Анастасия Ковалева – Жить с безумцем (страница 2)

Макс считает, что он спасает меня, хотя на самом деле мне приходится следить, чтобы он чего не натворил. Однажды я имела неосторожность отпустить его одного расклеивать объявления о своих услугах. В результате Макс получил люлей от ментов, так как клеил свои объявления на рекламных баннерах. Клей он кинул в мою сумку для ноутбука, не закрыв его. В результате сумка пришла в негодность. По меньшей мере на три места работы он не устроился тупо потому, что тупо проспал. Вот и сегодня, если бы я не пнула, опоздал бы на вызов к очередному клиенту, которому нужно переустановить операционную систему. Он говорит, что для работы у него нет времени.

Зато снимать себя голым, читающего стихи, у него время находится.

Но не всё так плохо. Иногда Макс радует меня, покупая вкусняшки: вчера притащил булочку с сахаром за пять рублей. С идиотом жить – как с ребёнком. Когда выпал первый снег, мы кидались снежками и лепили снеговика. Макс смотрит мультфильмы и играет в игры. Но играть во взрослых серьёзных богатых людей у нас пока не получается. Сдается мне, что он так и будет всю жизнь бегать туда-сюда, ездить в «Ашан» за халявным кофе, висеть на шее у родителей и безуспешно искать работу.

Хижина отшельника

Как-то Макс повёл меня в гости к своему не менее странному другу-отшельнику Михаилу. Мы проехали через весь город и, кажется, обошли все промозглые промзоны, пока не достигли самых глубоких окраин. Мы подошли к холодному двухэтажному бараку, который был построен ещё семьдесят лет назад для заводских рабочих. Именно здесь и жил друг Макса.

Нас встретил нелюдимый бородатый аскет, похожий на дикаря, живущего в лесу. В комнате – только деревянные нары, стол и компьютер. Миша показывал познавательные опыты: например, как зажечь лампочку, не включая её в розетку, как настроить приёмник на частоту ближайшей радиостанции и передавать свой сигнал и т.д. Рассказал, что как-то в универе они с Максом сделали подслушивающее устройство и спрятали его в коридоре женского общежития.

В доме у странного аскета-физика из еды была только пара яблок. Он не ест ничего кроме фруктов и пьёт только воду. Переходит на питание травами и солнечным светом. Пока мы общались, незаметно наступил вечер. Возвращаться домой было поздно. Михаил предложил переночевать у него.

Мы легли на жёсткие деревянные нары. Для меня, привыкшей к какому-никакому комфорту, это было чересчур. «Кровать» пошатывалась, поскольку нижние ножки подкашивались. Сам отшельник устроился на полу. Меня укрыли одеялом, но всё равно было слишком твёрдо и холодно, чтобы спать. Оставалось лежать до утра.

В шесть утра суровому хозяину берлоги предстояло идти на завод, и мы с Максом уехали на первом же старом раздолбанном трамвае.

Весна. Лето. Осень.

Мы познакомились в марте. За три месяца общения я стала привыкать к выходкам Макса, и мы стали достаточно близкими друзьями, несмотря на его постоянные косяки. Всё-таки с ним было весело проводить время.

Летом мы с Максом часто ходили в парк, переходили на другую сторону речки, где никого нет, и разводили костёр. Мы сидели в лесу на креслах, которые кто-то выкинул, и жарили разные вкусности на решётке. Обычно это был хлеб, печенье и сосиски. Однажды мы задержались допоздна, и парк закрыли. В кромешной темноте мы гуляли среди остановившихся аттракционов, катались на качелях, а потом залезли в небольшой деревянный домик, натаскали туда горячего угля и собирались заночевать, но тут нас обнаружил сторож.

В августе я уволилась из офиса, так как контора практически развалилась, за переводы начальник платить не хотел, интересной работы для меня не было, а годами рассылать спам надоело. Я устроилась в обычную общеобразовательную школу с зарплатой восемь тысяч рублей и теперь сводила концы с концами на двух работах: рано утром ехала в школу, которая находилась на другом конце города, вечером – на репетиторство, за которое платили копейки. А тут, как назло, ещё и доллар стал стоить не тридцать, а все семьдесят рублей. Помимо работы на меня ложились обязанности по ремонту техники и покупке продуктов, в то время как застрявший в детстве Макс безуспешно искал работу, а на деле всё время сидел за моим ноутбуком, играя в игрушки – ведь не было ничего важнее, чем в тысячный раз пройти «Героев меча и магии».

В октябре мы переехали в комнату около автовокзала. И всё это время мы всё ещё оставались невинными девственниками.

Новоселье

Макс позвал на новоселье своих странных друзей из психушки и литературных кругов. Но у него были хотя бы какие-то друзья. У меня их не было вообще. Макс был единственным, с кем я общалась.

