты думаешь, колледж тебя спасет? Ты думаешь, там ты станешь нормальной? Ты не сможешь скрыть то, что в тебе сидит. Тебя потянет назад, к нам. К этой силе.

— Это ты меня тянешь, — процедила она. — Ты не даешь мне дышать.

Марк молчал несколько секунд, глядя на её дрожащие губы. Его взгляд медленно изменился, ярость начала плавиться, превращаясь во что-то другое, более опасное и темное. Он медленно протянул руку и коснулся её щеки.

— Нет, — выдохнула Ева, пытаясь отстраниться. — Не трогай.

Девушка дернула головой, сбрасывая его ладонь, нащупала ручку двери и рванула ее на себя. Прохладный ночной воздух ворвался в машину, вытесняя тяжелый запах его одеколона и давящее присутствие. Она вывалилась наружу, едва не подвернув ногу на гравии, и захлопнула дверь с такой силой, что машина покачнулась.

Она услышала, как хлопнула дверь; быстрыми шагами Марк обошел машину и преградил ей путь. Ева попыталась рвануться в сторону, но он тут же перехватил её, заключая в кольцо своих рук.

— Отпусти! — выкрикнула она, упираясь ладонями в его грудь. Она отчаянно извивалась, пытаясь вырнуться из этих тисков.

— Ева, тише… Успокойся, — горячее дыхание обожгло мочку уха, и она почувствовала, как по шее побежали мурашки: противные, колючие, непрошеные.

— Не трогай меня! — Она ударила его кулаком в плечо, но он лишь сильнее сжал объятия, лишая её возможности двигаться.

Он прижал её к себе и она почувствовала бешеный ритм его сердца. Сопротивление Евы постепенно захлебывалось в его напоре. Марк уткнулся лицом в её волосы, с жадностью вдыхая их запах.

— Успокойся, прошу тебя.

Ева замерла, тяжело дыша. Её силы иссякли, и она обмякла в его руках, чувствуя, как по спине пробежал холод. Она опустила голову, лбом упёршись ему в ключицу, и услышала, как его сердце постепенно замедляется.

Марк на мгновение отстанился, чтобы поймать её взгляд. Его рука скользнула с её талии вверх, к затылку, пальцы запутались в волосах, заставляя Еву слегка запрокинуть голову.

— Не отталкивай меня, — его лоб коснулся её лба, и она почувствовала, как подрагивают его ресницы. — Пожалуйста, Ева.

Он медленно опустился к её лицу, давая ей последнюю секунду на побег, обжигая её губы рваным, неровным дыханием. Ева почувствовала, как по телу прошла электрическая судорога, и её пальцы вцепились в его плечи, сминая ткань кожаной куртки.

Его грубая ладонь соскользнула с её талии и медленно, почти вызывающе, нырнула под край её футболки. Кожа под его пальцами горела, каждый сантиметр, которого он касался, вспыхивал, как спичка. Ева громко вздохнула, когда его пальцы коснулись обнаженной кожи. По телу пронеслась колючая волна, и под его ладонью рассыпались мелкие, колкие мурашки.

Когда его пальцы собственнически сжали её кожу под одеждой, она резко отвернула голову, разрывая поцелуй и жадно глотая влажный воздух.

— Марк, хватит!

Она рванулась всем телом, пытаясь выскользнуть из его захвата. Звук пощечины прозвучал в ночной тишине хлестко и оглушительно. Ладонь обожгло, пальцы загудели от удара, она ударила сильнее, чем хотела. Ева замерла, глядя на свою руку, всё ещё застывшую в воздухе, словно не веря, что это сделала она.

Марк замер, его голова дернулась в сторону от удара. На щеке медленно проступал багровый след. Он перевел взгляд с её лица на ладонь, которую она несколько раз сжала и разжала.

В первые секунды в его глазах полыхнуло нечто первобытное и страшное. Он медленно повернул голову обратно, и Ева внутренне сжалась, готовая к худшему. Она знала, что Марк не умел проигрывать; с самого детства, когда они еще гоняли на велосипедах по пыльным окраинам, любое сопротивление лишь подстегивало его. Но сейчас он сделал глубокий, свистящий вдох через нос, и эта вспышка чудовищным усилием воли была загнана обратно.

Глава 3

— Нравится драться? — прежде чем она успела вскрикнуть, Марк подхватил её под бедра.

Одним рывком он поднял её в воздух, лишая опоры, и усадил на разогретый капот «Мустанга». Ева охнула, почувствовав бедрами жар двигателя, который еще не успел остыть.

— Отпусти! Марк, ты с ума сошел! — она забарабанила пятками по бамперу, пытаясь оттолкнуть его, но он вклинился между её коленями, наваливаясь всем телом.

Он перехватил её запястья, с силой прижимая их к капоту по обе стороны от её головы, наклонился к её лицу, почти касаясь своими губами её губ, и Ева почувствовала, как от его близости по коже снова пробежала электрическая судорога.

