Анастасия Котельникова – Сомнамбула (страница 16)

Я отворачиваюсь, чувствуя, как его внимание провожает меня до самого выхода.

Голова гудела. Я шла домой, словно в тумане, а в ушах всё ещё звучал его голос.

Онеры.

Люди, способные осознавать себя во сне. Проникать в чужое сознание. Вмешиваться в сны других, менять их, управлять ими.

Это вообще возможно?

Я попыталась воспроизвести в памяти каждый его жест, каждое слово, но всё казалось слишком странным, слишком невероятным. Это выходило за рамки привычного. Как будто меня выдернули из реальности и поместили в мир, о котором я даже не подозревала.

По дороге домой я шла медленно, как во сне. Ноги двигались сами по себе, а мысли всё ещё крутились где-то внутри разговора. Холодный воздух слегка освежал, но не рассеивал ту смутную тревогу, что осталась внутри после встречи. Всё казалось зыбким – улицы, окна, люди. Я шла как будто в обратном направлении.

Дома я, наконец, закрыла за собой дверь и сбросила с себя одежду вместе с накопившейся за день усталостью. Умывшись, на секунду задержалась у зеркала – отражение смотрело в ответ рассеянно, чуть уставшим взглядом. Вздохнув, я отвернулась и набрала ванну.

Горячая вода медленно затопила пространство, наполнила его паром и покоем. Я опустилась в воду и позволила телу раствориться в этом тепле – пусть на мгновение.

Хотелось смыть с себя весь день: улицу, разговоры, напряжение, взгляды. Всё, что осталось снаружи.

Но внутри – мысли не отпускали. Они цеплялись, выныривали, крутились в голове даже здесь, в тишине. Я закрыла глаза, но вместо покоя пришли образы, слова, лица. И никуда от них не деться, даже в воде.

Что теперь делать?

Как себя вести?

Завтра институт, завтра снова встречусь с Димой.

Я вспоминаю ту ночь в аудитории и наш разговор.

Тогда всё было случайно. Нас просто заперли вместе.

Но я сказала лишнего.

Неосмотрительно, слишком по-честному.

И теперь понимаю – он всё понял уже тогда.

У него загорелись глаза.

Он зацепился за мои слова, и больше уже не отпускал.

Слишком многое совпало, чтобы продолжать делать вид, будто ничего не происходит.

А теперь я знаю правду.

Его интерес возник не на пустом месте.

И это пугает.

Я решила держаться от него подальше. Не задавать вопросов. Не показывать, что что-то изменилось.

Когда вода остыла, я медленно выбралась из ванны, надела тёплый махровый халат и пошла в комнату. Кот потянулся на подоконнике, зевнул и лениво спрыгнул ко мне на колени, когда я села за стол.

Я погладила его за ушком, провела пальцами по мягкой шерсти.

На столе лежал дневник.

Я взяла ручку, медленно вывела несколько строк.

«Онеры. Осознанные сны. Проникновение в чужое сознание.»

«Неужели это правда?»

Слова выглядели почти нелепыми на бумаге.

Но я вспомнила его голос.

Его уверенность.

Его отстраненные глаза, которые, казалось, видели больше, чем я.

Я положила ручку, закрыла дневник.

Мне нужен сон.

Но впервые за долгое время я боялась, что увижу во сне нечто большее, чем просто отражение своей жизни.

-САША-

Она пришла в кафе. Пришла именно так, как я и надеялся, и от этого почему-то внутри всё перевернулось, дыхание сбилось, стало трудно контролировать эмоции. Конечно, я всё просчитал. Кроме себя. Смешно, я ведь привык держать любую ситуацию под контролем, сохранять хладнокровие, но сейчас вся моя уверенность вдруг рассыпалась, стоило лишь услышать звук её шагов и тонкий аромат лаванды. Я должен был казаться сильным, уверенным. Должен был дать понять, что ей незачем сомневаться в правильности своего решения. Но внутри меня было столько сомнений и тревог, что я почти физически чувствовал, как тяжело мне даётся каждое слово.

А потом она заговорила. Голос. Не такой, как во сне – там он был тише, почти шёпотом, и я тогда с трудом различал слова. А здесь – чёткий, живой, ближе. Спокойный, без наигранности. Просто её голос. И это зацепило сильнее всего. Я услышал его среди гомона Леграна, сквозь звон чашек и тихие разговоры – и они отступили на второй план. Такой не забудешь. И я точно захочу услышать его снова.

