Анастасия Ковалева – Крис. Часть 1. Как все начиналось (страница 12)

Она помогла мне распечатать документы для визы, за что большое спасибо, я показала штампы в загране и немного рассказала о путешествиях.

– А что это, комиксы? Сама рисуешь? -на полке лежала стопка листов А4, аккуратно сложенных в файлик. У меня от восхищения что называется челюсть до пола) настолько профессионально рисовать, и всё от руки! Вот это да! Комикс про металл группу “Spagetti Head”, все сюжеты она придумывает сама. Мега талантливый человек.

Мы вышли на балкон. Внизу раскинулся Тушинский лес, он же – котёл. Здесь когда-то упал метеорит, а теперь люди с мангалами иногда устраивают пожары. Прикинула, что здесь можно поставить палатку.

Когда мы вернулись в комнату, я проронила, что хочу заниматься рисованием на ткани. Саша порылась в закромах и вручила мне пачку маркеров. Я тут же пустила их в дело – нарисовала на майке логотип “АВП”. Долго задерживаться не стала, так как сейчас Саша сдает сессию и готовится к экзаменам.

Предложение

Банкир предложил мне выйти за него замуж. Он все продумал: “ты родишь мне сына, наследника, квартиру в случае моей смерти я тебе завещаю. Только в договоре будет поправка: в случае ненасильственной смерти”. Мне такое счастье даром не нужно. Ему шестьдесят, и проживет он ещё лет двадцать, а может, тридцать. Вписываться в круглосуточный ад на десятилетия ради шанса обладать жилплощадью я не готова. Лучше уж бомжевать.

Сегодня у него выходной. Он ведёт меня в церковную торговую лавку и в доказательство своих чувств покупает два самых дорогих золотых кольца, каждое по пять тысяч рублей. Заставляет надеть сразу два, чтобы было видно мой статус. И отдает мне планшет. Старый и тормозящий, как и он сам. Затем ведёт меня в парк и фотографирует.

Мы сидим на лавочке. Прикончив бутылку пива, он бросает ее мимо урны, но не поднимает и не выкидывает, как надо, что меня бесит. Я учу его, что мусорить нельзя.

Он предлагает мне прокатиться на теплоходе. Я соглашаюсь, но удовольствия не испытываю.

Мы идём в метро. Он снова стебётся надо мной, что мне не нравится, и я обещаю, что уйду от него прямо сейчас, потому что больше не могу это терпеть. Он извиняется и обещает купить мне телефон, какой захочу.

Выходные с Банкиром – это очень тяжёлые дни. Я бы лучше пошла работать. В будни я хотя бы могу отдохнуть днём. Но выносить его двое суток подряд – это слишком.

Я списалась с его бывшей. Ее он также третировал, считая своей собственностью, такой же недвижимостью, как сейф и квартира. К любви он относился скептически, утверждая, что любви не существует, и всё можно купить за деньги. В том числе – человека и его преданность. Но он не знал, что я – из другого теста.

14 июня

Мы с Крисом бродили по лужам под дождём, шум капель по асфальту как стук барабана, и вот – Патриаршие пруды, то место, где улицы Москвы дышат призраками романа «Мастер и Маргарита». Я стояла у кромки воды, отражение старого квартала дрожало в пруду, а легкий ветер шептал, словно дыхание Воланда. Мы – не больше точки на карте.

Там, на другой стороне пруда – заброшенное здание, облупленный кирпич, пустые глазницы окон, и я думаю: как было бы круто забраться туда, в эту мрачную крепость, и поселиться. Жить там, на грани фантазии, свободной от потных толстых банкиров, никчёмных работ и тяжёлых маршрутов, по которым я бегаю всю жизнь, и всё равно не куплю даже уголок собственной квартиры. Жить просто – сама по себе, в удовольствие, прямо здесь, под сенью дождя и безумия Булгакова.

Жить здесь и сейчас – как если бы ты обратился в поток, в такой же свободный ритм, как бегущая вода пруда под дождём. Словно я – не путник, а сама дорога; и заброшка – не цель, а дом моей души, где нет чужих глаз, где только я и моё собственное Евангелие, которое пишется дождём и читается шепотом капель.

16 июня

Банкир повёл меня в парк – он сверлил меня глазами, как дрель, которая не может найти дырку. Я ему все уши прожужжала о том, как обожаю жить на природе в палатке, под звёздами, в тени деревьев. Он слушал, кивал, и вот мы здесь – в парке, среди зелёных деревьев, но я чувствую себя как в клетке. Все удовольствие от посещения парка было испорчено тем, что рядом был он. Мерзкий, препротивнейший представитель хомо сапиенс. как скользкий червяк, который ползает по мне и оставляет следы. Я терплю его, потому что мне нужны удобства – мягкая постель, горячая еда, тёплая ванна. Он, конечно, знает, что я с ним только ради этого. Это сделка, временная сделка, как билет на поезд, который скоро приедет. И чем скорее он приедет, тем лучше. Я буду свободна, как птица, и больше не буду смотреть на его толстые пальцы, которые тянутся ко мне, как куску мяса. Я буду жить сама, без этого сального банкирского взгляда.

