Анастасия Кураева – Огненная страсть Габриэллы (страница 12)
– Здесь пекут лучшее горячее лебео в округе! Вы обязательно должны попробовать его, – возбуждённо щебетала она, указывая на маленькую лавку, из которой доносился аромат корицы и свежего теста.
– А это здание… оно стоит ещё со времён Великой Квартовой битвы! Видите символы над входом? Их вырезали вручную.
– А вон ту школу основал сам Император Леон Третий. Первый камень заложил лично. Представляете?
Я кивала, улыбалась, пыталась запомнить каждую деталь, но всё равно чувствовала, как мой взгляд то и дело скользил в сторону Айдена.
Он шёл рядом, немного отрешённый, будто его мысли были где-то далеко. На его лице застыло сосредоточенное выражение – лоб чуть нахмурен, уголки губ сжаты. Я уже собиралась отвести глаза, когда он вдруг поймал мой взгляд.
Сначала казалось, что он всё ещё где-то в своих размышлениях, но потом его лицо смягчилось. Он чуть склонил голову, и на губах появилась еле заметная, но искренняя улыбка – короткий, ободряющий жест, от которого что-то защемило в груди. Я поспешно отвернулась, глядя вперёд, но щёки мои предательски запылали.
Солнце поднималось всё выше, медленно приближаясь к зениту, и улицы города постепенно заполнялись жизнью. В это время дня жители особенно активно занимались своими делами. Кто-то возился у своих лавок, аккуратно выкладывая товар: как этот круглолицый торговец, заботливо переставляющий связки зелени в тень, спасая их от палящего света, или светловолосая женщина с добрым лицом, терпеливо наполнявшая деревянные вёдра водой, чтобы свежие цветы в них дольше сохраняли аромат и свежесть.
Кто‒то неторопливо прогуливался по бульвару, наслаждаясь дневным теплом. Как например, этот мужчина со своей спутницей, которые обогнали нас и, тихо беседуя между собой, скрылись в одной из лавок.
У этого города был свой особенный, легко узнаваемый стиль. Женщины отдавали предпочтение нарядам в гамме красных тонов – от нежного розового до насыщенного бордо. Их платья создавали ощущение живой палитры, растекающейся по улицам. Мужчины же, напротив, будто следовали строго единому дресс-коду: почти все носили одежду тёмных оттенков – элегантные черные куртки, узкие брюки и обязательно светлые рубашки, чаще всего белые или кремовые. Такое единение придавало городу цельный, гармоничный облик – как если бы каждый прохожий был частью тщательно продуманной картины.
Я старалась сильно не глазеть по сторонам. Я хоть и жила по легенде где-то на периферии, но вряд ли уж совсем не видела других людей, здания и… фонтаны!
Огромный фонтан вырос перед нами, как только мы свернули с узкой улочки на большую площадь. Я ахнула. Зависнув в нескольких метрах над бассейном, в воздухе парила водяная сфера. Она хаотично крутилась в разные стороны, разбрызгивая мелкие капельки вокруг. В самом бассейне плескалась кристально чистая вода, образуя на поверхности то тут, то там водяные пики.
– Впечатляет, да? Подарок от магов Морской Провинции. Соорудили для нашего города вот такое водное представление. Очень красиво, да? – И, не дождавшись от меня ответа, Роуззи добавила: – Для чего же еще нужна магия, верно?
Например, чтобы открывать порталы, Роуззи.
15
Я знал, что устоять перед натиском Роуззи, ворвавшейся в это утро, словно настоящий ураган, было практически невозможно. Она моментально взяла в оборот и меня, и Иную. Моя подруга детства никогда не церемонилась: шла напролом, как гуррия в брачный сезон – с тем же упорством и размахом. Иногда мне казалось, что даже Император не устоял бы перед её напором… хотя, зная отца, в этом я всё же засомневался.
Мы неспешно продвигались по улицам Форестала. Я шёл рядом с Иной и краем глаза следил за её состоянием. Любое проявление волнения, резкий испуг – и пламя вновь может вырваться наружу. Мне нужно было быть начеку. Но на удивление всё было спокойно.
Иная шла, внимая рассказам Роуззи, временами с любопытством оглядываясь по сторонам. Она ловила каждую деталь: фасады зданий, витиеватые вывески над лавками, лица прохожих в нарядных туалетах. В её взгляде было восхищение, удивление, но не страх. На первый взгляд.
А потом она посмотрела на меня. И я невольно сбился с шага.
Я почувствовал – она боится. Старается этого не показывать, но боится. Я улыбнулся ей, как мне показалось, ободряюще и тут же отвернулся, сосредоточив внимание на голосе Роуззи, которая вещала о Водном фонтане, и заставил себя сделать глубокий вдох.
Я не боялся встречи с Инквизицией в моем городе. Здесь давно не осталось магов, кроме нас с Оливией. Даже те несколько выпускников Академии, что когда-то пытались пустить здесь корни, давно переселились поближе к столице – к возможностям, власти и, по их мнению, настоящей жизни.
