Анастасия Кристаль – Багровый замок (страница 4)

– Не волнуйтесь, мы все будем за ним присматривать, – заверила Вуд хранительницу замка, но было видно, что присутствие ребёнка всё равно Саманте явно не по душе. К ним быстрым шагом приблизился Гоф.

– Добрый день. Я Гоф, мне необходимо осмотреть внутренний двор, донжон и жилые помещения. Но, пожалуй, лучше начать с подземных туннелей.

– Разве они не завалены? – удивилась Вуд.

– Разрушена только часть. Некоторые помещения сохранились очень хорошо, и мы часто водим туда экскурсии, – вмешалась в разговор Саманта.

В этот момент к ним присоединились Фрэнк и Дени.

– Гоф, мы с Фрэнком сняли классное видео с квадрокоптера, – гордо заявил Дени, не обращая внимания на мать, словно та вдруг стала прозрачной – Мы видели тебя, когда ты проверял ворота.

– Это Фрэнк О’Хара и мой сын Дени, – представила спутников Вуд. – А это Саманта, хранительница замка.

– Пройдёмте, я покажу вам, как устроен замок и расскажу его историю, – предложила Саманта.

Дени шёл рядом с Фрэнком, помогая ему нести штатив от камеры, и очень удивился увиденному, когда оказался во внутреннем дворе. Снаружи замок выглядел довольно крепким и величественным, но внутри выяснилось, что в хорошем состоянии только самая большая башня, лицевая часть стены и здание, в котором располагались жилые помещения. Крыша местами обрушилась вовсе, а от хозяйственных построек остались только бесформенные руины. Стены во многих местах рассыпались, но больше всего пострадали боковые башни, они почти все развалились, но одна из них казалась более-менее целой.

– Строительство замка началось в XI веке, – привычно начала свой рассказ Саманта. – Поскольку территория постоянно переходила под власть то Англии, то Шотландии, никто точно не может сказать, кто начал строительство замка. Впервые он упоминается в 1157 году, когда его подарили Роджеру Чарду. Замок был недостроен и считался ненадёжным. В 1160 году замок захватили, и Роджер до последнего защищал его и свою семью. Его казнили прямо вот здесь, во дворе.

Под властью Шотландии замок был больше года, затем его отбил брат Роджера, Уильям Чард. Король в награду подарил ему замок. Существует легенда, что брат прогнал вдову Роджера, обвинив её в супружеской измене, и она в отместку прокляла семью Чардов. В дальнейшем мужчины этого семейства практически все погибли в военных конфликтах между Англией и Шотландией, а дети умирали, не дожив до трёх лет.

Череда смертей заканчивается, когда последний из рода Чардов, вдовец в возрасте сорока трёх лет женится на юной Агате Вонс. Она настаивает на перестройке замка, который строят из красного кирпича. Впоследствии Агата родила четырёх детей, и все они выжили и дожили до глубокой старости. Хотя слава этого замка была ужасной, он продолжал переходить от одной короны к другой. Частенько за него велись ожесточённые битвы, но замок всегда возвращался к семейству Чардов. В XV веке замок уже носил прозвище «кровавый».

Последний хозяин из семейства Чардов принимает сан священника и жертвует свой замок церкви. В тот же день монах умирает. Вскоре церковь присылает другого монаха в качестве хранителя замка. Джон Фрай пробыл на посту хранителя два года, затем ему поручают продать замок. Джон пытается сохранить замок под властью церкви, и ему пошли навстречу. Церковь не стала продавать замок, но сдала его в аренду государству. Джону разрешили составить свод правил, при каких условиях должен сдаваться замок.

После смерти Джона Фрая церковь продаёт замок, но этот свод правил до сих пор хранится у нас. Они передаются новому хозяину при сделке о покупке замка.

– Можно посмотреть этот свод правил? – вмешалась в монолог хранительницы Вуд.

– Да, конечно. Они лежат вместе со всеми документами, которые привёз Дэвид Дейв два дня назад, – ответила Саманта и провела гостей в донжон – самую большую башню, где раньше хранились запасы еды. Внутри было темно и сыро.

Дени выходил из башни последним, когда его вдруг схватило за запястье что-то холодное. Рефлекторно отдёрнув руку, он оглянулся и замер. В темноте под лестницей маячило мертвенно-бледное лицо маленькой девочки. Чёрные волосы были заплетены в косичку, глаза ребёнка, обведённые фиолетовыми кругами, глубоко запали, а щёки ввалились. Дени заорал от неожиданности и страха. К нему тут же подлетели Вуд и Саманта

– Ты поранился ? – обеспокоенно спросила Саманта.

– Нет. Я испугался девочки, Дени указал пальцем на тёмную часть башни под лестницей и сам опешил, увидев пустоту.

– Какую девочку? – спросила Вуд.

– Нет. Ничего. Наверное, мне показалось, – сухо сказал Денис и быстро пошёл вперёд.

Вуд ошалело посмотрела ему вслед. Лицо Саманты словно окаменело. Затем она, тряхнув головой, пригласила всех пройти в жилое крыло.

