Анастасия Ковалева – Сказки про Ивана (страница 5)

И пошёл Иван в лес играть на флейте, ни о чем не беспокоясь, и счастливее его не было никого на всём белом свете.

Иван и биржа труда

Однажды Иван лежал на горе и наблюдал за прохожими. И увидел очень привлекательную девушку: с длинной косой, в сарафане, она шла за водой. Так она ему понравилась, что он захотел на ней жениться. И было побежал знакомиться, но остановился. "Какой женщине нужен лоботряс и лентяй? Женщина не будет меня содержать и обеспечивать. Нужно найти какое-то занятие. А ради такой красоты я готов горы свернуть".

Иван пошёл по деревне и увидел здание с надписью "Биржа труда". На стенде висел список вакансий: каменщик, трубочист, водонос. Но ни один из предложенных вариантов его не устроил.

"Вот бы была вакансия для меня!" – мечтательно подумал Иван. И, когда он снова посмотрел на доску, там появилась вакансия "Дармоед".

Иван вошёл в кабинет секретаря.

– Хочу быть профессиональным дармоедом! Что для этого нужно?

– Не быть брезгливым и иметь большой желудок.

– Тогда я тот, кто вам нужен. Я занимаюсь этим уже много лет, и достиг уровня профессионала. Я – мастер поглощения еды. У меня даже картофельные очистки не пропадут! А из арбузных корок я могу приготовить с десяток деликатесов: первое, второе, десерт и компот.

– Отлично! Вы нам подходите.

Ивана повели в трапезную. Суть деятельности заключалась в том, чтобы доедать продукты, у которых подходит к концу срок годности. Работа Ивану нравилась: весь день только и делай, что живот набивай! К тому же, здесь он вовсю развлекался, изобретая новые блюда: арбузные корки с мëдом, остатки ячневой крупы с пшенкой, овсянкой, манкой и перловкой. Иван был уверен, что выполняет волю Бога и наконец-то нашёл своё место в жизни и предназначение. Он приблизился к состоянию счастья, просветлению и нирване как никогда. Он делал то, что любит, что хорошо получается, приносит доход и нужно людям.

Иван смело пошёл к девушке, которая ему понравилась, и сделал ей предложение. И стали они жить счастливо.

Однако, через год в стране началась эпидемия неизвестного вируса. Он поражал всех, кто не носит корону – то есть, простолюдинов. Все жители деревни попрятались по домам, а трапезную вообще обходили за километр.

Для бизнеса настали тяжёлые времена. Хозяева трапезной обнаружили, что то же самое, что делает Иван, вполне могут делать и еноты. А платить им не надо. И Иван попал под сокращение. Жена, узнав, что он отныне безработный, бросила его. Иван вернулся к тому, с чего начинал: ни денег, ни работы, ни еды, ни дома, ни семьи, ни имущества. Любой другой на его месте схватился бы за голову, но Иван достиг просветления, и потому не волновался, а просто пошёл вдоль дороги, нашёл мешок хлопка, завернулся в него и уснул. Спать в хлопке было тепло, сухо и мягко. Иван был счастлив, что нашёл этот мешок, который спас его от холода. "А ведь хлопок можно продать!" – подумал он. Так появился новый бизнес-план. Но поскольку бродить по лесам и играть на флейте он хотел больше, чем таскать большой мешок по деревне, эта затея быстро ему надоела. Он вернулся к своему прежнему образу жизни и ушёл в лес: босой, голодный и свободный.

Иван и машина времени

Однажды Иван, прогуливаясь по лесу, увидел своего друга-изобретателя Аюра. Именно он изобрёл фонарь, работающий от энергии муладхары, автоматическую терку для моркови, мусорожор, водоочист и множество других полезных штук.

Иван застал Аюра колдовавшим над чем-то грандиозным. Он подошёл ближе и поздоровался.

– Здравствуй – эхом откликнулась гигантская бесформенная куча металла, из которой торчали только пятая точка и ноги изобретателя, с головой ушедшего в работу.

Ивану было неприятно общаться со спины, и он уже думал хлопнуть товарища по крепкому потному плечу.

Аюр, будто услышав эти мысли, вылез из железного плена и развернулся к Ивану лицом. В правой руке он держал инструмент, представляющий собой сплюснутый кусок металла с выемками по краям в форме буквы "С". Левой, вымазанной в какой-то вонючей маслянистой жидкости, он вытирал пот со лба. Инструмент он убрал в карман своего жилета. Для жителя деревни Аюр выглядел и вёл себя крайне экстравагантно: в то время как крестьяне ходили в длинной рубахе, завязанной тканым поясом, этот чудак носил штаны на лямках, шапку даже в самую жару и непременно жилет с кучей карманов, которым гордился.

Он активно снабжал жителей деревни собственными изобретениями, стремясь улучшить жизнь простых крестьян.

Иван тоже ими пользовался. Например, чтобы не носить на гору тяжёлое ведро с водой, Иван использовал канатопрыг: привязывал себя к верёвке, перекинутой через упавшее дерево, а другой конец верёвки сбрасывал в колодец. Когда ведро, наполнившись, тянуло вниз, Иван прыгал с горы, и ведро поднималось наверх.