Безумно хотелось видеть её лицо, когда сказал правду – о нас, о ней. Несколько секунд молчания растянулись до вечности. Наверное, она была в шоке, глаза округлились от удивления и непонимания. Я почти улыбнулся, представляя это. Было в ней что-то такое милое и непосредственное, особенно когда она начала шипеть на меня, словно маленький котёнок, которого разбудили в неподходящий момент. Это было так по-настоящему, так живо. Даже ощутил её стеснение, когда речь зашла о том поцелуе. Её голос чуть дрогнул, дыхание сбилось – я уловил это мгновенно. Но я понимал, она всё ещё не доверяет мне. И это логично. Не каждый день узнаёшь нечто настолько шокирующее о самой себе. Я бы тоже не доверял, окажись на её месте. А что, если она откажется? Что если после сегодняшнего дня она просто больше не появится? Не придёт, исчезнет, как призрак, растворится в городе, и я потеряю её навсегда? Если так произойдёт, то в дело наверняка вмешается Лукьянов. Они ведь учатся вместе, пересекаются чаще, у него в реальности больше возможностей сблизиться с ней, найти подход. Эта мысль неприятно царапнула изнутри. Я только надеюсь, что Варя достаточно умна, чтобы не спутать близость с доверием. Хотя я прекрасно понимаю: сейчас Дима – её единственная опора в реальности, единственный человек, которого она видит и слышит постоянно, и это играет не в мою пользу.

Арчи тоже не будет медлить. Он наверняка уже нашёл лазейку в её сознание. Его спрайты постоянно шпионят за нами, эти тёмные, скользкие существа, слепо повинующиеся его воле. Арчи захочет увидеть её – ту самую девушку, которая может стать угрозой его превосходству. Я уверен, что он уже в панике. Он чувствует, как всё начинает выходить из-под контроля. Но Арчи осторожен. Он не станет действовать слишком открыто и напористо – не сразу. Будет наблюдать, изучать, ждать подходящего момента. В каком-то смысле это даже может сыграть нам на руку. Чем больше она будет ощущать его присутствие, тем быстрее примет решение. Правильное решение. Встать на нашу сторону и наконец-то принять свой дар. Но всё это – потом. Сейчас я сижу здесь, в пустом кафе, прислушиваюсь к затихающим шагам за дверью и пытаюсь усмирить бешеный стук сердца. Пальцы сами собой нащупывают кольцо – сжимаю его, как делал это тысячу раз. Металл прохладный, шероховатый, чуть врезается в кожу. Кажется, если держать крепко, всё останется под контролем. Хоть что-то. Следующий шаг сделан. Что будет дальше – зависит уже только от неё.

-ВАРЯ-

На следующий день в институте я стараюсь держаться в тени.

Я помню предупреждения Саши.

Я помню всё, что он сказал о Лукьянове.

Поэтому я не смотрю в его сторону. Не задерживаюсь рядом. Не даю повода заговорить.

Но это не значит, что Дима не замечает меня.

Я чувствую его взгляд – пристальный, изучающий, словно он разгадывает загадку, о которой я не подозреваю.

Пару раз мне кажется, что он собирается подойти. Он замедляет шаг, словно прикидывая, что сказать, но я перехватываю инициативу. Быстро отворачиваюсь, ухожу, делаю вид, что не замечаю.

Лучший способ избежать разговора – не оставить для него ни одной лазейки.

Возле входа в лекционный зал я замечаю их.

Наташа Полякова и Света Силантьева.

Длинноногие блондинки, похожие на двух кукол, вынутых из одной коробки: идеально уложенные волосы, безупречный макияж, одинаковые самодовольные улыбки. Они стоят близко друг к другу, переговариваются и время от времени хихикают.

Я не слышу слов, но по взглядам догадываюсь, о чём идёт речь.

Они обсуждают его.

Стоит мне приблизиться, как Наташа замолкает на полуслове.

Света громко, демонстративно зевает и начинает рассматривать свои ногти.

– Что-то я устала от однообразия, – протягивает она, проводя пальцем по кутикуле.

– Не всем же повезло родиться интересными, – подхватывает Наташа, едва заметно приподнимая бровь и оценивающе рассматривая меня.

Я встречаюсь с ней взглядом, но он скользит мимо, словно я для неё пустое место. Она уже потеряла ко мне интерес.

Я не отвечаю.

Просто прохожу мимо.