Анастасия Королева – Спаситель для Целительницы (страница 2)

– С чего вы взяли! – прошептала, потому что голос вдруг перестал слушаться меня.

Мистер Фог оторвал взгляд от папки, которую открыл, и усмехнулся:

– От вас, – он сделал выразительную паузу и чуть тише закончил, – пахнет.

Пару секунд ушло на то, чтобы понять, о чём он говорит. Ещё пару секунд на то, чтобы справиться с удушающим смущением.

– Это зелье, – зачем-то достала пузырёк из сумки и продемонстрировала его, как доказательство, – я пыталась оттереть это.

На последнем слове показала на себя рукой.

Мужчина хмыкнул, но на этот раз, мне так показалось, больше со снисхождением, чем с осуждением.

А дальше мистер Фог перебирал бумаги в папке, внимательно вчитываясь в каждую. Диплому он уделил особое внимание. Да, я не была выдающейся целительницей, мой диплом не мог похвастаться только лишь высшими балами. Я была крепким середнячком и выкладывалась по полной, поэтому меня не в чем было упрекнуть.

Когда он закрыл папку и вперился в меня внимательным взглядом, я вытянулась в струну, боясь не только дышать. Я и моргать боялась!

– Вы знаете, что от вас будет необходимо? – спросил он.

Я сначала кивнула, а потом отрицательно покачала головой. Три дня назад, как раз после того, когда Хоффман, с миленькой улыбкой на морщинистом лице сказал мне о том, что повышения, в виду сложившихся обстоятельств, я не заслуживаю, я связалась со своей студенческой подругой. Элла хорошо устроилась и я умоляла посоветовать мне хоть какую-нибудь подработку, потому что мне было очень нужно. Она и нашла мне эту вакансию, она же договорилась о встрече. И вот, я тут.

– Не знаете, значит, – протягивая папку обратно, произнёс мистер Фог, – так вот. В этом центре тренируется мой отряд. Полный целительский осмотр мы проходим в центральной лечебнице, но перед сдачей нормативов и срочными выездами, нам необходим штатный целитель. Когда вы готовы выйти на работу?

Переход от рассказа к вопросу о моей готовности оказался довольно резким, так что я снова растерялась. А потом недоверчиво переспросила, не полагаясь на свой слух:

– То есть, вы меня берёте?

Мне достался ещё один скептический взгляд и усмешка:

– А вы передумали?

Я? Передумала? Да ни за что!

– Готова выйти сегодня! – выпалила поспешно, чем заработала ещё одну усмешку со стороны мужчины.

И ничего смешного. Да, за подработку, предлагали небольшую сумму, но если сложить одну небольшую сумму с другой небольшой суммой, то получится вполне себе увесистая. А у меня, так и вовсе, каждая монета на счету.

***

Домой я шла, широко улыбаясь. И мне уже было совершенно неважно, что я выгляжу отвратительно, что платье, моё самое любимое и единственное, которое можно было отнести к категории «нарядное», было всё в грязных разводах, как и лёгкий плащ, накинутый на плечи.

Я впервые за последние два месяца смотрела по сторонам без глухого отчаяния, при этом не думая, как свести концы с концами. Да, деньги, к сожалению, не решали всех проблем, но, как ни крути, были основой. Основой, мысли о которой занимали меня от рассвета и до заката. Но сейчас. Сейчас всё было иначе.

Внутри меня появился слабый росток надежды. И хорошо бы, чтобы этот росток укреплялся и рос, а не наоборот.

Моя подработка начнётся завтра. Рассел Фог, я по глазам видела, был доволен моим рвением, или это я уже сама придумала? Не важно, но после того, как я сказала, что готова выйти на работу прямо сейчас, холодные льдинки в его глазах растаяли и он вполне дружелюбно посоветовал мне сегодня отдохнуть, а вот уже завтра приступить к своим обязанностям.

Спорить я не стала. От бурлящего внутри счастья, я вовсе потеряла способность связно выражать свои мысли, поэтому молчала, боясь, что мистер Фог попросту передумает.

Вообще, он был не таким, каким я его себе представляла. Мне почему-то виделся мужчина в возрасте, с седыми волосами на висках и обязательно с бородой. Борода в моих мыслях придавала ему благородства и стати.

Рассел же Был, бесспорно, мужчиной видным и чуточку суровым. Он был выше меня на целую голову и смотрел так, с капелькой снисхождения. Это поначалу, а потом всё изменилось. Пропала и суровость, и снисхождение. Уголки его губ то и дело подрагивали, словно он сдерживал улыбку, а вокруг глаз собирались лучики морщинок. Пожалуй, я могла бы сказать, что он красив, но говорить этого не буду. Он, в конце концов, теперь мой начальник.

