Анастасия Королёва – Жизнь души (страница 8)

– Я готов, – тут же включился я, постаравшись, чтобы мой голос звучал как можно более уверено, но он все равно сорвался.

– Это хорошо, через десять минут я вас вызову, – ответил он мне и, продолжая копаться в бумагах, обратился ко всем остальным: – а пока хочу проверить, как вы усваиваете лекционный материал. Я задам несколько вопросов, и вы постараетесь на них ответить.

Он задал два вопроса на понимание материала лекции. Оба достались полному парню, сидевшему за первой партой. Он явно метил на круглого отличника и чётко оттарабанил зазубренный материал, что вызвало вздох облегчения у остальных в группе.

– Хорошо, – сказал профессор, – теперь послушаем ваши эссе. Прошу вас, – он посмотрел на меня.

Я нервно откашлялся и принялся зачитывать то, что вчера удалось набросать. В своей работе я описал наиболее явные, на мой взгляд, отличия человеческой души от душ других живых существ, обитающих на нашей Земле, привёл несколько примеров из своего детства, когда родители воспитывали мою душу, описал то, что я понимал под врождёнными свойствами души, и высказал свое отношение к теории реинкарнации. По мере чтения мой голос становился всё увереннее и чётче, пока не оборвался на последней фразе: «Я искренне верю в то, что, покинув тело, душа, которая ранее принадлежала человеку, продолжает существовать. Сохранив свою целостность, она продолжает сохранять знание высшей истины, помогать близким к ней при жизни людям или передает энергию и накопленную информацию в тела людей последующих поколений».

Я закончил, в аудитории стояла полная тишина, группа ждала реакции профессора на моё выступление.

Манусов с минуту молчал, как будто что-то разглядывая у себя на столе, потом задал неожиданный вопрос:

– Артур, бывают ли у вас моменты, когда вы выходите из дома, машинально закрыв дверь, а потом долго вспоминаете: действительно ли вы её закрыли на замок или нет? Или, например, вспоминаете: выключили ли плиту или какой другой электрический прибор, которым пользовались до выхода из дома? То есть такие вещи, которые мы часто делаем автоматически, а потом не можем вспомнить, как мы это делали? – прищурившись, он ожидал ответа.

– Нет, Анатолий Федорович, со мной не бывает, у меня хорошая память, поэтому я всё всегда помню. – Уверенно ответил я.

– Вы настолько уверены, что всегда всё помните? – усмехнувшись спросил он.

– Настолько же, насколько вы уверены, что хорошо знаете тот материал, который нам преподаёте. – Уже немного нагло ответил я, но тут же понял, что допустил оплошность.

Манусов сдвинул брови – ему не понравилось моё высказывание, и пристально на меня посмотрел. Я понял, что он ждёт каких-то пояснений.

– Я много тренировал память, папа со мной занимался, – извиняющимся тоном сказал я и опустил глаза.

– Вы излишне самонадеянны, Артур! Более того, если вы действительно так думаете, то нечестны, и прежде всего, с собой! – категорично, но не строго произнес Манусов. – Нашему мозгу свойственно записывать на подкорку те действия, которые мы совершаем чаще всего, давая возможность нам доводить их до автоматизма, чтобы совершать меньше усилий по обдумыванию чего-либо. Именно так и накапливается информация, о которой вы говорили. Через повторения каких-либо действий, за один раз ничего не произойдет. Но эту тему мы будем еще изучать, когда затронем труды Фрейда и типы бессознательных реакций. Вы владеете иностранными языками? – снова перевел он тему, похоже, удовлетворившись моим смущением и простив мою дерзость.

– Да, я могу общаться на пяти европейских языках. – Тихо ответил я.

Шепот удивления прошелестел по рядам моих одногруппников, а профессор лишь кивнул и довольно улыбнулся.

– Понятно. Я интересуюсь этим вот почему. Мне кажется, что у вас хорошие задатки, Артур. Не растратьте их попусту, – он пристально посмотрел на меня. – Значит, вы считаете, что душа – бессмертна? – уже громче сказал он, смотря на других студентов.

– Я в этом уверен, – решительно ответил я.

– Мне ваша позиция понятна. Спасибо. Ваша отметка – отлично, – он снова обежал взглядом группу. – Эту позицию разделяют многие крупные деятели философии. Однако существуют и другие мнения по поводу смертности и бессмертия души, в частности в материалистической философии. Кто в группе считает, что душа смертна, и приводит в своём эссе разумные пусть не доказательства, но доводы в пользу этого мировоззрения?

Полный парень-азиат с первой парты поднял руку.

– Как Ваша фамилия? – обратился к нему профессор.

– Меня зовут Тан, а фамилия моя – Цой.

Профессор кивнул.

– Пожалуйста, студент Цой, мы внимательно слушаем ваше эссе.