Вуд, Гоф и Фрэнк заметно оживились, это здание интересовало их больше всего.

В холле чувствовался затхлый воздух давно не проветриваемого нежилого помещения. На стенах висели поблёкшие старинные картины, резные деревянные лестницы по двум сторонам холла взметнулись вверх, словно крылья гигантской птицы. Возле красивого окна из цветных стёкол находился выход на достаточно просторный балкон. Гоф открыл и снова закрыл его створки.

– Здесь можно устроить мини-кафе, – сказал он, делая очередную запись в блокноте. Фрэнк в этот момент снимал на камеру потолок, украшенный прекрасным гипсовым растительным орнаментом.

– Вы вроде бы хотели начать с подземелья? – просила Саманта.

Гоф согласно кивнул и оторвался от своих записей: – Да, пойдёмте.

– Подождите, – вдруг сказала Вуд, – Предлагаю разделиться. Гоф и Фрэнк, вы исследуете подземелье, а я с Денисом – второй этаж, заодно и документы проверю.

– Я помогаю Фрэнку, поэтому пойду в подземелье, – тут же заявил Дени.

– Исключено, – голос Саманты прозвучал резко и строго.

– А знаешь, мы с тобой потом заберёмся на одну из башен и снимем ближайшие окрестности, как вид из будущего отеля. А пока иди с мамой, – Фрэнк улыбнулся, забрал у мальчика оборудование и дружески похлопал его спине.

Саманта показала мужчинам вход в подземелье, а затем повела Вуд и Дени на второй этаж.

– Зачем в замке подземелье? – спросил Дени.

– Вообще-то оно задумывалось как способ незаметно покинуть замок при его блокаде, но чаще всего там пытали военнопленных, – ответила Вуд.

– Поэтому замок и называли кровавым. Говорили, что замок влияет на людей, делает их более жестокими. Поэтому Джон не хотел его продавать, – продолжила уже Саманта.

– Тогда зачем здесь открывать отель? Если замок плохо влияет на людей, – не отставал Дени.

– Это лишь сказка, Деннис. Люди часто обвиняют в своих страшных преступлениях магию, – объяснила Вуд, но Дени показалось, что Саманта с ней не согласна.

Едва они оказались на втором этаже, как в стене коридора волной прошёл какой-то странный скрежет и шорох. Показалось, что кроме этого тихого шума кто-то шёпотом переговаривается. Источник звуков стремительно отдалялся от присутствующих, а потом и вовсе стих.

– Здесь есть крысы? – спросила Вуд. Её голос был спокойным, это было естественным явлением для таких зданий.

– К сожалению, да. Мы с ними боремся, но ближе к зиме появляются новые, – ответила девушка.

Документы находились в кабинете. Саманта открыла ключом деревянную резную дверь, и они с Вуд вошли в тесную комнату. Хранительница оставила дверь открытой, чтобы не терять из виду ребёнка. Дени не спеша шел вдоль стены, рассматривая портреты Чардов.

Вуд углубилась в работу и начала с проверки копий документов о купле-продаже замка, а затем ей на глаза попался пожелтевший листок бумаги. Не только на ощупь, но и на вид он скорее напоминал старую измазанную чернилами тряпку. Она освободила вторую руку и аккуратно взяла ветхий лист двумя руками.

“Мы надеемся, что новый хозяин Багрового замка будет чтить историю и традиции этого места.

В замке могут жить только те, кто исповедует христианство. Необходимо всегда носить нательный крест.

На территории замка запрещено разводить скот и проливать кровь. Детям младше пятнадцати лет также запрещено проживать в замке.

Нельзя ходить в подземелье в одиночку.”

– Это правила Джона Фрая? – листок в руках Вуд заметно подрагивал.

– Да, – ответила Саманта. – Некоторые историки, говорят, что правил было больше. Джон их составил для своего преемника. Но церковники, решив продать замок, оставили только шесть рекомендаций.

– Странно, – подумала Вуд. – Первые два правила для церкви вполне объяснимы, но вот последние… Надо будет уточнить у юриста, имеет ли этот документ юридическую силу. Хотя я больше чем уверена, что нет.

Дени медленно прохаживался вдоль ряда портретов. Незнакомые люди в странных богато расшитых одеждах надменно взирали на него с высоты. – Ну и уроды! – подумал он и даже сфотографировал одного из прошлых хозяев замка на телефон, отметив про себя, что тому очень не повезло при жизни. Но несмотря на отрубленный нос, мужчина очень гордо позировал художнику.

Совсем близко снова раздались скрежет и шорохи, на этот раз они затихли прямо рядом с картиной, которую рассматривал Дени.

– А крысы разве не должны убегать, почувствовав присутствие человека? Эти же твари, похоже, на прочь со мной познакомиться.

Дени прислушался. Какой-то еле уловимый звук рядом с картиной всё-таки был. Нет, он не ошибся, звук напоминал перешёптывание нескольких людей. Только он был настолько тихим, что нельзя было разобрать, что говорят голоса за стеной. У Дени побежали мурашки по коже.