Анастасия Коваленкова – Не держите небо (страница 2)
Это и научило меня моей любви. Я знала, что такое – потерять. На опыте. И заранее помнила о быстротечности, временности данного.
А каким подарком бывал зимний приезд в деревню!
У тебя уже нет тут дома, только к хозяйке зайдём, на чай. А она-то, счастливица, так и живёт здесь… И узнаёшь, сквозь сугробы, все знакомые тропки, удивляешься прозрачности садов, свободных от листвы. И опять, уходя, оборачиваешься… А там дымы уже тянутся в сумеречное небо, окошки светятся, Анны Сергевны ужины разогревают. А я ухожу.
И снова сжималось сердце. Сколько же оно сжималось?
Вот что научило меня любить – знание о потере. Знание о смерти, получается.
Именно этот опыт выучил меня остроте запоминания, предельному вниманию чувств – запах, прикосновение, звук, пространство взгляда, деталь, поведение человека, речь его, ведь у всякого человека речь особенная.
Я каждую осень умирала. А каждый май – рождалась. Значит, дело – в потере.
Мы не можем всё время думать о том, что потеряем этот мир. Но, кажется мне, имеет смысл вспоминать об этом. Вспоминать, чтобы уметь ценить, дорожить. Каждым днём в этом мире, каждым вечером, прожитым среди родных людей, даже любящим взглядом собаки – дорожить.
Да я и так с этим живу, если честно. И, может, счастлива я в жизни именно благодаря умению ценить жизнь.
Радость и забота
Иногда, чтобы что-то точно понять, надо остаться совсем одному. Одному со всем миром вокруг.
Вот проводила я мужа в Москву, иду по дороге. Одна иду, зима в деревне, пусто на улице… И закат ширится передо мной. Розовеет он, играет в небе. Огромный, вдоль кромки лесов и полей за холмами, по которым иду.
И я точно понимаю, что это только я смотрю на этот закат тут, он только мой. Как странно.
И скажу я вам теперь одну вещь, непростую, а может, даже страшную для понимания.
Знаете, ведь всё, что у вас есть, – оно только в вас.
Просто я это яснее ощутила здесь, на дороге.
По существу, ничего-то у вас, идущих по дороге, за спиной и нет! Ничего того, что есть у вас перед глазами. Нет там пейзажа вообще никакого.
Там, друзья мои, клубящиеся сонмы атомов, не имеющих даже цвета. Потому что цвет – в ваших глазах он, во взгляде вашем.
В мире действуют простые законы физики. Ничего тут не поделать.
И запах морозный – он в вашей голове, душе.
И ваше чувство прикосновения к снежному кусту – оно в вас, а не снаружи.
Нет в природе знакомой нам красоты. Никто, кроме человека, не чует её.
Звери, скажете? Ну что вы, звери иначе живут. У них свои цвета, свои запахи, прикосновения, смыслы. Иные они.
Наш мир, тот, который мы с вами любим, – он только в нас.
Отвернулись – и всё, одни клубящиеся атомы! До самого края Вселенной.
Страшно? Нет, прекрасно.
Потому что понимаю я, с трепетом и благодарностью, какая же сложная штука-система устроена, сколько всего собрано-показано, сколько во мне затеяно – для того, чтобы я вот так смотрела на широченный закат. Если он весь во мне…
Так это какая радость и какая ответственность получается!
Я устроена для просмотра мира? Для знания красоты? Для сочувствования всему?
Ведь мне даны вот такие глаза, уши, пальцы, нервы, мозг, сознание, чувство – всё для того, чтобы уловить красоту вокруг.
Вот это да…
А ещё – в меня совесть встроена, я помню о людях, я беспокоюсь, я стараюсь расти. Я не сама это придумала, оно так устроено во мне.
Вот гляжу на закат и волнуюсь, запоминаю, чтобы вам рассказать.
Может, вот это в нас и есть –
Великое ощущение
Кто ещё этому сопричастен, кроме нас? Никто.
Вроде и просто, и непостижимо.
Стемнело совсем, дошла я до дома.
И только одно я вынесла, ясное, из тех мыслей: каждый из нас – очень ценный персонаж, тайный, удивительный, наделённый редким богатством.
И миссией наделённый. Миссией вот какой: видеть этот мир, любить и чувствовать его, любить мышь, лису, бегущую среди трав, бабочку, запутавшуюся в паутине, и паука, и закат, и другого, такого же странного, человека, идущего где-то там, с другой стороны заката…
Значит, нужно, чтобы вы берегли себя.
Вы – очень важные создания.
Почувствуйте себя единственными, для которых это всё так – и закат, и лес, и лиса, и другой человек…
Для вас это и вот для того человека, который сейчас идёт где-то, может, и не задумывается ни о чём, а просто смотрит на закат да радуется.
Крест моего сына
С малых лет водила я сына в церковь.
И крестик свой он никогда-никогда не снимал.
И вот дорос Сашка до взросления.
А тут беда случилась. С его самым дорогим другом.
Выпал тот из окна, разбился. В коме лежит, в реанимации. Родные и друзья согласительную молитву тогда читали, во спасение.
И Саша мой за друга целыми днями молился. Не спал совсем, почти не ел.
А друга его Господь всё же увёл. Умер друг.
Вышел в тот вечер сын мой на кухню, весь белый.
И крест свой передо мной положил.
– Убери, – говорит. – Я Бога не понимаю.
Я с Ним разошёлся.
И ведь не скажешь ему ничего.
Понятно, не приемлет душа гибели друга. Разве объяснишь сейчас, что раз забрал, значит, так лучше всего будет.
Разве убедишь?
Начались у сына тяжёлые дни.
Навалился нервный срыв, и учиться бросил, и… эх, да что говорить – думала, погибнет он.
А тут его ещё и в военкомат вызвали, со мной вместе.
Пошли мы.
Страшно мне, уж совсем не ведаю, что делать. Только всё молюсь: «Господи, Ты управь так, как надо, во спасение. Может, армия ему поможет, управь, молю Тебя».
В кабинет врача вызвали сперва сына. Вскоре он вышел.