Гнусавым голосом Тан начал зачитывать свою работу. Надо отдать должное: в отличие от моего, его эссе было очень хорошо структурировано. Плавные литературные переходы с одной мысли на другую, логичные перечисления, отсутствие повторений создавали ощущение продуманности и чёткости излагаемого материала, демонстрируя начитанность и эрудицию автора. Это произвело соответствующий эффект. Мы слушали, открыв рты, – так красиво он излагал свои мысли. Однако, когда он закончил, я перевёл взгляд на преподавателя и заметил лёгкое недовольство на его лице.

– Спасибо, Тан. Сегодня я ставлю вам отлично за хорошую работу на семинаре, однако в следующий раз за такое эссе поставлю оценку ниже.

Шёпот возмущения прошёлся по аудитории. «Как же так! Если уж за настолько хорошо написанное эссе ставят отметку хорошо, то чего ждать всем остальным?» – подумал я.

– Вам что-то не понравилось, Анатолий Федорович? – спросил Тан и испугано взглянул на Манусова.

– Я вам объясню: я прошу писать вас эссе только с той целью, чтобы узнать ваше личностное отношение к проблеме, и хочу слышать только ваши мысли и рассуждения! А в вашем эссе я увидел только мысли и некоторые перефразированные предложения из учебника по философии. Я ставлю вам отлично ещё и потому, что основная мысль в эссе принадлежит вам лично, а уж на то, откуда вы взяли формулировки, чтобы описать свою мысль, закрою глаза.

– Понятно, – ответил Тан, густо покраснев и опустив глаза в пол.

На семинаре было зачитано еще несколько эссе, после чего профессор обсудил с нами лекционный материал и подвел итог.

– Итак, наше занятие подходит к концу, и я прошу всех, кто не отвечал устно, сдать ваши письменные версии эссе, каждый получит за него отметку.

Группа сдала работы и стала покидать аудиторию. Я почему-то замешкался, почувствовал, что мне ненадолго надо задержаться. Действительно, интуиция меня не обманула. Когда все вышли, профессор обратился ко мне:

– Артур, зайдите ко мне на кафедру после занятий, часа в три, хорошо?

– Хорошо, – ответил я и выбежал из аудитории.

У дверей меня ждал Серега.

– Чего ты там закопался? – спросил он.

– Манусов попросил меня зайти к нему в три на кафедру, – шепнул я другу.

В тот день наши занятия закончились в час дня, и я размышлял, как же мне убить эти два часа до встречи с Манусовым. Я подумал о том, что неплохо было бы что-то перекусить, тем более что у меня осталось достаточно денег, которые мне давали родители на карманные расходы при поступлении, а я практически ничего еще не потратил, и спросил у Сереги:

– Тебе есть чем заняться? А-то я подумал, может, сходим перекусить куда-нибудь недалеко, у меня два часа свободного времени.

– Пошли, я с удовольствием. Здесь недалеко есть недорогая кафешка, там салатики вкусные. Может туда? – предложил он.

У Сереги финансовая ситуация в семье была несколько лучше моей. Именно поэтому он был завсегдатаем различных кафешек и знал, где можно неплохо и недорого провести время.

– Пошли, – согласился я.

Внутри кафе оказалось очень приятным. Маленький зал был уставлен небольшими черными круглыми столиками, окружёнными мягкими красными креслами, на красных стенах висели большие черно-белые фотографии старой Москвы и белых рамках, а на противоположной от входа стене располагалась барная стойка, за которой официант готовил заказ к выдаче. Чуть приглушённый свет создавал уютную атмосферу, играла современная музыка, но очень тихо. Мы уселись за один из столиков и заказали по салату и молочному коктейлю.

Нашу веселую болтовню прервал звук открывающейся входной двери. На пороге мы увидели тех девчонок, с которыми Серега хотел познакомиться вчера в буфете Академии. Они оглядели зал, и некоторое замешательство отразилось на их лицах, когда в углу кафе они заметили нас. Блондинка быстро сориентировалась и направилась к стоявшему рядом с нами столику, а я не мог оторвать от нее взгляда, она и вправду была красавицей. Я услышал, как Серега громко сглотнул залпом выпитый молочный коктейль, чем отвлёк меня от созерцания девчонок.

Девушки уселись за столик и начали с интересом разглядывать меню. Как и я, они, похоже, были здесь в первый раз.

– Мне, пожалуйста, молочный коктейль и сэндвич с сыром и ветчиной, – сказала блондинка подошедшему официанту.

– Мне тоже коктейль – тихо и как-то неуверенно сказала вторая девчонка, помялась и добавила – и сэндвич с курицей.

Официант записал заказ, забрал меню и скрылся.

– Жертва сама пришла к похитителю! – прошептал Серега.

– Даже не вздумай! – огрызнулся я.

– Я не смогу спокойно сидеть, ты ж меня знаешь! Посмотри, как они на нас косятся и о чём-то перешёптываются, они явно нами заинтересовались, – у Сереги горели глаза.