Теперь же перед его глазами стояло нечто неописуемое. Новое творение Аюра было размером с небольшой стог сена, имело дверь, как в доме, но зайти внутрь можно было лишь согнувшись в три погибели. Тем не менее, в чреве конструкции могли разместиться от двух до четырёх человек.

– Что это за чудовище? – Спросил Иван, заглядывая в окошко.

– Это – моя прелесть – Аюр раскинул руки, обнимая творение. – Моё детище. Совмещает в себе дом, печь и транспортное средство. Машина называется!

Иван залез внутрь, сел в мягкое кресло. Перед ним были две металлические полусферы, очень похожие на женскую грудь. В центре каждой полусферы была кнопка. Аюр нажал на левую. Дзинь! Груда металла ожила, заворчала, закашляла. У Ивана волосы встали дыбом. Он дёрнулся и нечаянно задел локтем ручку, которая сделала оборот по часовой стрелке.

Вдруг машина зашипела и запрыгала. Снаружи повалил дым, посыпались искры.

– Что ты наделал?! – Закричал Аюр.

Иван ударился головой о крышу и потерял сознание.

Очнувшись, он увидел каменный город. Деревьев не было. Стены невероятно высоких, как ствол вековой сосны, домов были увешаны цветными вывесками, как лианами.

Иван вылез из машины, потрогал голову – на ней была шишка – и пошёл вперёд. Казалось, он попал на другую планету. Все прохожие были подключены к каким-то устройствам, черным плоским пластинам размером с ладонь. Люди держали устройства в своей ладони и пялились в черную пластину. "Как они не натыкаются друг на друга" – подумал Иван. – "А, понял! Они ориентируются на слух, как летучие мыши! И на эти цветные огоньки. Красный – стоять, зелёный – идти".

Повсюду были устройства, механизмы и аппараты. Кажется, Аюр построил свою Вселенную и стал в ней Богом.

Иван зашёл в помещение, где было много наладонников. Они лежали на большом белом столе, привязанные шнуром. Иван понаблюдал и понял, как устройство работает: нужно было провести по поверхности пальцем. Волшебство, да и только! И почему люди туда смотрят?

Парень попробовал нажать на один из цветных квадратиков, и увидел свою удивленную физиономию: "Ух ты! Это карманное зеркало!" Он нажал ещё что-то, и выражение лица на экране застыло, превратившись в картину. Иван обнаружил, что с помощью маленького кирпичика люди делают практически всë. И так от него зависят, что без устройства становятся беспомощны, как слепые котята. Они не могут ни общаться, ни проложить путь, ни печь натопить, ни даже костёр развести и еды себе приготовить.

«Кстати!» – Иван понял, что страшно захотел есть. Он зашёл в пекарню, из которой вкусно пахло булочками. Они лежали на прилавке. Иван взял одну и надкусил. В тот же миг перед ним, как гриб после дождя, вырос огромный злой дядька.

У Ивана что-то неприятно сжалось в районе солнечного сплетения. Он понял, что останется голодным, и испугался. Его тут же перестало радовать солнце, тепло и лето, и вообще весь мир куда-то исчез из сферы его восприятия. Мира для Ивана больше не существовало – он сконцентрировался до размеров желудка. Все остальное как будто отделилось черной завесой.

– А платить кто будет? Папа Римский? – гаркнул охранник, не выпуская вора.

– Давайте, я сыграю вам на флейте! – предложил Иван.

– Пошёл отсюда вон! Чтоб я больше ноги твоей здесь не видел!

Охранник пинком вышвырнул голодного парня из магазина. Иван догадался, что натуральный обмен здесь не работает. Люди больше не живут на земле, не выращивают еду. Вся земля закатана в асфальт. Потому хлеб здесь в дефиците, и так ценится, что за кусок съеденной булки можно в тюрьму улететь.

Иван чудом нашёл посреди городских джунглей оазис, напоминающий маленький лес, где пытался развести костёр и зажарить утку, но и за это чудом не попал в изолятор. Сон в городском парке тоже был запрещён.

«Почему спать на природе строго запрещено? Наверное, потому, что это приятно! Здесь всё шиворот-навыворот. То, от чего испытываешь удовольствие и становишься счастлив, либо запрещено, либо стоит больших денег.»

Иван вскинул голову вверх. «Только насекомые могут спать в этих муравейниках. Люди превратились в насекомых, надевших человеческую шкуру».

Иван пытался адаптироваться в этом странном мире. Он залезал в дома и не понимал, почему люди спят на холодном и жёстком бетоне вместо того, чтобы спать на траве. Почему человек добровольно живёт в загазованном городе, терпит мучения и лишения, питается химией и работает на износ ради крохотной клетки, в которой обитают злые, нервные, склочные люди. Или ядовитые насекомые, которые только прикидываются людьми. Человек точно никогда не согласился бы на такое.