Анастасия Курлянчикова – Подкованная. Или почему не стоит обращаться к ведьмам (страница 1)

Анастасия Курлянчикова

Подкованная. Или почему не стоит обращаться к ведьмам

Аннотация

Когда упрямая Шелкослава решает избежать навязанного брака, она делает единственное разумное, по её мнению, — обращается к ведьме. Ошибка. Потому что вместо свободы девушка получает… четыре копыта, гриву и седло.

Теперь она кобыла. Самая настоящая.

И путешествует с тем самым женихом, от которого пыталась сбежать.

Ингвар не подозревает, что его молчаливая спутница — заколдованная невеста, зато отчаянно влюбляется в сероглазую незнакомку из своих снов. По дороге их ждут цыганские таборы, ревность, бард с сомнительным чувством такта, магические лошади из воды, буря, старые тайны и одно упрямое проклятие, которое снимается только самым сложным заклинанием на свете — честными чувствами.

Это история о дороге домой, где приходится заблудиться, чтобы найти себя.

О любви, которая сильнее магии.

И о том, что иногда судьба смеётся последней — но очень доброй улыбкой.

Глава первая

В которой выясняется, что договариваться без спроса — плохая идея

Если бы меня спросили, в какой именно момент моя жизнь пошла не туда, я бы не стала долго думать.

Это случилось в то утро, когда отец, сияя как начищенный самовар, сказал:

— Ну что, доченька, поздравляю. Через месяц свадьба. За Ингвара пойдёшь.

Я даже не сразу поняла, что это не шутка. У нас в доме вообще редко шутили, поэтому, решила уточнить.

— За какого Ингвара? — осторожно уточнила я.

— За молодца Ингвара, сына Яромира, — с гордостью ответил отец. — Крепкий, работящий, хозяйство большое. Мы с его отцом всё обсудили. Сговорились.

Вот тут я и поняла главное: сговорились — это без меня.

Я, Шелкослава, а для своих просто Шелла, девица вполне взрослая, с головой на плечах и характером — да, не самым покладистым, — в расчёты почему-то не входила.

— Пап, — сказала я как можно спокойнее, — а моё мнение… ну так, чисто из вежливости… никого не интересует?

Отец посмотрел на меня так, будто я спросила, не хочет ли он стать лягушкой.

— А чего тут думать? — пожал он плечами. — Хороший брак. Все довольны.

Все — это он, отец Ингвара и, возможно, сам Ингвар.

Кроме меня.

К вечеру стало ясно: разговоры не помогут. Слёзы — тем более. Убегать? Куда?

Оставался последний, отчаянный вариант.

Ведьма.

Про неё шептались на окраине леса. Мол, живёт в покосившейся избе, знает толк в зельях, чарах и чужих проблемах. Помогает, но с оговорками. Какими — никто толком не знал, потому что спрашивать было некому: все, кому она помогала, возвращались… немного другими.

Но замужество без любви — тоже, знаете ли, так себе перспективка. Про любовь я, к слову, знала многое…Основным источником информации были несколько томиков девичьих романов, которые мы с сёстрами зачитали до дыр, прячась от матушки. Потому я знала, что непременно между молодыми людьми должна проскочить искра, сердце должно трепыхаться в груди, как испуганная пичуга. По сей день, к слову, ничего такого в моей жизни не замечалось…

Я пришла к ней на закате. Ведьма оказалась сухонькой старухой с глазами цвета болотной воды и улыбкой, от которой хотелось посоветовать бабуле обратиться к зубных дел мастеру.

— Замуж не хочешь, — сказала она, даже не дав мне рта раскрыть. — Классика.

— Хочу не замуж, — уточнила я. — Любви хочу! Настоящей!

Ведьма хмыкнула и полезла под стол. Оттуда она достала маленький пузырёк.

Он был из тёмного стекла, пузатый, с узким горлышком, закупоренный пробкой, обмотанной грубой бечёвкой. Внутри плескалась жидкость странного цвета — между янтарным и болотным, с золотистыми искрами, будто в ней кто-то размешал закат.

— Выпьешь — и замуж не выйдешь, — сказала ведьма. — любовь же настигнет тебя обязательно!.

Старуха хитренько улыбнулась, захотелось свернуться как ёжик, клубочком.

— Побочные эффекты? — на всякий случай спросила я.

— А как же, — довольно ответила она. — Но не смертельные.

Это, конечно, обнадёжило.

Я откупорила пузырёк. Запах был терпкий, травяной, с ноткой мёда и… конюшни? Странно, но не отвратительно.

На вкус настойка оказалась густой, тёплой, чуть сладкой, с горечью в конце — как будто вдыхаешь полной грудью, летним вечером, посередине поля из полыни…

— Фу, — сказала я. — У вас что, полынь в составе?

— Пей давай, — махнула рукой ведьма.

Я допила. Мир качнулся. Пол ушёл куда-то вниз, потолок — вверх, а я — вообще в никуда.

Последнее, что я услышала, был ведьмин смешок.

А потом — небытие.

Очнулась я от холода. И от странного ощущения, что у меня… слишком много ног.

Я попыталась сесть — и не смогла. Попыталась поднять руку — и увидела перед собой… копыто.

Белое. Большое. Моё?!

— Нет, — мысленно сказала я. — Нет-нет-нет.

Я дёрнулась, и тело послушно качнулось. Длинная шея. Грива щекочет бок. Хвост.

Я была лошадью.

Лошадью.

— Убью, — убийственно спокойно пообещала я ведьме, если когда-нибудь снова стану человеком.

Злость накатила волной, но сделать я ничего не могла: стояла привязанная у старого сарая, в тени старой шелковицы, с видом на деревню, где уже зажигались огни.

Наступала ночь.

И именно тогда я услышала шаги.

Ко мне подкрался силуэт — высокий, уверенный. Парень. Молодой.

Он приблизился, погладил меня по шее .

— Тише, девочка, — тихо сказал он. — Сейчас уйдём.

Он начал надевать седло.

— Эй! — хотела закричать я. — Руки прочь!

Но вышло только фырканье.

Парень ничего не заметил, закончил с седлом , он лихо вскочил в седло, мои ноги подкосились.

Если бы я могла говорить, он бы узнал о себе много нового.