Анастасия Коскова – Тайна заколдованного кафе (страница 62)

От него стали расходиться круги света, вначале едва заметные, но после все ярче и плотнее.

— Закрывайте глаза. Девочка, обратный отсчет!

— Три, два…

На «один» вспышка ослепила даже сквозь закрытые веки. Но с мягким шелестением стеклянное крошево осыпалось на пол.

Повисшая тишина давила на уши, но открывать глаза было страшно.

— Все, — сообщила Инна, пару секунду спустя. — Можно смотреть.

Подруга была белее обычного. Под глазами залегли темные пятна, а скулы заострились. Грудь рвано вздымалась, будто ей не хватало воздуха.

— Наша коллекция! — внезапно страдальчески произнес Карл осматриваясь.

Стены, вопреки любой логике, стояли. Посеченные, подпаленные, с огромными дырами, за которыми клубился туман и продолжался ливень. Все экспонаты, коллекция, как назвал их маг, или настенное кладбище, как охарактеризовала бы я, спроси у меня кто-нибудь мнение… все было перемолото в пыль. Только кое-где на полу валялись кусочки ярких крыльев.

Ведьма, чьи глаза все это время были полны тьмы, все это время стоявшая неподвижно, повернулась к Карлу и… тьма отступила.

— Соберем новую, — произнесла Мари уже другим голосом, на равнодушном, окаменелом лице вместо гнева проступило… раскаянье? Кто это и где прежняя Мари? Хотя нет. Оставьте новую. Она человечнее.

— Милая, а как же воспоминания? Как вернуть их? Давай больше не будем буянить и узнаем, что хочет твой брат. Не думаешь же ты, что он захотел навредить тебе.

— Спасти, — мрачно отозвалась Мари, опускаясь на чудом уцелевший стул и жестом убирая с него крошево.

Карл взял руку Мари в свою и улыбнулся. Казалось, его вообще не волновала недавняя сцена. Интересно, этот пофигизм врожденный, свойственный всем магам, или приобретенный после проживания с Мари?

— Николя, как всегда, пришел меня спасать, — продолжила ведьма. — Верно?

— Верно. Давно надо было закрыть доступ к тебе. Повзрослела, поумнела. Приятно смотреть, — дружелюбно отозвался он, словно и не было этих напряженных минут, когда маг держал вокруг щит, не смея даже напасть в ответ. Нет. Маги точно чокнутые.

Слова Николаса звучали провокационно, но вот что странно. Один взгляд глаза в глаза с Карлом, и Мари усмехнулась, а не взъярилась.

— Как приятно слышать это от тебя. Рассказывай.

Слова о зависимости от «остановленного» времени, она выслушала, скрипнув зубами, вцепившись в руку Карла.

— И ты решил распутать заклинание, не проверив теорию? Я умру, если она окажется ошибочной, помнишь еще об этом?

Почему-то почудилось, что она говорит это не Николасу, а внимательно слушающему Карлу.

— Ну не умерла же. У Инны все получилось, верно?

Подруга утомленно кивнула. Видок у нее был тот еще. Кажется, она с огромным трудом держала глаза открытыми.

— Это опасно было для Мари? — не преминул уточнить Карл. Как вовремя.

— Не опаснее, чем для вас находиться здесь, — ответила Инна, повернувшись в его сторону. — Посмотрите на ее ауру. Насколько она истончилась. Я расплела зависимость, и лишняя агрессия ушла. Если Николас не захочет продолжать, то Мари без труда сможет остаться тут, хоть не будет так враждебно относиться к идее снятия проклятия.

Карл серьезно кивнул и поднес руку Мари к губам:

— Милая моя, позволь почувствовать в снятии с тебя чар.

— Ты не понимаешь, — качнула она головой. — Это бесполезно. Есть переплетение или нет, мы пытались снять проклятие. Не нужно всего этого. Пусть нас просто оставят в покое.

Улыбка Карла стала понимающей:

— Ты боишься своей надежды. Но без изменений не будет жизни. Позволь попытаться.

Она опустила глаза:

— Ты не понимаешь. Дело не только в проклятии. Мы из разных веков, если с дома снять заклинание, ты отправишься в свое время, а я в свое.