Комната представляла собой пустой квадрат с белыми стенами 6Х6 без мебели, в центре которого с потолка уныло свисала тусклая лампочка. Первым, кто зашёл в эту комнату, был художник-раздолбай Дамир. Он принёс бутылку вина, которую Максим, ярый противник алкоголя, выхватил и спрятал в морозильник, собираясь позже выпарить алкоголь из вина на плите в общей кухне, чтобы неповадно было устраивать возлияния.

– И когда ты собираешься здесь повеситься? – спросил Дамир, оглядев комнату.

Для гостей мы попытались приготовить подобие суши – Макс завернул в подаренную гостями рисовую бумагу варёный рис, а внутрь положил сырые грибы, и пытался всё это пожарить на сковороде. Конечно же, бумага подгорела и развалилась, а грибы остались сырыми. Есть это было невозможно, но гости старались.

Первый месяц Макс не ночевал дома. Он бегал по друзьям, как бездомный, и меня с собой никогда не брал. Я сильно волновалась за него. Порой ревновала и думала, что у него кто-то появился. Порой обзванивала этих знакомых и спрашивала, почему он не идёт домой. Оказалось, его знакомые даже не знали, что у него есть квартира, а сам Максим на вопрос «почему ты не ночуешь дома?» отвечал что-то невразумительное, вроде «мне не нравится его энергетика». Я же смотрела на вещи более прагматично. Бегать по впискам хорошо, когда ты не работаешь. Когда у тебя официальная работа и две подработки, тебе плевать на то, какая в доме энергетика. Лишь бы крыша была.

Без ума от любви

Посмотрели фильм "Без ума от любви" (Mozart and the Whale). Макс сказал, что это очень напоминает ему время в психбольнице, и ударился в воспоминания. Рассказал много веселых историй про поведение шизофреников, маниакалов, депрессующих и прочих.

Благотворительность нищего

Однажды мы с Максом решили культурно отдохнуть и посетить выставку в торговом центре «Континент», который находился на нашем берегу реки, но до него было неблизко: пять километров. Мы голодали, моей зарплаты учителя и репетитора на двоих не хватало.

Мы вышли из дома. Я предложила зайти по пути в магазин, так как сильно проголодалась. Попросила его купить булочку за десять рублей. В ответ Макс начал скандалить, орать и закатывать истерики: "Ты с меня тянешь деньги! Ты – меркантильная сука!". Тут же у подъезда подходит бабка, просит "на хлеб". Макса к ней тянет как магнитом. Я силой увожу его в сторону, так как понимаю, что сейчас он отдаст этой бабке последние деньги, что снова вызывает скандал. До «Континента» с автовокзала шесть километров мы шли пешком по пыли и грязи, чтобы сэкономить на проезде. Не хилый марш-бросок. По дороге нам встретился наркоман, просит двадцать рублей "на проезд". И доверчивый Максим немедленно раскошеливается и высыпает в ладошки довольного наркоши звонкие монеты.

Макс, фанатично верующий христианин, стал читать мне притчу: "Едет поезд, и на одном пути – твой близкий человек, а на другом – много незнакомых, а ты передвигаешь стрелку. Ты пожертвуешь многими жизнями ради спасения одного?"

Он пытается спасти всех, не понимая, что его просто поимели. Представьте себе, когда я сказала, что устала обеспечивать мужчину, он заявил, что это я жила за его счет. В качестве доказательства предъявил факты:

Я дважды покупал тебе бургер по твоим капризам!

Я оплатил тебе проезд!

Не важно, что полгода он сидит, играет в компьютер и не может никуда устроиться, зато богат духовно.

Несладкий ноябрь

Контингент в общежитии ужасный. Макс выдал фразу: "я жалею, что нахожусь сейчас не в психиатрической лечебнице".

Встаю в шесть утра и еду на работу в школе в посёлок Загородный на двух маршрутках. А после работы – на другой конец города к ученице. Там мать-одиночка с тремя детьми, не справляется, работает медсестрой за четыре тысячи рублей в месяц. Платит раз от раза, и я всё прекрасно понимаю, и порой не беру с неё денег, удовлетворяясь тем, что мне удалось вывести её дочь с единиц на четвёрки по русскому языку. За месяц репетиторство даёт почти две тысячи рублей. Много денег уходит на проезд. Сапоги расклеились некстати, когда морозы ударили. За комнату, скорее всего, платить придётся мне. Мой непутевый Макс так никуда и не устроился. С психически нездоровым и незрелым человеком никто не хочет иметь дела. Денег на еду нет, и я штудирую французскую кулинарную книгу: луковый суп можно сварить, лук стоит копейки! Лягушек они тоже, наверное, ели не от хорошей жизни.

В общежитии соседка

Кухни клетку заняла

Мне от лука запах едкий

Разъедает глаза.

Я готовлю мужу ужин -

Суп из лука и воды.

Если ты кому-то нужен,

Не беги от нищеты.