К дому я подходила всё с той же улыбкой, но стоило мне поднять взгляд и посмотреть вверх, туда, где располагались два окна моей съёмной квартиры, как и счастье, и благодушие, и слабый росток надежды осыпались прахом. А всё потому, что из приоткрытой форточки клубился чёрный дымок. Пока едва заметный, но

Я сорвалась с места и, что было сил, побежала к дому. Рванула на себя скрипучую дверь подъезда, врезаясь в кого-то и обходя стороной, даже не понимая, кто это. И только взбегая по лестнице, расслышала, скрипучий, в тон двери, голос той самой соседки, которая отчего-то меня сразу невзлюбила:

– Хамка! Невоспитанное отребье! И как только ноги тебя носят!

О, ноги меня носили и довольно быстро, потому что на шестом, последнем этаже дома, я оказалась довольно быстро. Дрожащей рукой вставила ключ в замочную скважину и поверну два раза.

Стоило войти в малюсенький коридор, как я сразу почувствовала едкий запах.

– Мальчики! – бросилась на кухню, откуда и исходил запах, и застала удивительную картину.

На плите стояла моя, ещё утром беленькая, сейчас же почти полностью чёрная кастрюля, внутри которой булькало что-то тёмное и ужасно вонючее. Рядом с плитой на стуле стоял Дейв и мешал варево длинной палкой, явно прихваченной с улицы, потому что таких «половников» я в доме не держала. Тут же, рядом с братом стоял Гэри, а на его плече восседал довольный Мышь. Все трое были так увлечены процессом, что, кажется, не заметили меня и не услышали моего крика. Или просто сделали вид, что по-прежнему одни. Они вообще старались меня не замечать. Чаще избегали, а когда не могли – отмалчивались.

– Мальчики! – повторила громче и строже.

Дейв дёрнулся от испуга и едва не свалился со стула, хорошо, что я стояла совсем рядом и смогла придержать его. Вот только племянник тут же отстранился, словно и мои прикосновения были ему неприятны.

– Что вы делаете? – спросила, чувствуя неловкость.

Теперь я почти всегда чувствовала неловкость. Раньше я могла бы про себя сказать, что я довольно легко нахожу общий язык с детьми. В лечебнице мне частенько приходилось развлекать деток, пока старшая целительница осматривала их мам, а вот со своими племянниками, что парадоксально, общий язык найти не могла. Что бы я ни делала, как бы не задабривала их, они смотрели на меня волком. И вытворяли такое, что я не могла не сердиться на них. Вот как сейчас.

– Кастрюлю жалко? – прищурившись, выдал старший из них, Гэри.

У него получалось всего парой слов вводить меня в ступор.

Жалко ли мне было единственную большую кастрюлю? Конечно! Ведь свободных денег, чтобы купить новую, у меня не было. Но дело ведь не в этом.

Сжав дрожащими пальцами переносицу, я шумно выдохнула и, вновь посмотрев на мальчишек, произнесла:

– Боги с ней, с этой кастрюлей, вы же могли поджечь квартиру и

«Погибнуть» сказать я не успела. Гэри, победно усмехнувшись и толкнув в бок Дейва, бросил:

– Видал, квартиру ей жалко!

Дейв вновь дёрнулся, бросив на меня такой взгляд, что у меня сжалось сердце. Я уже хотела вновь прижать его к себе, чтобы он не упал, но, как оказалось, придерживать нужно было не его. Кастрюля, сдвинутая палкой, которая заменяла половник, накренилась, и кипящее нечто вот-вот должно было обварить ноги мальчишки.

Я, не раздумывая, сдёрнула его со стула, как раз в тот момент, когда жижа полилась на пол. И, не глядя на Гэри, рыкнула:

– В сторону!

Не знаю, что они там варили и какие ингредиенты добавили, но жижа чёрным пятном растеклась по полу, буквально на глазах разъедая краску на дереве, да и само дерево тоже.

Пока я пыталась прийти в себя и оценить масштаб бедствия, мысленно подсчитывая во сколько мне обойдётся покупка краски, хотя я вовсе не была уверена, что краска здесь способна хоть что-то исправить, Гэри подошёл со спины и насмешливо спросил:

– Ну, теперь-то ты нас точно отправишь в приют?

Прежде чем хоть как-то отреагировать на его слова, я закрыла глаза и медленно выдохнула.

«Спокойно, Агнес. Спокойно!»

– Не отправлю, – буркнула недовольно и с грустью посмотрела на пол.

Жижа остыла и потеряла свои разъедающие свойства, но и того, что она натворила, было достаточно для претензий моего арендодателя. Хорошо, что я только вчера расплатилась за следующий месяц, и появление мистера Нормана можно было не ждать в ближайшие тридцать дней. Плохо, что пол всё же придётся ремонтировать и изыскивать на это средства, хотя список того, что мне нужно было приобрести в первую очередь, и так был велик. Теперь туда добавилась ещё и баночка краски вместе с кисточкой.

Дейв, как только опасность миновала, отошёл от меня и замер рядом с братом.

Вот и что мне с ними делать?

Они жили у меня почти два месяца, и всё это время изводили меня самыми изощрёнными способами. Я пыталась разговаривать с ними, пыталась объяснять, что их поведение может стать причиной, по которой их заберут от меня. Но из всех моих речей они сделали только один вывод – я собираюсь отправить их в приют.