Анастасия Коскова – Все любят котиков (страница 35)

— Жду, когда начнешь показывать язык, — пояснил он усмехнувшись. — Ты такая прелесть, когда вредничаешь!

А вот теперь почувствовала себя закипающим чайником.

— Марин! — обратилась я к сестре, как единственной разумной.

Ой, то есть ко второй разумной в этой комнате.

Марина подняла голову, оторвавшись от размешивания сахара в чае. На губах ее играла такая добрая, понимающая улыбка, что р-р-р!..

— Милая моя, я не встреваю в чужие отношения. Тебе придется самой научиться общаться со своим молодым человеком.

— Он не мой молодой… тьфу! Он вообще не человек, и он не мой!

Да ну как она не понимает! Не мой! Ее! А я так, просто…

Не пойми кто…

Едва заметно нахмурившись, сестра отставила чашку.

— Я немножко запуталась. Разве Ник притворился котом не ради того, чтобы познакомиться с тобой?

Как она вообще к этому пришла?!

— Нет! Чтобы познакомиться с тобой, а тут я… И… Черт! Марин…

Я закрыла лицо ладонями, просто не представляя, как сказать сестре, что я… я тут, кажется, увела парня... Или не увела?

…Но он же не козел на веревочке!..

Но…

Плеч коснулись теплые руки, обнимая и прижимая к крепкому горячему телу.

— Анют, послушай, все не так, — шепнул Ник, поглаживая по волосам.

— Уйди, пожалуйста, — проговорила я ровно, пытаясь сбросить его руку, но он лишь прижал сильнее.

Молчаливая борьба могла бы затянуться, но отвлек громкий звук ложки, бьющийся о стенки чашки.

— Ой, простите, — вынимая ложку, которой активно «размешивала сахар», проговорила сестра и улыбнулась. — Ну, раз уж вы отвлеклись… Дорогие гости, прошу меня извинить, но я забыла, что у меня совершенно ничего нет к чаю. Схожу-ка я в магазин. Буквально на десять минут.

Замерев, я наблюдала, как она встает, подмигивает мне, кажется, показывает кошаку большой палец и направляется к выходу.

— М-м-марин? — пискнула я, не понимая, она меня что, бросает?

Попыталась кинуться вслед за ней, но Ник прижал меня еще ближе.

— Ты не можешь оставить меня тут!

Кажется, она думала совсем иначе. Кое-как запрыгнув в сапожки и даже не надев пальто, сестра открыла дверь.

— Желаю удачно поговорить! — произнесла она, прежде чем выскочить, оставляя нас наедине.

Глава 39

Мы так и сидели с Анютой, пока не хлопнула дверь.

Она замерла, как мышка, будто надеясь, что я про нее забуду. Будто я не вслушиваюсь в так быстро бьющееся сердечко. Будто не прижимаюсь губами к ее волосам, так приятно пахнущим ванилью. Будто забыла, что я — кот, а мы очень-очень любим маленьких мышек.

— Попалась, — прошептал на ухо и, не удержавшись, прикусил его, чтобы тут же признаться. — Анют, прости меня. Я дурак.

— Ага, — кивнула, она.

Я осторожно развернул ее лицом к лицу, давая себе зарок. В этот раз я должен сказать все правильно.

— А почему дурак?

Я набрал полную грудь воздуха, взял ее за руку и… выдохнул.

— Анют, я виноват и признаю это. Неправильно себя повел, неправильно сказал.

Она удивленно хлопнула глазами, а я улыбнулся.

— Скажи, я могу обойтись без битья себя кулаком в грудь и посыпания головы пеплом? — спросил и замер в ожидании ответа.

— Эм, да, пожалуйста.

Усмехнувшись, притянул ближе обнимая.

— Вот и хорошо.

Меня погладили по голове, вгоняя в какую-то прострацию.

— А что хорошо-то? — уточнила я, понимая, что ничего не понимаю.

— Ты меня простила.

Я удивленно моргнула, пытаясь понять «когда» и «за что», и если на с первым вопросом было все очевидно — сейчас, но второй… Ладно.

— Допустим. А за что?

— Анют, не начинай. Главное, что простила.

Нет, когда тебя обнимают, это, конечно, приятно, но что вообще творится в его голове? Это какой-то альтернативный способ мышления? Что вообще происходит?

— Ага, — выдавила из себя. — Ну, я пошла?

Он сам меня отстранил и, держа на вытянутых руках, внимательно всмотрелся в мое лицо.

— Что ты опять себе придумала?

Очень медленно вдохнула и выдохнула, прежде чем спросить:

— Я придумала? Да я тебя вообще не понимаю!

Он нахмурился. Его радужка пожелтела буквально на глазах. А до этого? Какие были глаза до этого?..

— Ты правда не понимаешь, или не можешь простить?

— Да за что?! Скажи по-человечески! Что за глупые игры? — психанув, закричала я, вырываясь. — Вроде это я должна просить прощения. «Негодяйка». Свернула тебя с пути истинного… Вмешалась! Да лучше бы я вообще тут не появлялась!!!

Он слушал. Не выпуская, крепко держа, а после и вовсе обняв, так, что последние слова я выкрикнула ему почти в ухо.

Ждал. Чего ждал?!

Как же мне все это надоело…

Ник вдруг усмехнулся, убрал прядь, закрывающее мое ухо, и тихо, размерено и спокойно произнес:

— За то, что собирался познакомиться с твоей сестрой, даже не подозревая, что рядом есть ты. Что не сказал сразу, что влюбился именно в тебя, и больше мне никто не нужен. Что ты расстроилась из-за меня. За это я просил прощения, разве не очевидно?

— Нет… Совсем нет.

Он хмыкнул, коснувшись губами моего виска.

— Права, видимо, бабушка. Говорю много да все не то. Анют, ты мне очень нравишься. Очень.

А я замерла, не зная, что говорить и как реагировать.