Анастасия Коскова – Все любят котиков (страница 33)

— Я могу держать себя в руках!

— О беседе с нами расскажешь? О том, что потратил на уговоры кучу энергии? — спокойно продолжил он.

— Только если Аня спросит.

— А мы оба знаем, что спросит. И что? Еще не осознал, почему она так отреагировала и решила вернуться к себе домой?

— Да понял я. Все понял, — выдохнул, отводя взгляд от такого разумного отца.

Он молчал, давая подумать и принять решение, а я… Оперевшись на раковину, я сверлил глазами пол.

— И что ты предлагаешь?

— У тебя есть целый вечер, чтобы понять, как объяснить симпатичной тебе девушке, что она для тебя единственная. Котом непросто быть, сын. Это не только пушистая шерсть, но еще и стереотипы, с которыми придется бороться.

Папа повернулся к маме, а та, как и всегда, ответила ему улыбкой.

— Спасибо.

Отец кивнул и потянулся к зеркалу, чтобы отключить связь самостоятельно и, таким образом, немного снизить количество энергии, которая у меня уйдет после вызова.

— Спасибо, — еще раз повторил, но зеркало уже отражало только меня и дверь за спиной.

Отток сил начался сразу, так что я едва удержался на ногах.

Прикрыв глаза, переждал первые самые трудные минуты, а когда открыл, понял, что отец прав.

У меня есть целый вечер, чтобы восстановиться и подумать, что сказать Анюте. И в этот раз я не облажаюсь.

Глава 37

Лифт за спиной закрылся. Оставалось сделать всего-то с десяток шагов, но ноги не шли. Да-да, это они трусят. Не я.

Ух, увидела бы как кто-то, оказавшись на моем месте, так мнется, я бы столько сказала…

Что бояться глупо, да и чего. Что мнение Ника вообще не должно меня волновать. Что поговорка «сделал дело — гуляй смело» снова актуальна…

Ах да. Еще напомнила бы, что Марина внизу, и я сама попросила ее там задержаться. А время-то идет.

Оно идет, и я иду…

Все.

Губы сжала, кулаки тоже и пошагала к двери.

Замок опять заедал, не добавляя спокойствия. Ник же не будет в глазок смотреть, как я тут пыхчу, пытаясь открыть дверь?

Ключ все же провернулся, и я чуть опять не зависла над вечным вопросом «быть или не быть», то есть «открывать или не открывать». Глупо. В любом случае же открою…

Он стоял, прислонившись к стенке. Потрепанный, помятый, с красными глазами и с непонятной, не поддающейся расшифровке, улыбкой.

— Доброе утро, Анют.

Аж мурашки от его тихих слов пробежали, но я кремень!

— Утра, Ник. Не уверена, что доброго…

Он как-то мягко усмехнулся, взлохматив волосы.

— Еще какое доброе. Может, ты все-таки зайдешь?

По щекам и шее будто огонь пробежал, но я, игнорируя его, переступила порог.

— Пока я разуваюсь, не мог бы ты обратно в кота превратиться?

Куртку у меня мягко забрали, чтобы самому повесить. Очередная глупость…

— Уже надоел?

Вскинув голову, чуть не сказала «нет». Просто этот его голос... Такой тихий, звучащий так отрешенно, и будто приправленной горькой иронией…

Я тряхнула головой, отгоняя лишние мысли.

— Внизу Марина. Не думаю, что хочешь сразу рассказать, кто ты.

Он задумался только на секунду, после чего протянул мне ладонь.

— Пошли.

— Куда?

— Поговорим. Не в дверях же обсуждать важные вопросы.

Я покачала головой, машинально отступая и уже жалея, что успела разуться.

— Мне не о чем с тобой говорить.

— Мне есть о чем.

Покачала головой, но Ник вдруг усмехнулся, делая шаг ко мне, и, не давая сообразить, подхватил, перекидывая через плечо.

— Ты что?.. Ты что делаешь?! Ты же не пещерный человек!

— Я вообще не человек, — довольно отозвался парень, сгружая меня на широкий подоконник в комнате. — Не дует?

— Отойди.

Я попыталась отодвинуть его, чтобы спрыгнуть, но он положил руки по обе стороны от меня.

— Анют, выслушай меня, пожалуйста.

Появилось практически непреодолимое желание заткнуть уши и напевать какое-нибудь: «тра-ля-ля», — лишь бы не слышать. Но я же взрослый человек…

— Ник, сейчас поднимется Марина. Вот тебе оно надо, портить свои же планы?

— Да они уже пошли лесом, как только появилась ты!

Я сглотнула, чувствуя, как в горле встает ком, а глаза чуть защипало.

Будто сама не знаю, что вечно мешаюсь и все порчу…

— Прости. Я не хотела, — он попытался перебить, но я закрыла ему рот своей ладонью. — Подожди. Я… я правда не хотела. Я пришла, только чтобы тебя предупредить. Марина приехала. Она внизу. Давай, ты превратишься, и я уйду? Я постараюсь больше не попадаться тебе на глаза.

Голос не дрожал. Говорю же, я кремень. А вот Ник выглядел как-то странно, немного расплывчато…

С чего бы это?

Он осторожно убрал мою позабытую на его губах руку и… потянулся ко мне.

— Дурочка моя.

И ничего я не дурочка. И не надо меня так обнимать. И…

— Отпусти, пожалуйста, — ровно проговорила, чувствуя, как зудят ладони от желания обнять в ответ.

— Ни за что, — хмыкнул он на ухо. — Ты же попробуешь убежать.

— Не попробую, а убегу, — поправила чисто из вредности, сама не понимая, зачем спорю.