Анастасия Королева – Лавка красоты "Маргаритки" (страница 33)
И вновь принимаюсь за работу.
Джек в самом деле оказывается способным учеником. Он старательно запоминает всё, что я говорю ему. Не переспрашивает, не путает, просто делает то, что я от него жду.
Он ловко фасует травы по холщовым мешочкам, подготавливает сборы для отваров и лосьонов, помогает перетирать мне в пыль цветы и лепестки, замешивает глину. Словом, не произнеси я глупость, не попроси его о помощи, возиться мне с этим богатством до самого полудня. А так мы управляемся ближе к рассвету. И даже пару часов на сон остаётся.
– Спасибо, – зевая во весь рот, произношу с трудом. Усаживаюсь в кресло, и понимаю, что до второго этажа я попросту не дойду.
– Всегда рад помочь, – я не вижу его лица, но точно знаю, что Джек смотрит на меня и улыбается. И мне нравится эта улыбка. Нравится, что он не сводит с меня глаз, даже когда думает, что я этого совсем не замечаю.
А ведь я должна, как минимум, игнорировать его, злиться, в конце-то концов. А я… Я едва сдерживаюсь, чтобы не улыбнуться в ответ.
– Давай-ка, я помогу, – пока пребывая в своих мыслях, меня легко подхватывают на руки и несут.
– Куда? Нет, поставь, – возмущаюсь, и пытаюсь выбраться из крепких объятий, на что меня строго осаживают:
– Прекрати, Крис. Я всего лишь отнесу тебя, и уйду. Тебе нужно отдохнуть.
И так это звучит из его уст «тебе надо отдохнуть», что сердце ускоряет свой бег. Беспокоится, ведь он обо мне беспокоится.
Вырываться я перестаю. Джек молча проносит меня по коридору, застеленному широкой ковровой дорожкой, входит в дверь, которую дом милостиво распахнул и опускает меня на кровать. Смотрит насколько минут, полных тишины и обоюдного стука наших сердец, мне в глаза. А потом резко разворачивается и уходит, прикрыв за собой дверь.
Я ещё долго лежу, слушая его удаляющиеся шаги, то, как дом захлопывает входную дверь, и тишину, что вдруг кажется такой тоскливой. После с трудом поднимаюсь, принимаю ванну, что после изменений особняка вправе именоваться королевской, и ложусь спать. А засыпаю, едва коснувшись подушки.
День выдался уж слишком насыщенным.
Вопреки мечтаниям утро наступает слишком рано. Будто я только-только закрыла глаза, а уже пришла пора подниматься и приводить себя в порядок.
Ощущения, должна признаться, те ещё. В глаза, будто песка насыпали, а тело набили ватой. Но жалеть себя некогда. Приходится приступать к работе.
Немногочисленные заготовки перекочевали со стола на изящную витрину, которой озаботился дом. Вышла она у него такой ладной и красивой, что мне до сих пор хочется рассматривать её и рассматривать.
Последние приготовления завершены. Осталось открыть дверь и вернуть вывеску на её законное место. Только на пороге меня ждёт очередной сюрприз. Весьма и весьма приятный.
Закрытая плетёная корзина, а поверх записка:
«Не забудь поесть».
Вроде ничего особенного не написано, но губы так и растягиваются в неприлично широкой улыбке. А ещё петь хочется, и танцевать, и всё это разом.
«Пф, подхалим!» – Дом выносит свой вердикт и, как ни странно, я с ним согласно, вот только сей факт не мешает мне продолжать улыбаться.
В корзине стоит глубокая миска с крышкой, под которой скрывается ещё горячая каша. Да не абы какая, а с кусочками сушёных фруктов и с мёдом. В другой миске ничем не отличающейся от предыдущей, меня ждёт точно такая же каша, только без фруктов и мёда. Она полита сверху бордовым сиропом.
Словом, Джек и впрямь решил покорить меня идеальными манерами. Жаль, что он не знает, что достаточно быть честным, до конца, тогда не приходится идти на всякие ухищрения.
Тем не менее, обе каши я попробовала. И так и не смогла определиться, какая из них мне понравилась больше.
Ещё в корзине обнаружился ароматный чай, заваренный в милом чугунном чайничке с изображением двуглавого дракона. И пирожные, вкусные, вкусные.
На сытый желудок бессонная ночь перестала быть помехой для прекрасного рабочего дня.
Первой клиенткой стала уже знакомая мне портниха. Но увидев её, вся радость испаряется. Уже хочу закрыть дверь, но она торопливо говорит:
– Нет-нет, не подумай, я… Крем хочу купить, или ещё что, – последнее она добавляет совсем тихо, и выглядит при этом такой несчастной, что я всё же пропускаю её внутрь. И даже веду себя с ней, как с обычной клиенткой. Негоже вспоминать старые обиды.
Она уходит весьма довольная, что не может не радовать.
Потом в лавку впорхнули две молоденькие девицы. Они морщили хорошенькие носики, перепробовали все имеющиеся товары, в итоге купили лишь флакончик с лосьоном для умывания и тот видно был взять из чувства неловкости после столь пристального изучения моих творений.
