Анастасия Королева – Хозяйка старой хижины (страница 16)

Элис, конечно же, сбегает. Ей нужно привести себя в порядок. Юджина же, словно подменили – мальчик садится на стул и замыкается. Кажется, даже смотрит куда-то сквозь меня.

Эх, вот и что мне с ними делать?

Завтрак проходит в напряжённой обстановке и только одному из нашей компании нет дела ни до сердечных терзаний, ни до моих переживаний по этому поводу. Гром носится по кухня, то и дело натыкаясь то на ножки табуретов, то на углы шкафчиков, то вовсе на печь. За последнюю ему влетело от матери – она подошла к нему и принялась что-то очень настойчиво втолковывать.

Со стороны это выглядело очень комично, так что и Юджин, и Элис расплываются в умилительных улыбках. Я тоже не сдерживаюсь, улыбаюсь. И гнетущая атмосфера понемногу рассеивается, оставляя позади неловкость.

После завтрака Юджин сбегает, но обещает вернуться чуть позже. Мы же остаёмся одни. Дел много, и мы, не желая откладывать их в дальний ящик, засучиваем рукава. Сначала возимся с обедом и делаем нехитрые заготовки к ужину, потом выходим в палисадник и окончательно избавляем его от настырных сорняков. После идём на речку, стираем вещи и развешиваем их на растянутых верёвках.

Но как бы мы не были заняты, я то и дело посматриваю на калитку в ожидании… Чего? Этого я сама не знаю, пока вдруг не обрушивается понимание, что жду я именно Криспиана.

От этой мысли даже чашку роняю, которую держу в руках. Хорошо, что она пуста.

– Что такое? – пугается Элис, но я лишь отрицательно качаю головой.

Это что же получается? Я так жаждала избавиться от любого мужского внимания, сама же теперь желаю совсем иного?

Безумие какое-то.

– Всё хорошо, – растягиваю одеревеневшие губы в улыбку, чтобы успокоить Элис. Но она не верит, смотрит на меня с подозрением, правда, с расспросами больше не пристаёт.

Я же пытаюсь разобраться в себе. И не нахожу ни одного внятного объяснения совему поведению.

Криспиан чужак. И совсем не так прост, каким хочет казаться. А ещё порой невозможный хам. И провокатор. Но… Я вдруг понимаю, что когда он рядом, во мне слегка гаснет желание бежать и прятаться в нору. С ним я могу показать зубки, не боясь, что он съест меня в ответ. Нет, уверенности у меня такой нет, но вот чутьё… Его же не обманешь?

Продолжаю крутиться на кухни и между делом слышу, как скрипит калитка. Бегу к окну и… Вижу Юджина.

– Снова здрасте, – весело выдаёт он, входя в дом, после короткого стука и моего разрешения.

– Здравствуй, – улыбаюсь ему.

Мимолётное разочарование уже прошло. И я вновь расслаблена и спокойна. Ещё и мысли глупые стоит выкинуть из головы, чтобы неповадно было думать о… всяком.

– А я тут эта, спросить хочу, – мальчишка ерошит свои непослушные волосы. – Вам молока не надо? Просто у меня соседка продаёт. Вкусное.

На последнем слове он мечтательно прикрывает глаза.

– Надо, – киваю с улыбкой. Ему нравится мой ответ, и Юджин довольно жмурится:

– Хорошо. Я вам могу его сам приносить. Каждое утро!

Не сдерживаюсь, тихо смеюсь.

– Замечательно, – подхожу и привстаю на носочки, чтобы привести его вихры в порядок. Он смущается от этого жеста, по лицу расплывается румянец, но руку мою не отталкивает. Будто бы даже задерживает дыхание, боясь меня спугнуть.

– Беги, – вздыхаю, – помоги Элис. Она пошла к реке за водой.

Больше ничего не спрашивая, он убегает, я же, продолжая улыбаться, качаю головой.

Глава 18

Следующие три дня проходят мирно. Без происшествий и напряжённых ситуаций. Юджин появляется на пороге нашего дома каждое утро, приносит молоко. Что удивительно, встречаю его не я – встречает его Элис. Специально ради этого малышка просыпается пораньше, приводит себя в порядок, репетирует, пока я не вижу, перед мутным зеркалом идеальное для леди выражение лица. И беззвучно шевелит губами, будто ещё и речь подготавливает.

Поначалу я хочу с ней поговорить. Напомнить, что наше пребывание здесь не будет долгим. Хочу, но отметаю эту идею. У девочки так мало поводов для простых радостей, что я просто не решаюсь омрачить ещё и её первые чувства.

Гром за эти дни значительно набрал веса, так что если смотреть на него со спины, то он очень похож на бочонок с ножками. Комичный и хулиганистый. Но Белянка с него глаз не сводит, следит.

И Гром, и Белянка неотступно ходят за детьми. Первый, потому что ему было всё до ужаса любопытно, вторая – будто бы считала, что без её догляда с Элис может что-то случится. Я ничему не противлюсь и довольна, что коза не позабыла данного мне обещания. Радуюсь каждому дню и уже почти не смотрю на калитку, не жду. Почти…

Убеждаю себя, что так даже лучше. И привожу достойные доводы, но все они рассыпаются, стоит скрипнуть несмазанным петлям. Странные ощущения, чужие будто и до конца мной не понятые.