Ангар Спасения

Мы с Крисом шли по улицам Москвы, как два потерянных духа, и наткнулись на местных бомжей, которые рассказали нам о месте, где бездомные могут найти приют и помощь – Ангар Спасения. Это было как откровение, как свет в конце туннеля. Мы решили пойти туда, надеясь найти что-то большее, чем просто еду и крышу над головой.

Пришли в час дня. На входе – табличка: «Социальная помощь 17 июня не работает». Мы обошли церковь Сергия Радонежского, прошли через двор, и вот – перед нами склад, а возле него стоит цыганка с детьми. Слева – калитка, закрытая на замок. Вокруг забор. Люди выходят, но ворота закрыты. Должен быть другой вход. Но где?

И вот, как в фильме, появляется сотрудник с ключами. Он открывает дверь, и мы входим в один из металлических контейнеров. Внутри – запах старой одежды, гудение холодильника, звуки шагов и разговоров. Люди сидят на лавках, пьют чай, читают газеты. Это место – не просто приют, это маленький мир, где каждый пытается найти своё место, свою надежду.

Мы с Крисом сели на свободные места, оглядываясь вокруг. Здесь не было роскоши, но была жизнь. Люди, которые не сдались, которые борются, несмотря ни на что. И мы, возможно, тоже.

– Вы за билетом? – спрашивает кто-то выходящий.

Здесь можно получить бесплатно билет домой, хоть до Владивостока. В такое счастье даже не верится. Крис решил восстановить паспорт за счёт организации (все это время он жил вообще без всяких документов и не заморачивался, а тут халява нарисовалась). Сотрудник сделал ему фото и “запустил процесс”. Также Крис хотел бесплатно поехать в Кемерово, но ему ответили, что это слишком дорого. Билет стоит десять тысяч.

Из кабинета нас направили в дневной центр – собственно, ангар. Внутри, как в самолете, рядами стоят пластиковые стулья. Там можно ежедневно получить еду в обед и одежду по каким-то дням. Получить помощь может любой. Нужно только подойти к женщине со списком и назвать свои ФИО, дату рождения и город. Никаких документов не требуется. Нам сразу выдали чай и картошку “Ролтон”.

В другом контейнере раздают одежду, еще в одном расположен душ. Крису дали ботинки 45-го размера. Не секонд-хенд, новые, с этикеткой! Натуральная кожа (!) Вот это уровень…Сидеть в ангаре приятно, можно смотреть кино. Только жарко, как в бане: металл нагревается, а вентиляции нет.

После регистрации нам выдали по контейнеру риса с морепродуктами и чай. Бомжи говорят, что это не каждый день, просто сегодня дают остатки из ресторана. А так, обычно, кормят сублиматом картофельного пюре “Роллтон”.

Мы развернули два стула, чтоб сделать подобие стола, поставили на них еду. Нам тут же сделали замечание, что так нельзя. Ладно. Ставлю чай на пол. Неосторожное движение – стакан опрокинулся. Осталась без чая, да ладно. У нас еще хлеб и вафельки. Наелись сами, остатки раздали людям и пошли гулять.

Когда кайфуешь от жизни, ништяки приходят к тебе сами. Проверено. Рядом с “Ангаром красного креста” открылся фудкорт. Мы с Крисом шли по улице, когда вдруг оказались в центре праздника. По тротуару маршировали гигантские роботы, словно сошедшие с экрана фильма «Трансформеры». Сотрудники кафе бесплатно дали нам сахарную вату. Счастье переполняло нас – мы снова стали детьми, забывшими о времени и заботах. Дети не знают, что такое работа, они просто живут, играют и радуются каждому моменту. И мы тоже. С точки зрения общества мы – паразиты, отбросы, бомжи. Но о ребенке, который живёт точно так же, такого почему-то не говорят. Мы – живые, свободные, настоящие. И, возможно, именно в этом и есть наша сила.

Крис любит психовать и внезапно сваливать, куда глаза глядят, прощаясь со мной и добавляя мне седых волос на голове и нервный тик под глазом и заставляя адски страдать, ведь я переживаю, думая, что, раз он со мной до сих пор не связался, должно быть, его уже нет в живых – другой причины быть не может. И вот он в очередной раз психанул и ушел прочь, куда глаза глядят, без телефона, совершенно не думая о моих чувствах. А я вместо того, чтобы отпустить, волнуюсь и беспокоюсь за него. Иду ночевать к Банкиру, а сама ежеминутно думаю о Крисе, не находя себе места: как он там? Почему не звонит?

Вишневый день

Мне пишет Катя Филатова. Она за месяц проехала половину России. Объездила Утриш, Возрождение, Крым, Краснодар, места духовности и силы. Автостопом. Одна! Достойно восхищения и уважения!

Я хотела встретить Катю в точке, где ее высадят из машины. Тем более, это моя ветка метро – оранжевая. И провезти до Римской. Но не дозвонилась, и поехала в центр, как мы и договорились. Жду в переходе, волнуюсь. Представляю встречу. Наверху слишком жарко. Поставила новую батарею в телефон, чтобы он точно не разрядился. И вот досада: аккумулятор оказался липовым. Разрядился до 70% и сел совсем. Я в панике достаю зарядник. Она уже вот-вот должна прийти. Вдруг… мимо проходит Крис. А я уже и не надеялась его увидеть.