Потому проверки были формальностью. Раз в месяц в Форестал наведывалась пара молодых инквизиторов с минимальным уровнем ментала. Они появлялись, чтобы поставить галочку в своих отчетах, выпить медовухи в трактире и развернуться обратно, убедившись, что тут всё спокойно. Но в этом тихом городе кто‒то наслал на мою сестру проклятие и эта мысль не давала мне покоя.
После ночного визита к Иной я долго не мог заснуть. Наконец, поняв, что именно не дает мне отойти в царство Гипноса, я оседлал Голдена и вернулся в домик у леса. На столе среди буйного беспорядка я отыскал дневник матери. В нем я столкнулся с магией, которую не преподают в Академии. Самописные формулы, обрядовые символы, странные заклинания, которые она выискивала, выдумывала, оттачивала сама. А в самом конце – формула. Одна единственная. Которая могла открыть дверь в чужой мир.
Тот самый мир, откуда пришла Иная.
Я закрыл дневник и провёл по обложке ладонью. Он дрожал в моих пальцах, как будто чувствовал, что его дни сочтены. Наверное, после того, как Иная вернётся домой… мне придётся его уничтожить. Некоторые секреты слишком опасны, чтобы выжить.
Миновав Фонтан Водной Стихии, мы пересекли главную площадь Форестала и остановились у двери знаменитой на весь город лавки домры Сайны. Роуззи, словно буря, уже готова была ворваться в царство рюшей, шелка и мерцающих бусин. А вот Иная выглядела так, будто её вот-вот бросят в жерло вулкана. Не успев даже пикнув, девушку утащила за собой, Роуззи. Я почувствовал щемящее беспокойство, будто кто-то невидимый слегка царапал мое ребро изнутри.
Понимая, что девушки в ближайшие полчаса будут поглощены примерками и выбором тканей, я пересёк улицу и направился в пекарню напротив.
Владельца, домре Люсьена, я знал ещё со времён, когда, будучи адептом Академии отмечал в ближайшей таверне очередные каникулы. После ночной попойки мы плавно переместились в соседнюю пекарню, так как только его чай мог взбодрить нас и привести в чувство. Так мы и познакомились.
Люсьен знал город как свои пять пальцев и, пожалуй, первым узнавал обо всех слухах, шепотках и новостях. А именно это мне сейчас было нужно – выяснить, не дошла ли до жителей Форестала весть о состоянии Оливии… или, не дай Святая Диора, о появлении Иной.
– Горячий хилари, горячий хилари!
Я обернулся к парнишке, который разносил среди хозяев лавок этот бодрящий напиток. Мальчик высокий и худощавый – через его плечо тянулась лента, концы которой были привязаны к ручкам деревянного бочонка с половником.
– Парень… Поди-ка сюда.
Мальчик вскинулся, но тут же с округлившимися глазами застыл на месте, узнав меня. Не каждый день Глава города затевает с обычным мальчуганом разговор на улице.
– Д-д-домре Айден, мое почтение, – выдавил парнишка, слегка поклонившись и двинулся ко мне как сонная рыба.
Я поприветствовал его в ответ и поинтересовался:
– Что это у тебя? Хилари?
– Да, домре Айден.
– Вкусный? – Я хитро прищурил глаза, «читая» этого молодого торговца.
– Я… я… Не советую вам его брать, – он совсем потух при последних словах.
– Вот как…
– Но я могу… – Он нерешительно поднял на меня глаза. – Я сейчас! Домре Айден, я сейчас!
Он развернулся и помчался прочь. Затем, расплескивая на ходу горячий хилари сомнительного качества, нырнул в незаметную щель между домами. Я ухмыльнулся. Вот же прохвост. Толкает своим же собратьям дешевое пойло, тогда как мне побоялся продавать этот напиток.
Ожидать паренька однозначно было приятнее в тени спасительного навеса городской пекарни. Двое посетителей, которые в этот час сидели за столиками этого заведения, учтиво поклонились при моем появлении.
– Не верю своим глазам! Домре Айден, какая честь!
Ко мне навстречу с распростёртыми объятиями вышел сам Люсьен. Его пышные, мастерски подкрученные усы гордо вздымались вверх, словно флажки на башнях замка, и это было верным признаком того, что владелец пекарни пребывает в превосходном настроении. Его круглое пузико предательски выпирало из-под натянутого передника, будто отдельно от тела наслаждалось свежим ароматом сдобы и корицы, витавшим в воздухе.
– Какими судьбами, Айден?
– Решил проведать своего старого друга.
Я хитро улыбнулся, и Люсьен, как всегда, ответил своей заразительной, усачьей ухмылкой. Было видно – он уже настроился на долгую беседу. Я уселся поудобнее, лениво откинулся на спинку стула и приготовился слушать.
– Знаю я твои посещения, хитрый лис. Ну, держи ухо востро – рассказываю. В городе тишь да гладь. Самое шумное событие – это, как всегда, грядущий Осенний фестиваль.