Ева дернулась словно в попытке вобрать в себя этот невыносимый напор. Ее тело, предав здравый смысл, само подалось навстречу, выгибаясь на горячем металле. Она коснулась его губ своими, дразняще, почти случайно. Марк издал низкий, гортанный звук, и его язык медленно, с тягучим давлением, облизал ее нижнюю губу. Ева всхлипнула, чувствуя, как внутри все стягивается в тугой, пульсирующий узел. Жар от капота машины теперь казался ледяным по сравнению с тем пожаром, который Марк разжигал в ней своим телом.

Каждый его вдох, каждый миллиметр его кожи, прижатый к ней, отзывался электрическим разрядом, который бил прямо в низ живота, заставляя мышцы непроизвольно сокращаться. Ее пальцы, все еще прижатые его хваткой к капоту, судорожно скребли по металлу, пока она пыталась не захлебнуться в этой волне первобытного, темного желания. Она чувствовала его коленями, чувствовала, как его сердце колотит по ее ребрам, и эта бешеная пульсация отдавалась во всем теле, превращая кровь в расплавленный свинец.

Марк медленно, мучительно долго вел губами по ее подбородку, едва касаясь кожи, но оставляя за собой след из чистого пламени. Его щетина слегка покалывала, усиливая и без того зашкаливающую чувствительность. Ева громко выдохнула, когда он переместился к уху, а затем плавно спустился к шее. Ее дыхание стало рваным и тяжелым. Она бессознательно запрокинула голову, подставляя под его горячие губы обнаженную линию горла.

Он снова пополз поцелуями вверх, к ее скуле, обжигая дыханием кожу. Его лицо было совсем рядом, он уже почти коснулся ее губ в новом, еще более требовательном поцелуе, когда воздух между ними разорвал резкий, навязчивый звук.

Он неохотно оторвался от её губ, и Ева увидела, как на его лице проступили желваки. Сжав челюсть так сильно, что на щеках обозначились жесткие линии, Марк выпустил её запястья. Его рука, всё еще горячая и дрожащая от напряжения, нырнула в тесный карман джинсов.

— Черт бы тебя подрал, — прохрипел он, едва сдерживая ярость.

Резким движением он выхватил телефон и, даже не глядя на экран, смахнул вызов. Он продолжал нависать над Евой, удерживая её в плену своего тела на капоте, пока подносил трубку к уху. Его взгляд оставался прикованным к её губам, которые всё еще влажно поблескивали в темноте.

— Блять, что там у тебя снова?

Ева увидела, как его лицо из хищного и расслабленного стало жестким и сосредоточенным. Он резко выпрямился, разрывая их физический контакт так внезапно, что она почувствовала холод там, где только что было его тело.

— Что значит не можешь дышать? — Марк запустил свободную руку в коротко стриженные волосы, нервно взъерошивая их. — Твою мать, Лиам… Буду минут через двадцать, держись там.

— Что там? Что с ним? — Ева соскользнула с капота.

— Лиам звонил. Просит приехать, говорит, что ему хреново. Еле слова выговаривает, — он коротко кивнул в сторону водительской двери. — Я отвезу тебя домой, а потом сразу к нему.

— Нет. Это слишком долго, мы потеряем полчаса на круги по городу. Поехали сразу к нему, мало ли что там случилось. — Ева дернула ручку пассажирской двери.

Она запрыгнула в салон, и Марк сорвался с места, не дожидаясь, пока она пристегнется. Воздух всё еще казался наэлектризованным: кожа Евы горела в тех местах, где её касались его руки, а губы покалывало от недавнего натиска. Она отвернулась к окну, глядя на проносящиеся мимо размытые огни пригорода, и старалась дышать ровнее.

Они свернули в частный сектор, где фонари светили через один. Дом Лиама показался из темноты, приземистое, неуютное здание с облупившейся краской и густыми зарослями сорняков у крыльца. Единственное окно на втором этаже тускло светилось желтым.

Марк затормозил так резко, что гравий брызнул из-под колес. Он заглушил мотор, и наступившая тишина показалась еще более зловещей. Ева выскочила из машины, взглянула на заваленное старым хламом крыльцо и почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Лиам! — крикнул Марк, взбегая по ступеням и толкая незапертую дверь, которая скрипнула, впуская их внутрь.

Внутри дом Лиама встретил их спертым, тяжелым воздухом, в котором отчетливо читалась смесь перегара, застоявшегося табачного дыма и дешевой лапши быстрого приготовления.

В полумраке прихожей взгляд выхватывал разбросанную обувь и гору старых курток на вешалке, которая покосилась под их весом. На кухонном столе, видневшемся через открытый дверной проем, громоздилась немытая посуда и россыпь пустых жестяных банок из-под пива, поблескивающих в свете уличного фонаря.

— Лиам! Ты где? — голос Марка эхом отразился от голых стен, по которым тянулись трещины на старых обоях.

Из глубины коридора, со стороны ванной, послышался приглушенный, мучительный звук: надрывный кашель, переходящий в хриплые позывы к рвоте.