Чем ближе подбирается полдень, тем сильнее я начинаю переживать. А вдруг этой странной даме не понравится что? Вдруг посчитает, что ничем я не отличаюсь ото всех прочих лавок красоты, что зазывают яркими вывесками и не шибко качественным товаром? Что если…
Словом, сомнения множились, руки холодели, а сердце стучало так неистово, что я боялась вдруг лишиться чувств. Вот так конфуз выйдет!
Когда на двери звякнул колокольчик я уже отчаялась взять себя в руки. А увидев высокого мужчину в дорого расшитой ливрее и вовсе оробела.
– Мисс? – С чопорным поклоном он обращается ко мне, я же… Словно воды в рот набрала. Стою и молчу, только глазами хлопаю.
– Я приехал за заказом… госпожи Брианы, – и имя её с эдакой заминкой произносит, будто непривычно ему называть так странную мою клиентку.
Приходится дать себе мысленную затрещину, чтобы, наконец-то, сдвинуться с места.
– Да-да, конечно, – бросаю торопливо и бегу на кухню, чтобы принести коробку с собранным заказом.
Мужчина, не дожидаясь приглашения, идёт за мной, и когда я уже собираюсь взять коробку, осторожно, но уверенно оттесняет меня и, по-доброму улыбнувшись, говорит:
– Что вы, я сам! Не престало девицам тяжести всякие таскать.
В ответ робко улыбаюсь и провожаю его до двери, где он останавливается и протягивает мне мешочек, туго набитый монетами.
– Г-госпожа Бриана, – вновь выдаёт с заминкой. – Велела передать, что осталась вами весьма довольна.
– Но она же ещё ничего не попробовала, – возражаю вполне справедливо.
– Госпожа Бриана никогда не ошибается, – бросает совсем уж загадочно, и покидает мою лавку.
Если вчера, после визита этой странной женщины, я пребывала в растерянности, то теперь моя растерянность лишь усилилась.
Это надо: «Госпожа Бриана никогда не ошибается!»
На какой случай не ошибается, позвольте спросить?
Растерянность отчего-то переходит в возмущение. Не нравятся мне эдакие игры, полные загадочности и тайн. Мне бы по-простому, по-людски. Ан нет, в этой столице они вовсе по-человечески общаться не умеют. Всё полутонами, да полумерами.
Кипящие эмоции придают сил и до конца рабочего дня я ношусь по дому, как метла. Мило улыбаюсь клиентам, раздаю смелые советы, составляю список покупок не только трав касающийся, но и скляночек. В самом деле решаю озаботиться приобретением продуктов, необходимых для нормального питания, а то ведь прав Джек – протяну ноги и мечта моя умрёт в самом расцвете сил. А помирать мне никак нельзя, я, можно сказать, только-только жить начала. По-настоящему.
Бурлящие силы иссякают в тот самый момент, когда дверь лавки закрывается и я усаживаюсь в мягкое, такое удобное кресло. Приятная усталость и удовлетворение от выполненной работы окутывают мягким одеялом, и я сама того не замечая, засыпаю. Точно зная, что теперь у меня есть время для отдыха. Очень много времени…
Просыпаюсь, когда в окно, не церемонясь, заглядывает круглобокая луна. В камине горит огонь, а в рядом стоящем кресле, которого совершенно точно ещё днём здесь не было, мирно спит Джек. Я сонным взглядом обвожу комнату, медленно отмечая в голове то, что вижу и только потом понимаю, что так сладко спящий мужчина мне вовсе не привиделся.
Сладкая нега тут же испаряется. На меня словно холодный ушат воды выливают и ум с удивительной ясностью доносит до хозяйки: «Ты всё проспала, фея!»
Лихорадочно подскакиваю и кресло предательски скрипит. Я так и замираю в полусогнутом состоянии, когда пронзительный мужской взгляд впивается в меня.
– Что ты тут делаешь? – Спрашиваю только ради того, чтобы нарушить неловкую тишину.
– Сплю, – следует совершенно очевидный ответ.
– Больше негде? – Вновь усаживаюсь в кресло, потому что положение моё было не таким уж и удобным. Хочется задать этот вопрос с ехидством, да только голос подводит – похож на писк испуганной мыши.
– Почему же, – Джек демонстративно потягивается и на губах его появляется лукавая улыбка. – Только здесь мне нравится больше.
Нет, ну каков нахал! Нравится ему здесь больше! А меня он спросил, мне такие гости нравятся? Хотя… кого я обманываю? Нравятся, конечно, нравятся… В этом-то и беда.
Смущаюсь собственного признания и бросаю быстрый взгляд на мужчину. Он продолжает улыбаться и мне отчего-то кажется, что мысль свою вслух озвучила, хотя я совершенно точно этого не делала. Не зная, что сказать, поднимаюсь-таки на ноги и принимаюсь поправлять сначала кресло, а потом безвозвратно помятый подол платья. Джек прерывает столь важное занятие:
– Крис, у меня к тебе предложение.