Живя в доме мадам, конечно же, мы обсуждали аристократов, заглядывающих к нам. Влюблялись, тешили несбыточные мысли. Некоторые из них были весьма красивыми, но всё ломалась, когда мы знакомились с ними «изнутри». Криспиан же… Не пытался бахвалится внешностью, напротив, относился к ней даже с некоторой ленцой и пренебрежением, а вот поступки… Поступки «говорили» куда больше красоты.

Чтобы занять себя хоть чем-то, помимо прополки участка и привычных рутинных дел, я беру с полок пушистую пряжу, что осталась после Зарины. Она учила меня и руки не с первого раза, но вспоминают бесхитростные движение.

Взмах крючком, один, другой… Появляется неровная цепочка. Ещё взмах и ещё. Петли наслаиваются друг на друга, вырисовывается небольшая полоска, потом она становится шире.

Зарина вязала чудесные пуховые платки, я же не вяжу ничего. Просто вспоминаю, пытаясь отточить технику. К третьему дню мои изыскания увенчиваются успехом. Гордо разворачиваю на свет приличное полотно и вздыхаю. Эх, если бы я умела вязать, как Зарина, то может быть эти изделия и стали бы приносить нам небольшие деньги.

А если…

Мысль, изначальна показавшаяся глупость, вдруг обретает реальные очертания. И вот уже я мечтаю о том, как свяжу с десяток платков, как продам их, как научу Элис тому же, как она будет помогать мне…

Мечты несут далеко, пока не натыкаются на преграду. Весьма ощутимую.

Неподалёку, прислонившись плечом к стене дома, стоит Криспиан. На губах его блуждает ленивая улыбка, а глаза… Глаза горят азартом.

Последняя деталь кажется настораживающей. Я и настораживаюсь, но виду стараюсь не подавать.

– Неплохо, – кивает он мой «шедевр».

И я, рдея, словно юная девица, опускаю ресницы и выдыхаю:

– Благодарю!

Молчим. Мне почему-то кажется, что ему так же неловко, как и мне. Или нет, и я себе это только придумала?

В любом случае, тишина между нами с каждым мгновением становится всё тяжелее, но я так и не нахожу слов, чтобы начать разговор. Связные мысли будто разбежались кто куда. Это странно и чуточку неприятно. Положение спасают дети. Юджин с Элис были у реки, а сейчас вернулись.

– Здрасте, – с довольной улыбкой басит мальчишка и протягивает руку.

Я наблюдаю за ними исподлобья и не решаюсь посмотреть в открытую. Хотя, чего уж в этом зазорного? Не может же он по моим глазам догадаться, что я ждала его всё это время? Или может?

– Привет, малой, – Криспиан тянет руку в ответ и улыбается, переводя взгляд на Элис, – и ты здравствуй, красавица.

Малышка опускает голову и исполняет идеальный реверанс. Криспиан усмехается, потом опять смотрит на меня. Явно хочет что-то сказать. И мне его настрой не нравится. Как и взгляд – слишком пытливый, заинтересованный.

– Ребята, – смотрю на детей. – Не могли бы вы погулять, нам нужно поговорить.

В глазах Элис появляется страх, тот самый, который почти было пропал из-за присутствия Юджина. И я улыбаюсь, чтобы она поняла – опасности нет. Всё хорошо.

Малышка не верит, хмурится, но… Берёт мальчишку за руку и уводит его. Мы остаёмся наедине. Криспиан не спешит мне помогать. Вновь подходит к дому и прислоняется плечом к стене.

День клонится к вечеру. Солнце медленно ползёт к горизонту, но всё ещё греет своими ласковыми лучами.

– Лихо вы тут, – мужчина машет на расчищенный и приведённый в порядок участок, – похозяйничали.

– Мы старались, – отвечаю сдержанно. Откладываю вязание, опускаю руки на колени и спрашиваю: – Вы хотели о чём-то поговорить?

Его брови удивлённо дёргаются вверх, вот только удивление это напускное, лживое.

– С чего вы взяли? – голос под стать взгляду – полон наигранного недоумения.

Я эти игры на люблю.

Веду плечами и морщусь:

– Бросьте, я по глазам вижу, что вы пришли не просто так. Ведь пропадали же где-то три дня.

Для чего я говорю последние слова вслух, ума не приложу. Да только сказанного не вернуть.

Криспиан, кажется, слышит только последнюю реплику. Усмехается и чуть подаётся вперёд:

– Значит, вы ждали меня всё это время?

Стоит только возвести человека на пьедестал, как он искусно сам себя оттуда свергает. За те дни, когда он отсутствовал, я успеваю подзабыть, каким невыносимым он может быть. Вот, напоминает.

Поднимаюсь со скамьи, выпрямляя спину. Прямо смотрю ему в глаза, чтобы он не подумал расценить моё поведение, как флирт: