Анастасия Крюкова – Как в старой сказке (СИ) (страница 23)

— До города всего пару часов. И чем раньше мы доберемся туда, тем лучше.

Раскат грома, мощным ударом молота прокатившийся в воздухе, заставил их обоих вздрогнуть. Девушка инстинктивно задрала голову, подставляя лицо песчаному вихрю, и ощутила на коже первые ледяные капли.

— Пожалуйста, — взмолилась она, обнимая себя за плечи, и подняла на мужчину светлые глаза. Плащ стремительно намокал, повисая на теле сморщенной черной кляксой.

Обведя ее сгорбленную фигуру молчаливым взглядом, ругару с неохотой кивнул, сдаваясь, и резко зашагал в сторону. Едва за ним поспевая, София устало поплелась следом.

***

София устроилась на сырой земле, облокотившись о шершавую стену и пытаясь всеми силами сдержать дрожь. Холод забирался под одежду, словно змея, мерзким прикосновением скользя по коже. До боли вцепившись в собственные плечи, девушка откинула голову и устремила взгляд в испещренный трещинами темный потолок.

— В Йорне будет теплее, — пообещал Марк, прислушиваясь к злобному завыванию ветра. Он стоял у выхода из узкой расщелины, напряженно наблюдая, как ночь паутиной расползалась по лесу. В душном воздухе, казалось, застыла невидимая угроза.

— Что это за место? — выдохнула девушка, безуспешно кутаясь в мокрый плащ и утыкаясь носом в меховой воротник.

— Столица Вольных территорий, — пояснил мужчина, словно само собой разумеющееся, и обернулся. Поймав недоуменный взгляд спутницы, он громко вздохнул и добавил: — Это объединение свободных от Королевств городов, образованное во время войны.

София еще больше нахмурилась, но вслух ничего не сказала — лишь молча покачала головой. В данный момент у нее имелись более серьезные вопросы для размышлений.

— Сними плащ, — посоветовал Марк, видя, как девушка принялась отчаянно растирать ладонями плечи. Губы налились синевой и слегка подрагивали.

— Что-то мне это напоминает, — обронила София, непослушными руками развязывая шнурок капюшона и стягивая с себя сырой плащ. Не особо надеясь, что он высохнет, девушка все же аккуратно разложила его на полу. Зубы принялись отстукивать известный лишь им одним ритм.

Ругару усмехнулся, с трудом сдерживая ползущую на губы улыбку, и решительным шагом направился вглубь пещеры. Остановившись перед жмущейся к стене девушкой, он развернулся и плавно опустился рядом — плечом к плечу, едва задевая ее рукой.

— Как думаешь, попаду я когда-нибудь домой? — неожиданно спросила она, чувствуя сквозь одежду жар его кожи.

Марк повернул голову, сверля ее бледный профиль внимательным взглядом, а затем едва заметно пожал плечами. Имевшийся у него ответ на этот вопрос вряд ли пришелся бы ей по душе.

— Дома я все выходные проводила в баре, — сказала София, пытаясь заполнить гнетущую тишину. — Каждый вечер как две капли воды похож на предыдущий. Но ты все равно продолжаешь ходить туда, словно чего-то ждешь.

Ругару молча запрокинул голову назад, оставив ее слова без ответа, и облокотился о стенку. Глаза прикрыты, скрещенные руки покоились на груди — но почему-то девушка была уверена, что он внимательно ее слушает.

— Я ненавидела это постоянство. Жила, все время ощущая, будто судьба ускользает от меня. И вот наконец-то что-то произошло. А я… — София запнулась, горько хмыкнув. — Вся моя жизнь была подвержена контролю, а теперь я не знаю, что будет завтра. И мне страшно. Просто до ужаса страшно.

На какое-то мгновение в пещере повисло густое молчание. Марк распахнул веки и склонил голову набок, украдкой наблюдая, как девушка нервно кусает губы, мнет длинные пальцы.

— Возможно, скажу жуткую банальность, но бояться — нормально, — наконец сказал он, усмехаясь. — Чувства — это то, что делает нас теми, кто мы есть.

София кивнула и, стремительно к нему развернувшись, неожиданно выпалила:

— Спасибо. Я так и не успела поблагодарить тебя. За то, что спас.

Ругару замер, думая, что ослышался.

— Вообще-то уже не в первый раз, — ответил он после короткой паузы.

Девушка сначала нахмурилась, а затем неожиданно расхохоталась, хватаясь руками за живот. Смех вышел нервным и слегка истеричным.

— Как я понял, бар — это что-то вроде таверны? — неожиданно спросил мужчина, когда София затихла, и неуверенно на нее посмотрел. — Тогда с утра, если хочешь, выпьем в местной таверне по пиву.

«С чего это он вдруг стал таким добрым?», — подозрительно подумала девушка, но мысль быстро утонула в нахлынувшей вспышке эмоций.

— Так у вас есть пиво? — воскликнула она, с горящими глазами подаваясь к Марку. Он кивнул, и, быстро позабыв про страх, девушка удовлетворенно откинулась обратно. — Тогда меня даже не смутит тот факт, что все это будет происходить утром.

Ругару скривил губы в улыбке, следя за ее чересчур довольным выражением лица, а затем, не выдержав, все-таки засмеялся.

