Анастасия Курлянчикова – Подкованная. Или почему не стоит обращаться к ведьмам (страница 7)
Он медленно повернул голову.
Рядом с ним лежала лошадь.
Та самая. Белая. Его ночная спутница. Она дышала ровно, спокойно, уткнувшись мордой куда-то в его бок, а переднюю ногу — **закинула на него**, почти по-человечески.
Ингвар замер.
*Ладно,* — сказал он себе. — *Спокойно. Ты ещё не проснулся.*
Он осторожно осмотрелся.
Седло.
Попона.
Подпруга.
Всё это лежало **поодаль**, аккуратно сложенное у костра.
Сердце кольнуло.
Он точно помнил: ночью он **не рассёдлывал** её. Нарочно. На случай опасности. Он даже проверял подпругу перед сном. Всё было на месте.
Он медленно вдохнул. Потом выдохнул.
— Я проверял, — тихо сказал он вслух, будто лес мог подтвердить его слова.
Лошадь слегка пошевелилась, но не проснулась. Копыто всё ещё лежало на его бедре.
— Лошади… — пробормотал он, — так не спят.
Он осторожно, очень осторожно снял ногу с себя и сел. Голова была ясной — слишком ясной, чтобы списать всё на сон. В груди снова шевельнулось то самое чувство потери.
Серые глаза.
Тепло.
Близость.
И лошадь, лежащая рядом с ним так, будто знала — *можно*.
Ингвар провёл рукой по лицу.
— Либо я окончательно рехнулся, — сказал он хмуро, — либо ты… совсем не та, за кого себя выдаёшь.
Лошадь тихо фыркнула во сне.
И почему-то — совершенно некстати — ему показалось, что в этом фырканье было **ехидство**.
Он посмотрел на неё внимательно. Уже не как на животное. Слишком многое не сходилось. Взгляд. Поведение. Выборы.
И ночной сон.
— Ладно, — сказал он наконец. — Проснёшься — поговорим.
Он тут же усмехнулся.
— Если, конечно, ты умеешь говорить.
Лошадь не ответила.
Но Ингвар вдруг поймал себя на странной мысли:
*А если — да?*
Утро только начиналось.
И он чувствовал — сегодняшний день принесёт ответы.
Или новые загадки.
А возможно — и то, и другое.
Глава девятая
В которой завтрак пахнет правдой, а вопросы остаются без ответов**
Шелла проснулась от запаха.
Не от света, не от шума — именно от запаха. Тёплого, жирного, такого, от которого живот сначала сжимается, а потом очень настойчиво напоминает о себе.
Рыба.
Она открыла глаза — и сразу всё стало ясно.
Мир снова был ниже. Шея — длиннее. Мысли — прежние, а тело… тело снова принадлежало лошади.
— Ну конечно, — мысленно пробормотала она. — Чего я ожидала.
Но, к удивлению, паники не было. Усталость ушла, будто её и не существовало. Ноги были полны сил, дыхание ровное, а в голове — неожиданная ясность.
Зато голод вернулся.
Причём такой, что хотелось съесть не только траву, но и… палку. И, возможно, самого Ингвара, если он не поторопится.
Она медленно поднялась. Потянулась — сначала передними ногами, вытянув копыта вперёд, выгнув спину, потом задними. Встряхнулась всем телом, от гривы до хвоста, словно стряхивая остатки ночи.
Хорошо.
Очень даже хорошо.
У костра стоял Ингвар.
Он поймал рыбу. Целых три — серебристые, свежие. Они были нанизаны на палку и жарились над углями, шипя и распространяя тот самый запах, от которого у Шеллы внутри всё радостно сжималось.
— Доброе утро, — сказал он, заметив её. — Смотрю, ты тоже проснулась.
*Ещё как.*
Она подошла ближе, остановилась, посмотрела на рыбу.
Очень выразительно.
— Эй, — усмехнулся он. — Это не для тебя.
Она фыркнула.
Громко.
— Ладно, ладно, — поднял он руки. — Не злись. У меня есть хлеб. И трава вокруг, если уж на то пошло.
Она сделала шаг. Потом ещё один. И остановилась прямо напротив него.
Посмотрела в глаза.
Медленно.
Он замер.