Анастасия Королёва – Жизнь души (страница 6)

Это был мой школьной друг Серега. Мы вместе с ним поступили в Академию Федеральной Службы Безопасности на переводческий факультет.

На самом деле выбран этот факультет был уже давно. Папа считал его одним из лучших в Академии, да и я сам по складу ума больше был гуманитарием. Не питая особого интереса в познании математики, физики и других точных наук, я с лёгкостью развивал языковые навыки. Здесь я был на высоте! На момент поступления я уже неплохо владел пятью иностранными языками. Помимо английского, который я изучал в школе, за время тренировок с папой я успел выучить польский, французский, немецкий и румынский.

Серега сразу сказал, что заморачиваться не собирается и пойдёт учиться со мной. Я считал, что он поступает правильно, поскольку его любовь к общению и литературе также склоняла его в пользу выбора гуманитарного образования. Несмотря на свою взбалмошность, он был очень начитанным парнем с блестящей эрудицией.

– Привет, Сер! Как ты? – в ещё незнакомой обстановке я был рад его видеть как никогда.

– Отлично, трясусь только немного, всё-таки первый день в Академии! – ответил он, подергивая руками и ногами, изображая озноб.

– Не нервничай так, – улыбнулся я, – я думаю, всё хорошо пройдёт. У тебя расписание занятий есть?

– Ага, хватай, – он протянул мне листок с расписанием, из которого я узнал, что первым занятием была лекция по философии в 214 аудитории.

– Ого! У нас первая философия! Десять минут осталось, а нам надо ещё найти аудиторию, пойдём скорее! – сказал я и потянул его за рукав. Мне не хотелось в первый же день опоздать.

Мы взбежали по лестнице на второй этаж и сразу же увидели табличку «214», прикреплённую над входом в аудиторию. Я открыл дверь, и мы оказались в огромном, как мне показалось тогда, зале с трибуной и доской во всю стену справа от нас и несколькими рядами столов с приделанными к ним сидениями – слева. Практически все возвышающиеся один над другим ряды сидений были забиты студентами – первокурсниками, точнее, в основном, первокурсницами. Около ста пар глаз уставились на нас.

– Сколько девчонок! Обалдеть! – процедил сквозь зубы Серега. – И правда, переводческий факультет – это супер! Их раз в десять больше, чем парней!

– Давай найдём где сесть, – шепнул я другу, не обращая внимания на его реплики.

Мы стали подниматься по ступенькам вдоль рядов, высматривая себе свободные места. Неожиданно я услышал знакомый женский голос:

– Привет, ребята! Что-то вы запаздываете, в первый день надо приходить пораньше.

– Ася! Привет! Рад тебя видеть! Я почему-то думал, что это ты опоздаешь и придёшь уже после начала занятия, ты же всегда везде опаздываешь! – обрадовался я, увидев знакомое лицо.

Ася была нашей одноклассницей, да еще и жила со мной в одном доме.

– Нет, сильно волновалась, поэтому и пришла пораньше. Можно с вами? – и не дождавшись ответа, Ася встала, схватила разложенные учебники и пошла за нами. – Я вот подумала и решила, что буду теперь я у тебя списывать, так же, как ты у меня в школе математику списывал, ты же у нас гений языковой! – говорила она за моей спиной.

– Вот ещё! Деловая! Я первый на очереди, – услышал впереди идущий Серега и начал что-то возмущённо бухтеть себе под нос.

Ася захихикала, и на её щеках образовались милые ямочки. Я сам себе удивлялся: почему я так рад был её увидеть? Хотя виделись мы буквально вчера, когда она со своей мамой приходила к нам в гости.

– Хорошо, хорошо, не ссорьтесь вы! Ещё занятия даже не начались, а вы уже думаете о том, у кого и как списывать! – примирительно сказал я. – Пойдёмте еще выше, там места вроде есть на галёрке.

– Я буду с вами сидеть. – Настойчиво сказала Ася. – А то мне одной как-то не по себе здесь, я пока никого, кроме вас, не знаю.

– Здесь все такие, никто и никого не знает! – огрызнулся Серега, ему явно не хотелось, чтобы Ася шла с нами. Ведь вокруг такое количество новых девчонок, а ему придётся просидеть лекцию в обществе бывшей одноклассницы!

– Да хватит уже, Сер! Конечно, пойдём, – позвал я ее. Мы взобрались на предпоследний ряд, он был полупустой, поэтому мы свободно там разместились.

Буквально через минуту после того, как мы уселись, дверь в аудиторию распахнулась, и вошёл преподаватель.

Это был невысокий мужчина средних лет, среднего роста и крепкого телосложения, с круглой лысеющей головой. Одет он был в чёрный строгий костюм и белоснежную рубашку с высоким распахнутым воротом. В руках он держал папку с бумагами, на кончике его носа висели узенькие очки в прямоугольной оправе. Он прошёл на трибуну, посмотрел на часы и стал раскладывать перед собой бумаги.

«Вправо, влево, какие-то знакомые движения! На папу моего чем-то похож!» – подумал я. Я немного вздрогнул от промелькнувшей в голове мысли, что этот человек тоже обо мне думает. Но постарался отогнать ее, так как мне сложно было в это поверить.