— Ты чего? — удивилась София, вскидывая брови. И только сейчас осознала, что со дня их знакомства впервые слышала его смех.

Марк повернулся к ней, с трудом удержавшись, чтобы не захохотать еще больше, и замотал головой.

— Попробуй поспать, — предложил он, скрещивая на груди руки.

«Давай, спроси у него», — приказала себе София, но в ответ лишь молча кивнула и отвернулась, прикрыв глаза.

«Трусиха», — подумала она, слушая его размеренное дыхание за спиной, а затем провалилась в беспокойную дрему.

***

— Просыпайся, — раздался над ухом тихий голос, а затем чьи-то руки встряхнули Софию за плечи, безжалостно вырывая из сна. С трудом разлепив веки, девушка различила перед собой бледное, непривычно обеспокоенное лицо Марка и мигом села.

— В чем дело? — спросила она, невольно напрягаясь.

— Ты разве не чувствуешь? — ругару плавно поднялся на ноги и, в птичьем движении склонив голову набок, обернулся к выходу. София скосила глаза в ту сторону, напряженно вглядываясь в образовавшееся между камнями черное отверстие, и замерла, прислушиваясь. Ветер внезапно стих, а дождь перестал барабанить по земле. И только-то.

— Сиди тихо, — бросил мужчина и, ничего не объясняя, стремительно зашагал прочь. Через секунду он растворился в темноте, в который раз оставляя девушку одну.

Еще больше занервничав, София принялась ерзать по шероховатой земле, пытаясь заставить себя успокоиться. Сердце гулко забилось в груди, дыхание участилось. Не в силах сидеть на месте, она с трудом встала и остановила затуманенный взгляд на выходе из расщелины. Заколебавшись, девушка с болью сглотнула ком в горле, а затем решительно направилась следом.

В небе неуверенно занимался рассвет — янтарное солнце лениво поднималось над горизонтом, раскидывая над лесом сеть бледных лучей. Но прирасти к месту Софию вынудили отнюдь не природные красоты: Марк напряженно застыл в центре поляны, выпустив из рук острые когти, а по краям, приближаясь, словно живые, ползли клубящиеся черные тени.

На секунду ругару обернулся к ней с горящими глазами и крикнул:

— Беги!

И она побежала.

17

Все решится потом,

Для одних он никто,

Для меня — господин.

Я стою в темноте,

Для одних я как тень,

Для других — невидим.

(Пикник)

София стремительно кинулась вбок, но с той стороны поляны уже затаились новые тени. Резко затормозив, девушка попятилась и в панике огляделась: там и тут из земли росли черные дымчатые силуэты, отрезая пути к отступлению, загоняя в ловушку. Марк, словно молния, метался между ними, рассекая воздух и вонзая в призрачные туши когти. От его ударов существа истончались и осыпались на траву мерцающей темной пылью.

«Их все еще слишком много», — подумала София, как вдруг услышала чей-то душераздирающий рев. С колотящимся сердцем девушка обернулась и обнаружила летящую на нее тварь — тело по краям подергивалось рябью, материализовываясь и уплотняясь.

Появившаяся словно по волшебству лапа пролетела в сантиметре от ее лица. Вскрикнув, София отскочила и увернулась, но недостаточно быстро: тень повалилась на нее грузной кучей, придавливая к земле. Тело пронзила вспышка боли, но девушка, казалось, ничего этого не заметила — глаза были прикованы к двум черным, словно сама бездна, дыркам на морде взобравшегося на нее существа.

Воздух снова подернулся дымкой, а затем в поле зрения появилась рваная пасть: лязгнули зубы, на траву закапала ядовитая слюна. Тварь подалась к ней, наваливаясь сверху, обездвиживая, и София пронзительно закричала. Клыки оказались в опасной близости от горла и, когда девушка уже приготовилась умереть, внезапно все кончилось — перед глазами закружилось светлеющее небо.

С трудом приподнявшись, София ощутила внезапный приступ тошноты: Марк, сцепившись с тенью, в жуткой пляске катался по траве, взметая в воздух пыль и сухие листья.

— Беги! — крикнул он, пытаясь когтями вспороть твари брюхо. Но девушка продолжала оставаться на месте, не в силах заставить себя шевельнуться. Острое желание оказать помощь жестоко разбивалось о чувство собственной беспомощности.

— Беги, Арэла! — хрипло повторил ругару, вытаскивая из осыпающегося существа когти. Не успел он встать на ноги, как на него кинулось сразу несколько тварей — безумная пляска возобновилась.

«София», — отстраненно, в полубреду подумала девушка. Движение рядом привлекло ее внимание — одна из теней, отделившись от общей массы, стремительно направилась к ней. Она быстро поднялась на ноги и бросилась бежать.

Легкие горели, сжимаясь от нехватки кислорода. Тело не слушалось, а мышцы одеревенели и ныли. Судорожно вздохнув, София едва не споткнулась о торчащий из земли корень и заставила себя остановиться. Обнаружив, что почти не отдалилась от места событий, она чертыхнулась и уже собралась двинуться дальше, как вдруг на горизонте выросла черная клякса. Размытая тень, словно не по своей воле, ковыляла следом, стремительно переставляя призрачные лапы. С каждым шагом тварь темнела и раздувалась, на ходу меняя форму, принимая жуткие немыслимые очертания.