— Не хочешь дожидаться меня? — Карл еще раз поцеловал ее руку, заглядывая в глаза.

— Я смогу это сделать только переродившись. Понимаешь, я чуть старше, чем ты можешь вообразить.

По комнате от тихих слов разливалась звенящая нежность. Я никогда еще не видела Мари такой. Искренней, открытой. И было безумно жаль, если все, что она говорит — правда.

— Ты забываешь, что я хочу тебе счастья, — мягко вмешался Николас. — Опять делаешь из меня монстра. Я могу сделать так, чтобы вы оказались в одном времени, только придется наложить на тебя некоторые ограничения. Хотелось бы избежать катастроф, вызванных твоим плохим настроением, а то кто-то скверно умеет держать себя в руках… Ты готова к этому? Пойти на уступки ради своего счастья?

Мари повернулась к брату, и я почувствовала себя лишней. Зачем мы? Чтобы отвлекать, чтобы смотреть на семейную драму?

— Николя, мы можем быть счастливы и здесь. Мы практически бессмертны. Пожалуйста, просто забудь обо мне. Живи своей жизнью, продолжай появляться раз в десятилетие, а может, и реже.

— Мари, это путь в никуда. Ты не видишь настоящей жизни, — покачал он головой. — Как быстро вернется скука? Как скоро ты начнешь изводить своим характером тех, кто рядом? Ты поинтересовался, чего хочет он? — кивнул Николас на Карла.

— Моего счастья, — поведя плечом, отозвалась Мари.

— А ты? Ты хочешь, чтобы он был счастлив?

Она поджала губы.

— Сестра, посмотри на Женю. Она могла быть заперта здесь, с тобой, но, только оказавшись в реальном мире, стала счастлива. Живет, совершает ошибки. Это не страшно.

Мари окинула нас с Марком взглядом, задержалась на переплетенных руках, на том, как он обнимает меня, прижимая к себе.

— Здесь всегда можно исправить любую мелочь. Там — нет. Зря ты отказалась возвращаться, — обратилась она ко мне.

Марк покачал головой, впервые подав голос:

— Вы неправы. Исправить можно, только для этого нужно приложить усилия, — твердо встретил он ее взгляд. — Иногда, чтобы что-то исправить достаточно извиниться, особенно когда вас готовы простить. Вопреки, надо сказать, моему пониманию.

Мари недовольно фыркнула, но Карл, чуть улыбнулся, погладив ее по руке, и она призналась, обращаясь ко мне:

— Я хотела тебе помочь. Уберечь. Здесь не так плохо, как кажется. Извини, если считаешь иначе.

Извинения было, мягко говоря, своеобразным, но я кивнула улыбнувшись.

Тяжело вздохнув, она оглядела нас, остановившись на чуть покачивающейся от усталости Инне, и вдруг произнесла:

— Не понимаю, зачем я соглашаюсь, но ладно. Делайте что хотите. Надеюсь, там, в реальном мире, я не пожалею об этом.

— Надеюсь, — с трудом повторила я.

Мари кивнула, словно так и надо было.

— Говори, что делать, девочка, — обратилась она к Инне.

— Ничего. Просто посидите, остальное я сделаю сама.

Глава 41

Прикрыв глаза и откинувшись на стуле, Мари ждала.

Вопреки видимому спокойствию, внутри все сжималось, пока Николас ходил на второй этаж «отправить бездельников по домам». Свежи еще были впечатления от нашего несостоявшегося убийства. Сколько потребуется, чтобы это забыть? Нормальному человеку — годы, и то не факт. Мне, как выяснилось, несколько месяцев и алкоголь.

— Все, — выдохнула Инна и села там, где стояла.

Марк сразу поднял ее и, не церемонясь, посадил на стол, ранее очищенный от битого стекла.

— Поделиться силой? — вглядываясь в лицо, обеспокоенно спросил он.

— Чтобы ты упал рядом со мной? Обойдусь, — хрипло каркнула она, глядя в потолок.

Возле нее тут же возник стакан молока. Чуть дрожащей рукой Инна подняла его и чуть не расплескала. Я поспешила помочь, поддержать.

— Кузьма, можешь появиться, — махнула рукой Мари. — Прости, зла была. Принеси кресла какие или стулья.