– Всех приветствую! – произнёс он громко и уверенно, пробегая взглядом по замершим в ожидании студентам. – Уважаемые студенты! Поздравляю вас с поступлением в Академию Федеральной Службы Безопасности и с первым учебным днём!

– Спасибо, – прошелестело по рядам.

– Меня зовут Анатолий Федорович Манусов. Ваша первая лекция, надеюсь, вы успели посмотреть и изучить расписание, – по философии. В первой части вводного занятия я хотел бы познакомить вас с направлениями, которые будет включать наш цикл лекций по философии на этот семестр. Во второй части я прочту вам материал о месте философии в системе научного знания и, если успею, начну говорить об античной философии, затем выслушаю ваши вопросы, и мы разойдёмся до завтрашнего дня. Завтра состоится ваш первый семинар, то есть практическое занятие, по предмету. В этом семестре у нас будет по две лекции и по два семинара в неделю. Расписание, конечно же, ещё будет утрясаться, но в целом объём часов не должен измениться. Наши лекции будут проходить примерно в таком режиме: первые десять-двадцать минут – повторение прошлого материала, мои вопросы, остальное время – новый материал и ваши вопросы. Предупреждаю сразу, чтобы в дальнейшем проблем у нас с вами не возникало: опоздали – в аудиторию можете не входить, я не впускаю опоздавших. Всё понятно?

– Да-а-а, – прошипел зал.

– Отлично, приступим. Итак, цель нашего курса – дать вам представление о предмете, познакомить с трудами и основными достижениями выдающихся философов, сформировать у вас чёткое представление об основных тенденциях развития этой области знаний. Изучать мы будем этот курс целый год, по завершении вы сдадите экзамен, – он сделал паузу и улыбнулся, мне показалось, что слово «экзамен» он произнес с особым удовольствием. – Давайте определим тематику нашего курса. Прежде всего, это история философии. Она включает в себя изучение античной философии Древней Греции и в меньшей степени Древнего Рима. Почему в меньшей – вы поймёте по ходу курса. А также философии средневековья, философии эпохи Возрождения, Просвещения. Поговорим о противоположности эмпиризма и рационализма, о классической и неоклассической немецкой философии, рассмотрим труды основных представителей герменевтики и остановимся на философских трудах девятнадцатого и двадцатого веков.

– Кошмар, столько непонятных слов за пять минут лекции! – прошептал Серега мне в ухо.

– Итак, – продолжал громко, отчеканивая каждое слово, профессор, – о предмете философии, её месте в системе научного знания. По ходу лекции я буду делать остановки, вы сможете задать возникшие у вас вопросы.

По рядам студентов пробежал шелест открывающихся тетрадей.

– Какой он серьёзный, я уже его боюсь! – прошептала Ася.

– Вечно ты всего боишься! – ответил ей Серега. – Посмотри на него, не такой уж он и страшный, чем-то он напоминает Индиану Джонса, а если ему шляпу нацепить – вообще сходство будет идеальное.

Я наклонился к Сереге и зашипел:

– Тихо вы! Я ничего из-за вас не слышу! Лучше записывайте, он уже пол-лекции прочёл, а вы ещё ничего не написали. Я вам конспект потом не дам!

Не поднимая головы, профессор Манусов посмотрел в нашу сторону поверх очков.

– Молодой человек! На последнем ряду! – Неожиданно позвал он, а я невольно вздрогнул, поскольку знал, что он точно ко мне обращается.

Я взглянул в глаза профессору и ткнул себе в грудь указательным пальцем.

– Да, вот вы! Как ваша фамилия?

– Волатуров, – выдавил я из себя в оцепенении.

У профессора на секунду расширились глаза, и он улыбнулся той же улыбкой, что и при слове «экзамен». Я почувствовал, как у меня на затылке волосы зашевелились.

– Надо же! У вас уже созрел вопрос? Так задайте его мне! Или вы думаете, что ваш сосед по парте знает больше?

– Извините, профессор Манусов! Я случайно отвлёкся. – Дрожащим голосом произнес я.

– Завтра на семинаре я спрошу вас первым! – отчеканил он категорично и продолжил лекцию, а я с отчаянием и укоризной взглянул на друзей. Однако те даже не обернулись в мою сторону, сидели с побелевшими от страха лицами, не шевелясь и не отрывая глаз от профессора.

Когда лекция стала подходить к концу, тон профессора стал мягче, и он поинтересовался есть ли у кого вопросы относительно представленного материала.

– Теперь домашнее задание, – сказал он, после того как обежал молчаливую аудиторию взглядом: никто не задал ни единого вопроса. – За время всего цикла наших лекций вы напишете несколько эссе по теме уникальности и месте бытия человека в мире. Так вот, к завтрашнему дню вы должны написать небольшое эссе по идее человеческой души: опишите, чем человек отличается от остального животного мира с точки зрения философии, опишите отличия врождённых и воспитанных свойств души на вашем собственном примере и порассуждайте на тему смертности и бессмертия души. Студент Волатуров! – сказал он, посмотрев на меня. – Подготовьтесь хорошо, вы выступите первым и подадите пример своим коллегам.